На автобусной остановке:
— И эти самые на нефтедолларах жируют! Пенсионеры только никому не нужны.
— Никому. Даже детям своим. Я вон с Юлькой своей все никак не найду… Эти самые… Точки.
— Какие точки?
— Точки соприкосновения.
— Я ей звоню в субботу — она дома, я ей говорю: «Ты чего дома?! Иди походи с друзьями! Погуляй!» Она: «Бе, ме». Так и замуж не выйдет! Я ей: «Вот что после тебя останется? Чистилище, пустота!»
— Ой, тоже, записалась к терапевту. Он меня отправил к эндокринологу. Записываюсь к эндокринологу, прихожу. Сидит этот же самый терапевт. Это что такое вообще? Для кого этот спектакль? Он по понедельникам терапевт, а по четвергам эндокринолог, что ли?
— Я ей уже сто раз говорила, что надо есть сванскую соль. Она меня не слушает. Вот у нее и онкология.
— У нас какая задача сейчас?
— Какая?
— Ну ты телевизор включаешь? Какая задача? Телевизор включи и узнаешь все. Ой, не могу, Любовь Викторовна. Ты как что-то скажешь — я прям не могу.
— Как дела-то у Марины?
— Нормально. На лыжах вон.
— Так у нее же тахикардия.
— А она с таблетками.
— Это кидают пакеты эти с седьмого этажа из 53-й квартиры.
— Откуда ты знаешь?
— Я проследила.
— И все они в телефонах. Тоже, как с зомби с ними разговариваешь. Мозг не тянет у них абсолютно ничего.
— Да. Сейчас все такие подростки.
— Надо отбирать, значит, телефоны. А то они даже не успевают стать людьми!
— Нет, которая темная такая в «Пятерочке», у нее всегда все акции работают. А у толстой этой — никогда. Как будто ей жалко.
— Так ей-то чего жалко?
— Рублей моих жалко вот этих вот. Вернее, не жалко, а не не жалко. Ой, тьфу, запутала меня.
— Да ты сама без меня запуталась.
— Ты мне можешь настроить, чтобы погода у меня вот тут была? У меня раньше было на телефоне вот тут, а теперь нет.
— Да я очки не взяла.
— Ой, начинается. А когда ты их с собой берешь? Всегда же слепая ходишь!
— Илья у них работает, работает, а в выходные сам стирает. Моет все. Тоже не знаю, интересно ему все мыть? Давно б жену завел. Ох, господи!
— Хотела купить рыбки. Потом цену увидела и расхотела.
— Я с мясом так же.
— Она его балует. Я ей говорю, что ты его балуешь? Ой, наплачутся же потом.
— Так и ладно. Она плакать будет, а не ты.
— Так и я буду. Мне же ее жалко будет.
— Я ногу сломала тогда прошлой зимой, и она у меня теперь крутит. А этой зимой я руку сломала. Я тебе говорила.
— Ой, тоже крутит теперь?
— Барахлит.
— Нет, просто я как-то так попала, что каждый второй в том автобусе бестолочь, понимаешь?
— Нет, у нас очень хороший клуб ходьбы. В парке ходим. Очень хороший клуб. С палками. Все. Даже молодые бывают, но я за ними не успеваю ходить.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан