search Поиск Вход
, 11 мин. на чтение

Откуда вырос Ленин-гриб: советские отзвуки психоделической революции

, 11 мин. на чтение
Откуда вырос Ленин-гриб: советские отзвуки психоделической революции

Тридцать лет назад музыкант Сергей Курехин рассказал ошеломленным телезрителям, что Ленин на самом деле — гриб. А 120 лет назад, за 90 лет до этой передачи, в 1901 году в Москве родилась девочка Валя Геркен. И если бы в детстве она не полюбила собирать грибы, мы бы никогда не услышали откровений Курехина. Почему? Рассказывает Григорий Нехорошев.

Буквально в самом начале хрущевской оттепели, весной 1956 года, в Москву приехал всемирно известный лингвист и литературовед, профессор Гарвардского университета Роман Осипович Якобсон — участвовать в заседании Международного комитета славистов. Тот самый Якобсон, прославленный в хрестоматийном стихотворении Владимира Маяковского «Товарищу Нетте, пароходу и человеку».

«Глаз кося в печати сургуча, напролет болтал о Ромке Якобсоне и смешно потел, стихи уча», — вспоминал пролетарский поэт про поездки в дипломатическом купе со своим приятелем, советским дипломатическим курьером Теодором Нетте, погибшем в феврале 1926 года в Латвии при защите дипломатической почты.

По крайней мере для трех молодых московских филологов, Вячеслава Иванова, Владимира Топорова и его жены, Татьяны Елизаренковой, приезд в Москву Якобсона казался настоящим чудом.

«Мы с волнением ждали предстоящего приезда Якобсона — фигуры для нас легендарной. Мы чуть не наизусть знали его ранние работы, на них себя воспитывали. В официальной советской печати о нем было понаписано много дурного. Но сейчас ситуация менялась стремительно», — вспоминал через 45 лет академик Вячеслав Иванов.

Еще в далеком 1915-м Якобсон организовал легендарный для многих филологов Московский лингвистический кружок. На его заседаниях языковеды и философы, часто вместе со знаменитыми поэтами, бились над тайной происхождения языков и других знаковых систем.

После роспуска кружка в 1920-м Якобсон уехал в Прагу, работал там в советском посольстве. В 1926-м организовал уже Пражский лингвистический кружок.

В 1927 году он встречал и сопровождал гастролировавшего по Польше, Франции, Германии и Чехословакии своего друга Владимира Маяковского. Из советского посольства Якобсона выгнали за беспартийность. Но уже в 1931-м он стал преподавать в университете имени Масарика в Брно. Сблизился с эмигрантами-евразийцами, затем в 1939-м сбежал от нацистов в Данию, оттуда — в Швецию, а дальше — в США. С каждым годом сведения о его работах все реже и реже проникали в СССР.

На заседаниях Комитета славистов в особняке президиума Академии наук на Ленинском проспекте, 14, Иванова и Топорова представили Якобсону. Но более близкое знакомство состоялось в гостях у Лили Брик, некогда любимой женщины Маяковского. Во время своих приездов в Москву Якобсон наведывался к ней почти каждый вечер и вел бесконечные разговоры-воспоминания о Маяковском, Велимире Хлебникове, Бенедикте Лифшице, братьях Бурлюках, совсем не стесняясь присутствия посторонних, которые слушали, в буквальном смысле разинув рот.

Л. Брик, О. Брик, Р. Якобсон, В. Маяковский

Рассказывал Якобсон и про своих западных коллег и друзей. И однажды, как вспоминает Вячеслав Иванов, рассказал про то, как его близкий друг, банкир Уоссон, уговорил съесть так называемые волшебные грибы Клода Леви-Стросса, выдающегося французского лингвиста и антрополога. Теории Леви-Стросса о происхождении языка и знаковых систем были в основе самых модных в те времена направлений гуманитарных знаний, от антропологии и языкознания до психологии и социологии.

Для молодых советских филологов Леви-Стросс тоже был тогда легендарным ученым, и любые сведения о нем вызывали огромный интерес. Довольно быстро московские лингвисты многое узнали про банкира Гордона Уоссона и его русскую жену Валентину Павловну.

Грибы. Россия. История

Летом 1909 года в лесу на берегу Рижского залива, недалеко от дачного местечка Майоренгоф, две московские девочки-дачницы собирали грибы. На полянах, «засыпанных мягкими сосновыми иголками», как вспоминала 48 лет спустя в Нью-Йорке одна из сестер, Валентина. Сестрам это так нравилось, что мама за непослушание могла наказать, не отпустив по грибы.

Парадоксально, но если бы дачница из Москвы Валя Геркен не полюбила бы собирать в Юрмале грибы, история мировой культуры второй половины ХХ века могла бы пойти иным путем.

В 1919 году Валя Геркен оказалась в Лондоне. Она изучала медицину, когда в 1921-м в нее влюбился американский финансовый журналист Роберт Гордон Уоссон. В 1926-м они обвенчались в русской церкви в Лондоне и после этого переехали жить в Нью-Йорк. Гордон Уоссон писал про банки Уолл-стрит для газеты «Нью-Йорк Геральд Трибьюн», а Валентина начала работать педиатром. В августе 1927-го они решили провести свой отложенный медовый месяц в шале у своего приятеля в местечке Кэтскиллс в горах Биг-Индиан в штате Нью-Йорк.

Во время одной из прогулок Валентина Павловна увидела грибы и бросилась их собирать. Муж ее категорически отговаривал, все дикорастущие грибы он считал ядовитыми и очень опасными. Как, впрочем, и все англосаксы. Но Валентина не послушалась, она собрала грибы, которые называла лисичками, вечером их приготовила и с удовольствием съела. Роберт был в ужасе и ждал самого худшего.

Утром следующего дня молодожены решили разобраться, почему настолько по-разному относятся к грибам люди из славянского и англосаксонского миров. Несколько лет они читали все попадавшиеся им книжки про грибы, пытались понять этимологию их названий в разных языках мира. Постепенно они стали догадываться, что негативное отношение к грибам в англосаксонской культуре связано с религиозными запретами, появившимися еще в Средневековье.

О результатах своих исследований они рассказали в двухтомном труде «Грибы, Россия и история», опубликованном летом 1957-го в Нью-Йорке. Крайне ограниченным тиражом — 512 экземпляров. Напечатанная на великолепной бумаге, с сотней цветных иллюстраций, книга стоила огромные по тем временам деньги — 175 долларов! Сейчас коллекционеры платят за этот двухтомник до 10 тыс. долларов (в прошлом году книгу наконец-то перевели и издали по-русски).

Гордон и Валентина Уоссон

Открывалась книга эпиграфом «Грибы…  еда бедного человека, изысканное блюдо богача», из него можно было догадаться: авторы хотели, чтобы книга попала в руки только к богатым ценителям, к знатокам редких изданий и ценителям изысканных интеллектуальных и кулинарных удовольствий.

Вскоре семья Уоссон прославилась на всю Америку. В мае 1957-го Гордон Уоссон опубликовал в журнале «Лайф» подробный иллюстрированный рассказ о своих многолетних поисках «волшебного гриба». Как нашел его в глухой мексиканской деревне и ел под руководством местной шаманки Евы Мендес, курандеры, как называют их в Латинской Америке.

К тому времени уже вице-президент крупнейшего американского банка J.P.Morgan & Co, Роберт Гордон Уоссон красочно описал необычные, «волшебные» ощущения и галлюцинации, состояние будто бы оторванности от земли и путешествия в иных мирах и измерениях. Журнал «Лайф» выходил в те годы тиражом более 10 млн экземпляров, и если рассказ о тебе появлялся на его страницах, ты просыпался знаменитостью. К тому же статью Уоссона опубликовали и в выпуске «Лайф» на испанском языке.

А через неделю и Валентина Уоссон рассказала о своих приключениях на страницах журнала «Виз вик», еженедельного иллюстрированного бесплатного приложения, которое вкладывалось в 42 американские газеты, общим тиражом почти 15 млн экземпляров. Причем журнал «Виз вик» даже опубликовал на обложке фотографию автора со следующей подписью: «Удивительное научное приключение в Мексике: “Я ела священные грибы”».

Валентина Павловна описывала не только свои «волшебные» ощущения после поедания мексиканских грибов, но и восторженную реакцию их 18-летней дочери Марии, тоже попробовавшей эти грибы. В статье была еще одна сенсационная новость: по словам Валентины Павловны, мексиканские шаманы после поедания грибов способны видеть то, что происходит с людьми, за десятки тысяч километров. Она рассказывала, что когда шаманка описывала ей, чем занимается оставшийся в Штатах их сын Петр, то это вызвало у нее улыбку. Вскоре она об этом забыла. Но потом оказалось, что сын Петр в минуты, когда шаманка телепатически «прозревала» его, занимался именно тем, о чем она рассказывала Валентине Павловне.

Через некоторое время сотни искателей приключений двинулись в Мексику, чтобы самим проверить то, о чем сообщалось в статьях. Многие дотошные историки американской и мировой культуры 1960–1970 годов твердо уверены: без этих статей движение хиппи, мировая рок-музыка и авангардистская литература и живопись были бы абсолютно иными. Как через много лет написал американский историк, профессор Бостонского университета Карл Рак, этой статьей «Лайф» «запустил психоделическую революцию».

В конце своего рассказа в журнале «Лайф» Уоссон благодарил нескольких ученых за ценную помощь и советы в исследовании «волшебных грибов». Особую признательность за «основополагающие советы» он высказывал в адрес профессора Якобсона.

Первая же научная статья Роберта Гордона Уоссона «Молния и грибы: эссе о ранней культуре» была опубликована за год до этого в солидном научном сборнике, посвященном 60-летию Якобсона. Этот тяжелый том объемом почти 800 страниц Якобсон привез в подарок своим московским ученикам.

Следует заметить, что когда Роман Якобсон рассказывал своим молодым московским друзьям о банкире Уоссоне, он поскромничал о своей роли во всей этой истории. В первой главе опубликованной в 1986 году книги «В поисках Персефоны» банкир вспоминал, как развивалось их семейное увлечение грибами и исследованиями их места в мировой культуре: «Знаменательным событием для нашего грибного предприятия стала встреча с Романом Якобсоном, недавно прибывшим на наши берега русским эмигрантом, выдающимся ученым, захватывающим дух лектором, бонвиваном. Мы встретили его в начале 40-х и открыли ему наши идеи про религиозную роль грибов в доисторической предыстории европейских людей. Его ответ привел нас в восторг. Такая мысль ему никогда в голову не приходила, но его инстинкт говорит ему, что мы правы! Он не мог скрыть своего энтузиазма по поводу нашей идеи. Мы быстро стали друзьями…  Он непрерывно подкармливал нас идеями про грибы: цитатами из книг, именами и названиями, производными от грибов, редкими и архаичными названиями грибов в России…  При постоянном поощрении Романа мы уже никогда больше не думали забросить эту тему».

Валентина Павловна Уоссон умерла через год после публикации двухтомника «Грибы, Россия и история». Ну а Роберт Гордон Уоссон в 1963-м вышел в отставку с банковской службы и полностью посвятил себя исследованию грибов: он путешествовал по странам Ближнего, Среднего и Дальнего Востока в поисках подтверждения своей гипотезы, что люди древних цивилизаций употребляли грибы, чтобы легче было общаться с богами. И что даже волшебный напиток сома из священных книг индуизма приготовлен из Amanita muscaria, то есть мухомора.

Якобсон помогал другу-банкиру готовиться к путешествию в провинции Нуристан и Гиндукуш в Афганистане. Он порекомендовал его выдающемуся лингвисту, изучавшему языки именно этих провинций, профессору университета Осло Джорджу Моргенстерну.

В 1969-м Уоссон выпустил отчет о проделанной работе, книгу «Сома: божественный гриб бессмертия». В Москве ее внимательно изучила чета филологов Топоровых.

Мухомор бессмертия

Как в семье банкира Уоссона сошлись интересы и знания мужа и жены, так же сошлись знания и интересы и в семье московских филологов Топоровых. Жена выдающегося лингвиста и культуролога Владимира Топорова Татьяна Елизаренкова была талантливым индологом, знатоком санскрита и пали, переводчиком Ригведы, одного из главных индуистских религиозных текстов.

В самом конце 1950-х она работала в Институте Востока Академии наук в секторе философии и истории. Сектор этот возглавлял буддолог и тибетолог Юрий Николаевич Рерих, собственно, для него этот сектор и был создан после того, как сын знаменитого русского художника, путешественника и мистика навсегда вернулся в СССР в августе 1957-го.

По воспоминаниям учеников профессора Рериха, он рассказывал им не только о тайнах древнего санскрита, буддизма и даосизма, но и о своих встречах с ламами и йогинами, и о чудесах, которые этому сопутствовали. Все это было настолько необычным и новым, что среди учеников Рериха постепенно взрастал маленький культ его семьи, становились известны о ней все новые экзотические подробности. В том числе и о Елене Рерих, создательнице философии агни-йоги и переводчице на русский язык книг мистика Елены Блаватской, основательницы теософии, которая, как она говорила, просто записывала вековую мудрость, которую телепатическим путем транслировали ей тибетские махатмы. Переводы книг мадам Блаватской, сделанные Еленой Рерих, публиковались с начала 1920-х и до конца 1930-х в Риге. И в первом же секретном списке советского Главлита для новой Советской Латвийской Республики все они подлежали изъятию и уничтожению.

В 1965-м Топоров и Елизаренкова опубликовали совместный научный труд «Язык пали». О своем следующем совместном исследовании «Мифологические представления о грибах в связи с гипотезой происхождения Сомы» они рассказали в августе 1970-го на 4-й летней школе по вторичным моделирующим системам Тартуского университета.

Т. Елизаренкова и В. Топоров

На этих летних школах в эстонском местечке Кяэрику собирались гуманитарии из Москвы, Ленинграда, Риги и Тарту. Под руководством заведующего кафедрой русской литературы университета Тарту Юрия Лотмана и на основе трудов Романа Якобсона, Юрия Тынянова, Клода Леви-Стросса и русских религиозных философов они разрабатывали советскую версию семиотики, науки о «коммуникативных системах»: языке, знаках, символах и мифах.

Тезисы грибного доклада Топорова и Елизаренковой вошли в сборник, изданный по итогам работы этой летней школы. Эти малотиражные брошюры очень ценили советские интеллектуалы не только в Тарту, но и в Москве, Ленинграде и Риге, где иногда можно было найти даже не сами сборники, а их фотокопии.

Полностью работа «Мифологические представления о грибах в связи с гипотезой происхождения Сомы» была опубликована только на английском языке. Но на русском несколько экземпляров машинописной рукописи можно было найти в 1970-х среди семиотиков и людей, интересовавшихся восточными религиозными практиками.

Журналист Григорий Ревзин, сын лингвиста и семиотика Исаака Ревзина, одного из активных участников тартуских летних школ по вторичным моделирующим системам, вспомнил именно об этой работе в некрологе по академику Топорову в газете «Коммерсантъ»: «У него была статья о семиотике грибов, грибы оказались полны таких коллизий столкновения мужского, женского и андрогинного, мистического и реального, что после ее прочтения было просто страшно ходить по лесу — будто попал в центр сражения первичных осознаний Бытия. Даже просто сознаний Бытия, которые не в человеческом теле находятся, а вот — произрастают грибами».

Ленин-гриб

Это может показаться еще более парадоксальным, но и современная российская массовая культура без статей и книг Уоссонов была бы немного другой. Без них знаменитый музыкант Сергей Курехин никогда бы не рассказал по телевизору в интервью Сергею Шолохову про то, что Ленин — это гриб.

Хотя филологу Владимиру Топорову так и не удалось опубликовать в СССР полностью свое исследование о грибах, он использовал накопленные им знания в двух заметках для знаменитой в советские времена энциклопедии «Мифы народов мира», опубликованной в 1980-м. В очень длинной и подробной заметке «Грибы» в первом томе энциклопедии Топоров ссылается на Уоссона. В передаче «Ленин-гриб» Сергей Курехин зачитывает цитату из заметки в энциклопедии: «Топоров пишет, что кельтский миф объясняет грибы как захиревшие в лесу фаллосы».

Дотошные любители Курехина заметили, что в последней части той знаменитой телепередачи некий человек в белом медицинском халате,  якобы биолог, показывает телезрителям ту самую книгу Роберта Говарда Уоссона «Сома: божественный гриб бессмертия». Выдающийся ленинградский музыкант, насколько я знаю, прочитал много книг Уоссона и еще несколько про грибы, которые никогда бы, скорее всего, не появились без книги «Грибы, Россия и история». Потому что собиранием и поеданием различных грибов увлекался кумир Курехина — американский авангардный композитор Джон Кейдж.

Кадры из передачи

Но кроме книг банкира Уоссона ленинградский композитор знал и про великий мировой скандал 1970 года с книгой английского филолога и археолога Джона Аллегро «Священный гриб и крест. Исследование природы и истоков христианства в культах плодородия Ближнего Востока в древности».

Специалист по гебраистике, Аллегро участвовал в расшифровке так называемых «Свитков Мертвого моря», древних текстов, найденных в 1955 году в одной из пещер на берегу Мертвого моря в Иордании. В те годы эти древние тексты были мировой сенсацией, от них ожидали раскрытия тайн древней истории человечества. После нескольких лет филологических исследований древних рукописей Аллегро пришел к выводу, что христианство появилось из шаманского культа, а в Новом Завете зашифрованы ритуалы древнего тайного культа плодородия одной из иудаистских сект. Ее адепты выходили на контакт с Высшим сознанием после поедания «волшебных грибов».

Книга Джона Аллегро вызвала грандиозный скандал. Газета «Таймс» опубликовала гневное письмо протеста, подписанное десятком религиозных деятелей Великобритании. Причем не только христианских конфессий — под письмом подписались и несколько раввинов Англии. Вскоре на ученого напали его университетские коллеги и даже учителя, назвав книгу «Священный гриб и крест» псевдонаучной и крайне вредной поделкой для падких на скандальные сенсации обывателей. Аллегро был вынужден уйти из университета Манчестера и уже до конца жизни не мог преподавать.

Через 20 лет после этих печальных для английского ученого событий Сергей Курехин воспользовался его идеями вполне по-постмодернистски, подменив Иисуса Христа на Владимира Ленина. Но Аллегро об этом не узнал. Он умер за год до эфира Шолохова и Курехина.

Фото: архив Б. Янгфельдта, wikipedia.org, youtube.com