Подслушано в Москве: о чем вы говорили на первых майских
Компания в пиджаках:
— Мы вчера тортик ели, так что корпоративная культура у нас на высшем уровне, имейте в виду.
Две женщины в «Ростиксе»:
— А ты на него порчу не наводила, что ли?
— Неа.
— А чего ждешь?
— Он тоже из Башкирии?
— Почему из Башкирии? Он сейчас москвич.
— Да понятно, но до того, как он москвич, он откуда был?
— У меня дела нормально, а Артур на орка сейчас похож. У него аллергия началась.
— Алло! Не подумай, что я бабка, но я та-а-акую швабру сейчас купила! Просто мечта миллениала!
— Кофе будешь? Вон «Кофикс».
— Нет.
— Почему?
— Стараюсь снизить количество кружек. А то чет пи***ц я денег стала на него тратить.
— А у тебя сколько сейчас?
— Пять.
— Работаешь, чтобы у кофе все было?
— Она бежала московский марафон. Ну она как бежала? Она бежала красиво для инстика. А Дима… а Дима просто бежал…
— А Ваня не собирается возвращаться?
— Собирается, но у него примерно 150 кг вещей. Он пока столько денег не накопил.
— Ой, я раньше тоже маникюр делала, педикюр делала, а сейчас пошло оно все…
— Приняла себя?
— Приняла, что записаться на маникюр, прийти на маникюр, базарить, домой ехать, деньги платить — это все на самом деле очень бесит.
— Катя ударилась в религию.
— В какую?
— Не знаю. Но там и Будда, и пиво.
— Так она и раньше такая была.
— Нет, раньше у нее было красное сухое. А теперь только пиво.
Двое парней в книжном:
— У меня как-то был челлендж. Я вспоминал книги из детства и потом искал у букинистов. Вообще жесткий флешбэк получался. Прямо почти плакал.
— А потом чего?
— Потом на работу устроился.
— Не, я тоже иногда подумываю купить себе дачу.
— Ой, не покупай. Совсем с ней разоришься.
— С Костиком у нас все было так себе, но он, знаешь, хотя бы неплохо зарабатывал. И жилье у него свое было. И вообще на мужика как-то был похож. А этот вообще по нулям. Кошмар какой-то! Нет, я не говорю, что давайте мне шикарного какого-то парня, но хотя бы адекватного-то, понимаешь? Хотя бы адекватного!
Бабушка вещает двум зумерам про урбанистические перемены:
— Я его обожала, этот парк, этот район, эту улицу. А сейчас остались какие-то уголки… Да что мне эти уголки? Я сама уже как уголок, который остался.
— Я не понимаю, зачем вот этого 18-летнего кота лечить? Ну понятно же, что он просто умрет и все. Почему просто не усыпить?
— Любит его.
— Любит. Сначала яйца ему отрезала, теперь на вентиляции легких?
— Женился-развелся. Волосы на залысины пересадил. Там типичная такая биография у него.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан
