Московский персонаж: самодостаточная женщина
Недавно Соне стукнуло 45 лет. Хотя она говорит, что ей «немного за сорок», а в приложениях для знакомств ставит иногда 38. Не потому, что стыдится возраста. Просто не хочет объяснять незнакомым мужчинам, насколько условны цифры после RF-лифтинга и правильных БАДов. Пословицу про «баба ягодка опять» Соня всегда считала унизительной, но теперь вынуждена признать, что в ее случае народ попал в точку. Она самодостаточная женщина. Именно так называют ее подруги, коллеги и бывшие мужья.
Живет Соня в просторной квартире на «Октябрьском Поле». Не совсем центр, но тоже престижно: с правильным светом и неброскими предметами искусства, привезенными со всего света. На парковке стоит ее Mercedes S-класса цвета металлик. Выглядит непринужденно и немного винтажно, под стать самой Соне.
Ее кофемашина готовит 12 видов напитков, в холодильнике всегда есть пармезан, авокадо, яйца категории С0 и огуречное кимчи. Сама Соня может пообедать несколькими ломтиками гауды, горстью оливок и парой ложек хумуса. После шести она почти никогда не ест — не любит перегружать организм. Зато когда из школы возвращаются сыновья, на столе тут же появляются суп, котлеты, сырники или паста болоньезе по рецепту миланского шефа.
У мальчиков разные отцы. Первый муж Сони, Анатолий, был художником-абстракционистом. Взбалмошный, импульсивный и явно поцелованный богом талант. Когда они познакомились с Соней, в тусовке о нем еще не слышали. Соня организовывала для него выставки, знакомила с нужными людьми, помогала с продвижением, и за два года он превратился в востребованного творца, чьи работы попали даже в престижный список The New York Times. Но вместе с успехом пришла зависимость. Запои становились все тяжелее, пока однажды Соня не выставила его за дверь.
Второй муж, инженер Сергей, был человеком строгих правил, аккуратным до педантичности. Он жил по расписанию, вставал и ложился в одно и то же время и заранее планировал отпуска. Несколько лет Сергей руководил крупным инженерным проектом, но однажды стройку, которой он жил, резко заморозили. Сергей весь день лежал на диване, а Соня пыталась его вытянуть: узнавала о работе через друзей, помогла открыть салон крафтовых побрякушек. Бизнес не взлетел: Сергей ничего не понимал в маркетинге, Соня устала ему помогать. Года через полтора они развелись, все это время Сергей сидел у нее на шее, аккумулировал долги. Последней каплей стал эпизод домашнего насилия, о котором она до сих пор боится рассказывать.
Соня занималась тогда глобальным бизнесом: партнеры в разных странах, переговоры, проекты, перелеты. Разойдясь с мужем, стала жить с детьми в Европе. Лазурный берег сменила Барселона, потом Сицилия, Форте-дей-Марми, Берлин, Осло. Иногда города задерживались на год, иногда на несколько месяцев, с тех пор осталось много счастливых фотографий, магнитиков на холодильник и засушенных оливковых веточек.
Соня моментально обживалась в новых городах. За несколько дней находила квартиру, семейного врача, школу и знакомства в мэрии. Через неделю она знала, на каком рынке самые вкусные персики, где по воскресеньям блошинка и в какой галерее открылась новая выставка. К обаятельной и милой Соне мужчины, конечно, тянулись. Она легко знакомилась, охотно поддерживала разговор, но старалась держать дистанцию. Один немец после короткого романа сделал ей предложение. Соня ему отказала — рядом с Ганцем она неизбежно оказалась бы в роли его спутницы, а не хозяйки своей жизни. И потом это означало остаться навсегда в Германии. Такого она не хотела. Как бы ни привлекала Соню Европа, внутри нее жила девочка, выросшая на бабушкиной даче под Калугой: с запахом раскидистых сосен, высокой травой по пояс, малиной, крыжовником и речкой, скрывающейся в тумане.
У Сони все шло превосходно. Международное направление приносило деньги, маршруты были привычными, будущее — предсказуемым. В 2022 году связи сразу оборвались, проекты замерли, и Европа быстро попросила Соню с детьми на выход. Многие на ее месте долго еще жили бы воспоминаниями о красивой жизни и ждали, пока все наконец наладится. Соня, немного все же погрустив, пошла получать новую профессию… психиатра. Знакомые шутили, что после двух разводов сам бог велел идти в семейную психотерапию. Соня обычно смеялась вместе с ними. Доля правды в этой шутке была. Но куда важнее оказалось другое: Соне захотелось начать отдавать. Жизнь дала ей слишком много, чтобы однажды не поделиться с другими.
Учеба, практики и супервизии дали результат: в день защиты диплома у нее появились первые клиентки. Одной нужно было пережить развод, другой разобраться наконец, любит ли она своего мужа или это просто привычка, третьей перестать опекать великовозрастного сына. Соня не обещала сделать никого счастливым, просто учила не наступать на одни и те же грабли. Выяснилось, что многим этого вполне достаточно.
Новая профессия пока не поставлена на поток. Соня зарабатывает не так легко и много, как в лучшие годы бизнеса. Несколько лет она не была на нормальных курортах: свободные деньги уходят на обучение, аренду кабинета и образование детей. По субботам Соня собирает подруг в «Кофемании» или Geraldine. Обсуждают детей, престарелых родителей и цены на сиделок и гормоны. Про мужчин говорят тоже — спокойно, без драматизма. В 25 они дотошно анализировали каждую реплику своих суженых («Почему он сказал “береги себя”? Хоронит меня уже, что ли?»). Теперь достаточно одного симптома, чтобы выписать подруге «рецепт»: «Тебе с ним хорошо?» — «В целом да». — «Тогда пока оставляй его». Или: «Он опять просил денег?» — «Да». — «Поставь его на паузу на недельку».
Подруги давно подначивали Соню завести любовника. «Не ради большой любви — хотя бы для здоровья. Ты же не монашка, и тебе только сорок четыре». Подтрунивали еще: помогает людям с отношениями, а сама годами живет без мужчины.
В ответ Соня только смеялась. После всего, что было в ее жизни, спешить ей было некуда. Дети, переезды, новая учеба — на личную жизнь просто не оставалось времени. Да и привыкла справляться сама: полку повесит через «мужа на час», машину отвезет в сервис, в сложной ситуации позвонит хорошему адвокату. Мужчинам после двух мужей требовалось предложить ей что-то по-настоящему убедительное.
Потом она все-таки заглянула в дейтинги. Общалась с мужчинами осторожно, будто пробовала воду ногой. Скоро выяснилось, что классические знакомства ей не подходят. Соню раздражало желание мужчин встретить «даму без детей и разводов». Зачем тогда ищут ровесницу? У самих при этом поникший взгляд, рубашка не по размеру, бицепсы, будто нарисованные нейросетью. Добивала их культурная беспомощность. Один спутал Эйнштейна с Эйзенштейном, другой считал, что Хемингуэй написал «Generation П». Но в другом приложении, ориентированном скорее на секс, Соня сразу стала звездой. Превратилась в настоящую царицу Milf, собрала сотни лайков и тысячи предложений.
Ничего неожиданного, если задуматься. Самодостаточная женщина — один из самых ликвидных активов большого города. Ее новый бойфренд Аркадий младше ее лет на восемь. В прошлом он маркетолог, а теперь подающий надежды писатель, год назад издал роман «Живые и вскрытые». «В своей радикальности и глубине книга наследует Сарамаго и Берроузу, по силе витальности близка к Лимонову», — писали в одной рецензии, в другой насмехались, что автор спутал профессии писателя и патологоанатома.
Соня прекрасно знает, что Аркадий не идеален. Он может три часа обсуждать название новой главы, но забыть купить туалетную бумагу. Или бесконечно разглагольствует, почему россиянам не нужна большая литература. Он съедает сырники, супы и котлеты ее детей, никогда не предупреждая заранее. Соня ловит себя на мысли, что снова организовывает жизнь взрослого мужчины: напоминает о встречах, звонит за него, редактирует письма. Еще Аркадий много курит — и не всегда сигареты…
Перевешивает другое — ей с ним действительно хорошо. Каждое утро теперь начинается с ласкового шепота «Сонечка моя» и разных других нежностей. Он запоминает мелочи, на которые другие не обращали внимания: какой кофе она любит, какую песню однажды напевала в машине. Самодостаточную женщину такое подкупает.
Соня давно хотела третьего ребенка. Не всегда признавалась в этом даже себе, но желание никуда не исчезало. Аркадий вроде бы и сам не против. Только сначала, считает он, нужно кое-что закончить. Когда выйдет в театре его пьеса, можно будет спокойно думать о ребенке. А еще ему зачем-то нужна свадьба: расписаться, собрать друзей, позвать знакомых режиссеров и редакторов. Для самой Сони белое платье и тосты давно перестали иметь хоть какое-то значение. Еще больше ее раздражает мысль о ЗАГСе. Но ради любимого человека она готова спуститься в преисподнюю в третий раз.
Спят они, правда, уже без резинки, оставляя место случаю. Соне кажется почему-то: если это действительно случится, Аркадий не станет искать пути к отступлению. Она представляет, как сообщает ему эту новость. Аркадий наверняка промолчит, потом обнимет Соню и пойдет покурить на балкон, хотя вроде бы бросил — по ее просьбе. На следующий день скачает три подкаста о беременности, через неделю начнет писать роман об отцовстве. Назовет «Наследственный материал».
Может быть, все будет иначе, и Аркадий исчезнет так же внезапно, как появился однажды. Но и в таком случае она разберется. Соня давно поняла: мужчины периодически заканчиваются, бизнесы закрываются, как и страны, профессии приходится менять, а пустоту заполнять новым смыслом.
Иллюстрация: Михаил Данилов
