search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

«Москвич за МКАДом»: этой зимой Занзибар наш

, 4 мин. на чтение
«Москвич за МКАДом»: этой зимой Занзибар наш

Жара, океан, лежак — что еще надо русскому человеку? Особенно русской девушке. Мне вообще кажется, что русским девушкам страшно не повезло с географией: они все должны жить у теплого моря. То есть мужья пусть где-то там, на Севере, если хочется, а девушки — у теплого моря.

Наш климат — он женоненавистнический. Я не встречал русских девушек, которые бы говорили: «Как я обожаю наш климат, наши январские морозы и наших июльских слепней!»

Поэтому на Занзибаре этой зимой случилось настоящее русское вторжение. Чартеры на остров запустили из шести российских городов. Причем, я уверен, мужья радостно провели бы время на подледной рыбалке, но жены и дочери требовали: «На Занзибар!» Но о девушках чуть позже.

Вообще русские Занзибар не жаловали, крайне мало летали. Многие знали о нем лишь благодаря «Доктору Айболиту». Но в этом году у Занзибара сплошное русское счастье: Танзания — одна из немногих стран, куда нашим разрешено вылетать. Все огромные «Боинги» забиты до отказа, мне кажется, даже в туалетах кто-то ухитряется покупать места, лишь бы скорей броситься в Индийский океан.

Если лежать на занзибарском пляже, закрыв глаза — полное ощущение, что ты в августовском Сочи: кругом слышатся только родные слова, русский язык во всем многообразии говоров. Местные, кстати, тоже овладели русским. Во-первых, благодаря тем нашим, что застряли там, когда закрыли границы из-за пандемии. Они даже научили занзибарских поваров варить борщ. Во-вторых, сами местные принялись учить. Я спросил одного: но как? «А я смотрел ваш ютьюб!» — улыбнулся он. Из местных выражений с утра до вечера я слышал только два: «Джамбо!» («Привет!») и «Акуна матата!» («Нет проблем!»). Кажется, других на суахили и нет, достаточно этих. Нет проблем!

Вообще проблем-то полно. Мы с дочкой еще по дороге из аэропорта, трясясь на старом такси, смотрели вокруг без особой радости. Все это сильно напоминало российские девяностые, только с пальмами. Бесконечная череда лавок, в которых продают что угодно, от матрасов до пластиковых ведер. И сплошь недостроенные дома — бетонные остовы с явным замахом на виллу или гостиницу. Так в девяностые новые русские принимались возводить себе особняки, потом разорялись или еще чего похуже — и оставались в их честь такие «монументы».

Когда моей Асе понадобилось в аптеку, выяснилось, что ближайшая — полчаса на машине. Ну и сама аптека больше походила на сельпо. Дороги жуткие. Мы жили в хорошем, четырехзвездном отеле, но завтраки-ужины у нас были в отдельном здании. И каждый проход на ужин — маленькое приключение с ухабами.

В первый же выход на пляж, когда дочки не было рядом, подошел чувак, улыбнулся, спросил, как зовут. Я ответил. (Наши имена они запоминают с ходу и всех потом называют только Володями и Толиками.) «Леша, — сказал мне чувак. — Отличный кокаин!» Да, по-русски сказал. Ну я ведь журналист, я пытливый, немедленно спросил цену. Тот на влажном песке начертал — 100$. Я ответил: спасибо, не надо. Чувак сбросил до 90. Когда я объяснил, что мне не надо вообще, что я тут ради океана, тот засмеялся: «Акуна матата!» Но каждый раз, завидев меня на пляже, он напоминал о своем товаре: «Леша! Отличный кокаин!»

Говорят, что местное пиво очень неплохое. Купить алкоголь, кстати, можно и ночью. В любом баре дремлет на стульях паренек, который непременно встанет и продаст, что надо.

Теперь о девушках. Русские девушки на Занзибаре — богини, царицы, владычицы морские. Ну как и везде. Да, полно тех, что со спутниками или целой семьей. Но есть и особые, которые приехали «отдохнуть» в довлатовском смысле. Компанией по двое-трое. Стройные, бойкие, ясноглазые. Афродиты, рожденные в сугробах.

Они выпивают коктейли с утра на лежаках. Потом идут к воде. Ну как идут русские девушки, мы все знаем. Величаво, красиво, словно в балете «Щелкунчик». Но при этом сохраняя на лице мелкую брезгливость: ой чот не то, чот мне тут не очень…  Это знаменитое выражение у русских девушек я наблюдаю по всему миру, от Флоренции до Нью-Йорка. Именно по этому выражению я всегда отличу русскую в любом уголке планеты. Что именно ей «не то» — объяснить невозможно. Вроде бы все уж так хорошо, но все-таки чего-то нехорошо, песку не доложили на пляж. Я видел русских в самых роскошных ресторанах Парижа, где вокруг них в полупоклоне носились пятеро официантов, но на лице все равно сохранялось вот это «не то».

Но наконец девушка уже у воды. Осторожно трогает ее ногой, словно это не тропики, а море Лаптевых. Ладно, нормуль, соглашается девушка, и медленно входит. Вода на Занзибаре настолько тепла, что можно даже варить тот самый борщ. И волн никаких. Поплавав немного, девушки осознают: выпили маловато. Возвращаются на шезлонги, берут еще, и настроение их становится все лучше и лучше. К вечеру у девушек настроение поднимается настолько, что они хотят танцевать. У девушек свои плейлисты, я слышал даже Моргенштерна. Мой приятель, живший в отеле куда проще, говорил, что у него в баре звучали исключительно Бузова, Киркоров, Лобода и Лепс.

Местные парни тоже готовы танцевать, они уже тут, они хорошо сложены, пластичны и чуть назойливы. Но северным девушкам приятна эта назойливость. Угар под южным небом достигает апогея. Девчонки в бикини и парео отплясывают на песке с темнокожими парнями. Это очень киногенично.

У девушек отрыв — неделю или две. Имеют право. Зачем они летели девять часов, потом тряслись час-полтора по разбитым дорогам? Русские девчонки отдыхают так, что океан закипает. И молодцы. Надо вырвать за время краткого отдыха все что можно — до последней задрипанной ракушки. Неизвестно, что завтра. Русский человек никогда не знает, что завтра. Что закроют, какие учинят каверзы, какие случатся обвалы рубля. Мы ведь планируем не дальше ужина. И за ужином надо как следует напиться. Вдруг тоже последний раз?

… Ах да, и главное. «Пофоткаться». Ни часа без инстаграма. По десять-двадцать-тридцать «фоток». Чтобы подруги в обледенелой России багровели от доброй зависти. «Фоткаются» наши чаровницы по всем стандартам, хорошо известным. То лежа томно на песке, то сидя грациозно, откинув голову назад, чтоб мокрые волосы смотрелись особенно выгодно, то — и это главное! — в шезлонге, с улыбкой ошалевшей рыбки, держа в руке бокал с пивом «Килиманджаро».

Так и надо. Не думайте о возвращении. Там впереди снега и вьюга. Там до весны еще полжизни, когда вас мрачными ночами будут согревать всего две вещи: носки из чистой шерсти и эти инстаграм-воспоминания о Занзибаре.

Фото: shutterstock.com