Плюс сверхурочные, минус больничные: как идет наступление на наши трудовые права

В конце мая президент подписал закон, увеличивающий максимальную продолжительность сверхурочной работы в России с 120 до 240 часов в год. Кроме того, в Минздраве предложили ужесточить правила выдачи больничного, если россияне берут его более четырех раз за полгода. Предполагается, что сидеть на больничном можно будет официально только три дня, после этого бюллетень могут продлить либо закрыть, но только после прохождения обязательной врачебной комиссии. Это далеко не единственные изменения, которые происходят в трудовой сфере. Не раз уже представители бизнеса требовали отменить восьмичасовой рабочий день, а чиновники с неодобрением смотрят на те немногочисленные профсоюзы, которые не относятся к официальной Федерации независимых профсоюзов России и готовы на забастовки и протестные выступления, чтобы отстоять права рабочих, например, при оптимизациях производств или проблемах с зарплатами. Кстати, по данным Росстата, к концу апреля 2026 года общая сумма невыплаченных заработных плат достигла 2,88 млрд рублей, что на 35% больше, чем в марте, и на 94,3% выше, чем в апреле 2025 года. Число работников, столкнувшихся с задержками выплат, за год выросло в 2,6 раза и достигло 19 тыс. человек. В колонке для «Москвич Mag» экс-замминистра труда России, сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность» Павел Кудюкин рассуждает о последних нововведениях и инициативах, а также о том, как все это отражается на положении работников: «Закон об увеличении сверхурочных, несомненно, является примером наступления на трудовые права россиян. Лимит на сверхурочную работу и раньше не всегда соблюдался, к тому же были возможности обойти его через нормы о внутреннем совмещении. Тем не менее это был внутренний ограничитель поползновений работодателя увеличивать реальный фонд рабочего времени сотрудников. Надо также учесть, что еще до этого изменения норм Трудового кодекса правительство издало постановление, которое разрешало увеличивать объем сверхурочных на предприятиях оборонного комплекса. Это было грубым нарушением трудового законодательства, потому что в ТК есть норма, согласно которой любые нововведения в сфере социально-трудовых отношений, противоречащие кодексу, не должны применяться. Эта тенденция давно пробивает себе путь. Несколько лет назад миллиардер Михаил Прохоров предлагал увеличить возможность внутреннего совмещения, доведя продолжительность рабочей недели фактически до 60 часов, то есть в полтора раза по сравнению с действующей нормой. Совсем недавно Олег Дерипаска делал подобные предложения, но еще более радикальные — 12-часовой рабочий день и шестидневная рабочая неделя. Это очень показательно в части специфики российского предпринимательства, которое так и не научилось работать на интенсификацию. Они норовят экстенсивно расширять продолжительность рабочего времени. Часто это аргументируется интересами самих наемных работников. Сторонники таких мер говорят, что трудящийся-де сам заинтересован побольше заработать. А отсюда и внутреннее совместительство, и сверхурочные, за которые платят больше, чем за нормальное рабочее время. Норма о продолжительности рабочего времени вообще является наиболее часто нарушаемой в России. Есть большие группы работников, которые регулярно перерабатывают, и в отношении них фактически не соблюдаются действующие законы. Помимо продолжительности рабочего дня речь может идти, например, о чередовании времени труда и отдыха, о необходимом минимальном промежутке между сменами и т. п. Особенно это наблюдается в торговле, сфере услуг, на общественном транспорте. Плюс существует проблема нестандартной занятости: когда работник оформлен не по Трудовому кодексу, а по договору ГПХ или как самозанятый, как индивидуальный предприниматель. В этих случаях вообще все трудовое законодательство выбрасывается на помойку, и людей эксплуатируют как хотят. Инициатива Минздрава сократить срок выдачи больничного листа до трех дней для граждан, которые за последние полгода признавались нетрудоспособными четыре и более раз, тоже является попыткой наступления на права наемных работников. Право на оплату дней болезни давно завоевано, и это попытка его откатить назад. Для значительной части работников больничный оплачивается не в полном объеме, и, уходя на бюллетень, человек теряет в доходе, то есть особого интереса во взятии больничного нет. Вероятнее всего, если работник часто берет больничный, это не означает, что речь идет о фиктивном заболевании. А означает, что человек не очень здоров, и это повод задуматься, что его заболевание может быть связано с перегрузкой на рабочем месте, со стрессами на производстве, с недостаточно хорошими условиями труда, например с температурным режимом, сквозняками и т. д. Многие заболевания, фактически связанные с профессиональной деятельностью человека, не оцениваются как профессиональные. Допустим, в близкой мне сфере — образовании — многие преподаватели страдают заболеваниями речевого аппарата. У нас постоянно бывают фарингиты, тонзиллиты, ларингиты. То же самое и с проблемами опорно-двигательного аппарата, потому что значительная часть работы происходит на ногах, правой рукой все время приходится что-то писать на доске — это нагрузка на суставы. Но никто не считает это профзаболеваниями. Понятно, что предложение Минздрава — это странный путь: люди и так не сильно здоровы, но их еще и ущемляют в правах. Если вы считаете, что больничные выдаются неправомерно, может, надо усилить контроль над врачами, которые могут выдавать эти листы фиктивно. Принятый в 2001 году Трудовой кодекс РФ существенно ограничил права профсоюзов в вопросах увольнения работников по инициативе работодателя. Но эти права они не очень-то использовали в силу того, что наиболее массовые профсоюзные организации (из системы ФНПР) чаще всего занимают очень соглашательскую позицию в отношении работодателей. Новым ТК было сильно ограничено право на забастовку. Проведение забастовки обставлено столь большим количеством трудновыполнимых, а иногда и невыполнимых условий, что по сути мы имеем дело с законодательным запретом. Для боевых профсоюзов это очень серьезное ограничение. В 2021 году Конституционный суд признал неконституционной норму об увольнении выборных профсоюзных работников. Увольнение выборных руководителей первичной профсоюзной организации ранее было возможно только с согласия вышестоящего профсоюзного органа. КС же признал эту норму неконституционной, нарушающей право на предпринимательскую деятельность. Теперь же вышестоящий орган может лишь заявить о несогласии с увольнением, но это несогласие работодатель может оспорить в суде, который далеко не всегда занимает сторону профсоюза. Профсоюзные активисты стали гораздо хуже защищены от мести работодателя за принципиальную позицию. Если говорить о международном контексте положения наемных работников в России сейчас, то законодательные нормы в ТК РФ сопоставимы с наиболее жесткими нормами трудового законодательства современного мира. То есть с Южной Европой и рядом государств Латинской Америки. Как ни странно, далеко не самые развитые страны мира законодательно декларируют более сильную защиту наемных работников. У Организации экономического сотрудничества и развития есть методика определения жесткости трудового законодательства, и если ее применить к российскому трудовому праву, то мы находимся на уровне Франции, Испании, Италии и Мексики. Но в РФ есть серьезные проблемы с исполнением законодательства, контролем за ним и возможностью принудить работодателя выполнять закон. Поэтому мы наблюдаем расхождение между формальной жесткостью законодательства и реальной гибкостью не в интересах работника в области правоприменения». Плакат «На штурм новых рубежей!», Р. В. Сурьянинов Текст: Антон Морван