search Поиск Вход
, 14 мин. на чтение

Приятно познакомиться: встречи, которые изменили жизнь

, 14 мин. на чтение
Приятно познакомиться: встречи, которые изменили жизнь

Совместно с аутлетом «Новая Рига» мы запускаем спецпроект «Приятно познакомиться», в котором наши герои рассказывают о том, как встретились друг с другом и почему эти встречи стали для них судьбоносными.

Также хотим познакомить вас и с новым форматом шопинга в Novaya Riga Outlet Village. Это не просто шопинг, но и атмосфера, не шумный молл с эскалаторами, а парк. И сейчас лучшее время для знакомства: аутлет утопает в цветах и зелени, открыты летние террасы с лежаками и гамаками, шопинг под открытым небом максимально безопасен и, наконец, сейчас сезон самых больших летних скидок.

Дарья Субботина и Аврора

Телеведущие Аврора и Дарья Субботина в середине 1990-х познакомились на кастинге «Муз-ТВ», подружились и до сих пор общаются и путешествуют

Аврора: Мы пришли на конкурс ведущих на «Муз-ТВ». Тогда никто не говорил «кастинг» — это был просто конкурс, о котором каждая из нас услышала по телевизору в передаче Тутты Ларсен поздно ночью. Кроме нас пришел еще Саша Пряников, позже появилась Оля Шелест — на этом конкурсе было огромное количество людей, но отобрали нас.

Кстати, Олю Шелест потом Зосимов забраковал. Но прикол в том, что через пару лет он запустил MTV Russia. И она снова пришла на конкурс — похудевшая, с короткой стрижкой — и стала звездой MTV. Она была всегда прикольная и стиль такой — никакого стиля…

Дарья: Тогда у всех стиль был странный. У меня, например, была бабушка-портниха, и все эти модные вещи для эфира она мне шила дома: жилетки под кожу из латекса. А Аврора всегда ходила примерно в одних и тех же вещах, но всегда их так миксовала, что выглядела модной.

Аврора: Три футболки и двое штанов.

Дарья: Потом мы начали работать в прямом эфире. Тех, кто волновался, выгоняли. А нас прямые эфиры не пугали. В общем, мы сразу как-то спелись. Между прочим, в этом году у нас юбилей — 25 лет дружбы. Подружились мы, я думаю, потому что чувство юмора у нас очень схожее, мы на одной волне. И Пряников был третьим. И мы всегда ходили втроем, постоянно ржали, и это был залог всего остального. Чем веселее, тем лучше.

Аврора: Еще одна немаловажная вещь, которая и до сих пор остается — мы интересны друг другу.

Дарья: Наверное, нет ни одного человека в моем окружении, с кем можно было бы все обсудить, без лишних объяснений. Все новости, тренды, сплетни и близких.

Аврора: Это очень ценно, когда с человеком интересно, когда он развивается вместе с тобой. Это очень классное качество.

Дарья: Я никогда не анализировала, но если бы не было общего чувства юмора и желания поржать как следует, мы бы так не подружились. Это как наркотик: вы не можете двигаться дальше, если не раззадорите друг друга и не доведете до истерики. У меня это двигатель по жизни. И с клушей (мы друг друга называем клушами) тот же фокус.

Аврора: Недавно кто-то опубликовал нашу совместную программу «Соковыжималка». Я сейчас смотрела, это было так смешно!

Дарья: За это нас и любили: мы были такие же, как и в жизни. Такие милые, легкие и ржачные. Вели прямые эфиры и не боялись. Мы могли говорить о чем угодно и шутить как угодно. В принципе, контроля было минимум, а политику мы никогда не трогали.

Аврора: Это называется «полное доверие».

Дарья: Часто бывает, что люди перестают работать вместе и прекращают общаться. А мы не перестали. Мы много времени проводили в путешествиях, просто брали путевки и ездили отдыхать вместе, это лучшие приключения в нашей жизни.

Аврора: Мне пришлось пережить Дашин лунатизм, потому что она ночью начинала разговаривать. Я вдруг просыпаюсь, потому что слышу Дашин недовольный голос: «Авророчка, а где мое парео?» Открываю глаза, смотрю — она сидит на кровати. Думаю, ни фига себе. С утра ей рассказываю.

Дарья: А я ничего не помню.

На самом деле мы посетили много мест: Оман, Сейшелы, Бали. Мы каждую зиму на новогодние праздники выбирались в основном вдвоем или с какими-то ухажерами, но все равно вместе. Тогда я не могла представить, что я с кем-то другим куда-то поеду.

Вот в Грузии была смешная история. Мы были в Тбилиси на Хеллоуин. Водитель с гидом потащили нас в какой-то очень известный ночной клуб. Все было очень модное, стильное, все в хеллоуинских костюмах. Мы заказали коктейли, и милейшая девочка-официантка нас узнала:  «Ой, это вы, пройдите… » — и нас сажают на лучшие места. Девочка нам какие-то подгоны от заведения приносит, все так замечательно. И вдруг она говорит: «Дарья, Аврора, а можно я с вами сфотографируюсь? Моя мама вас так любит». У Авроры просто дар речи пропадает, а у меня начинается дикая истерика. Я ее обняла и говорю: «Радуйся — скоро будут говорить «моя бабушка вас так любит»». Мы с ней сфотографировались, естественно. Я вот смотрела Ренату Литвинову с Собчак, и она рассказывала, как к ней иногда подходят совсем не молодые мужчины и женщины и говорят: «Я вас помню с детства, вы снимались в… » — и называют какой-то древний фильм, еще советский. Я поняла, что это один в один с нами, потому что эти люди на нас выросли. И они уже очень сильно потрепанные, и ничего с этим не поделаешь.

Аврора: А у меня вообще смешная ситуация. Я же веду детскую программу, я теперь кумир детей. И они меня узнают. Современные дети не говорят «тетя», они такие: «О, Аврора!» Естественно, они не знают о моем прошлом на «Муз-ТВ», на ТНТ. И это очень смешно, потому что их родители меня тоже знают. А вот поколение 20-летних, у меня дочери 15 — ее ровесники, они, наверное, нас знают как «наша мама вас так любит». Кстати, да, а как мы замечательно с Татьяной Николаевной (Дашиной мамой) ездили на Сицилию.

Дарья: Ага, а у меня был как раз роман с сицилийцем.

Аврора: Как сейчас помню, Субботина намазалась маслом с блеском. Мы лежим с Татьяной Николаевной на расслабоне, а эта стоит ждет на берегу. А я ей говорю: «Даш, ну хоть приляг, че ты встала-то?», а она: «Не, не, я подожду». Потом до нас дошло, она намазала себя маслом так, что не могла лечь, чтобы его не смазать, стояла как золотая статуя. Это была такая картина…  маслом.

Дарья: А если мы не путешествуем вместе, то самый мой любимый формат общения, учитывая, что Аврора глубоко замужем, у нее взрослая дочь, — это приехать к ней домой, потому что мы можем спокойно выпить, расслабиться и говорить о чем угодно и никто нас не услышит. Алексей (муж Авроры. — «Москвич Mag») нам только бутылки открывает, но к нему у нас тоже полное доверие, мы можем обсудить с ним все. Поэтому формат домашней вечеринки самый для меня удобный. Если я чувствую, что время исповеди наступило, надо вывалить все в одни уши либо им обоим с Лешей, я говорю: «Я хочу к вам домой, если никто не занят».

Аврора: Многие сейчас жалуются, что не хватает времени. Это просто отмазка: если ты хочешь с человеком встретиться, если у тебя есть такая потребность, если ты скучаешь по этому общению, ты всегда в своем напряженном графике время найдешь. То есть нет такого, что мы не видимся по полгода. Хотя я слышала, со старыми друзьями иногда такое бывает.

Андроник Хачиян и Дмитрий Парамонов

Графические дизайнеры Митя и Андроник дружат всего четыре года, но их отношениям позавидовали бы даже мушкетеры 

Митя: Мы познакомились, когда пришли брать у Андрона интервью для реалити-шоу, в котором он тогда снимался. А я работал редактором на MTV. Было такое шоу «Секс, правда и видео».

Андроник: Да, вышел целый сезон — 20 серий.

Митя: Это был 2011 год. Я сделал в том году «Укулелешную», поэтому хорошо помню.

Андроник: Я тогда Митю немножко побаивался. Не то что побаивался — сторонился немножко.

Митя: А потом мы уже познакомились нормально и начали общаться. Это было четыре года назад.

Мы встретились в компании друзей в «32.05». Долго разговаривали и оказалось, что мы оба дизайнеры и нам есть о чем поговорить. Еще и соседи — буквально в десяти минутах друг от друга живем. Сначала просто общались, а потом стали друг с другом советоваться: вот сейчас делаю логотип, подскажи, что куда, просто посмотри опытным взглядом. И с этого началась наша рабочая история. Взаимный art-direction, назовем это так.

Андроник: Когда Митя смотрит, что я сделал, он меня обругает обычно с ног до головы: «Ты вообще, ты расстояние хоть раз по золотому сечению выверял?!» А у меня в отличие от Мити есть образование. Не в смысле, что я лучше, а в смысле то, что я в институте это все чиркал да перечиркал — все эти золотые сечения. И потом я понял, что глазу мне интереснее доверять, чем все это высчитывать. Но Митя — конъюнктурщик. «Продюсерский дизайн» он это называет. И поэтому ему нужно, чтобы ни до чего невозможно было докопаться никогда.

Митя: Смешная история, потому что Андрон гораздо более аккуратный в работе и блестяще ориентируется в технической части. Как правило, он меня поправляет, а не я его. А я вношу коррективы больше идеологического толка: давай попробуем все сделать одинакового радиуса…  Из нашего тандема в итоге родилось несколько очень крутых логотипов, которые до сих пор работают. Например, я делал для «Агломерата» айдентику нового бара. «Слёзы-бар». И я придумал концепцию, что это перевернутая Ё, в которой точки — это на самом деле слезки. И ребята говорят: вроде идея хорошая, но слезы — какой-то отстой. Я долго сидел с ним и вдруг Андрон подходит и говорит: зачем ты это делаешь? Растяни просто квадратики этих Ё в полоски. Я сделал это буквально на ходу, приношу рисунок — мне говорят: вот оно. Все сразу приняли.

Андроник: Обычно бывает так: либо Митя, либо я вижу, что делает другой, и потом такой: «Блин, дай сюда компьютер!» Каждый делает маленькую правочку — и все сразу заиграло.

Митя: Потому что в хорошем дизайне очень важен art-direction. Арт-директор — это не такой пузатый надменный дядька-ментор, который приходит и начинает тебе рассказывать, кто ты и кто он. Я это ненавижу, я поэтому ушел из всех агентств, в которых работал. А тут, когда два человека совершенно равные, тогда ты очень адекватно и логично воспринимаешь эту микроскопическую правку, которая в итоге добавляет финальный аккорд.

Андроник: Я сейчас работаю с фондом «Выход», они помогали ассоциации родителей делать брендинг. И помимо логотипа они попросили придумать социальную рекламную кампанию.

Митя: Логотип для социального учреждения — это очень жесткая история. Суперконъюнктурная штука.

Андроник: Начать хотя бы с того, что надо было все делать бело-сине-красное — в цветах российского флага. Это межрегиональный продукт, поэтому он должен быть понятен в любом месте, потому что у них организации по всей стране. Мы сделали просто два цвета на белом фоне, красный и синий, и две буквы модернистским шрифтом — АУ. Аутизм — вроде как ау, ау, ау. А главная идея — в просвещении, потому что люди воспринимают аутистов как прокаженных — отсаживаются, боятся заразиться воздушно-капельным путем…

Митя: А на самом деле аутизм — это даже не болезнь, не инвалидность, а просто особенность в развитии.

Андроник: Еще сделали дизайн-концепт «Дома 16» на Покровском бульваре. Там девять разных комнат. Вот в баре «Закат» на первом этаже — самые дикие вечеринки.

Митя: При том что я очень люблю «Дом 16» и все время здесь нахожусь по выходным, в этот зал я очень редко хожу. Я люблю вот предбанничек — микрозал, который считается очень неудачным, в котором никогда никто не сидит. А мне нравится.

Андроник: Наоборот, очень много. Родители мои там любят сидеть, многие там дни рождения празднуют, бронируют специально. Его любят. Вчера куча народа сидела. Вчера там было самое приятное — невероятный наплыв.

Митя: Наплыв! Запомни! Просто «Наплыв». Это очень хорошее название.

Андроник: Ты можешь сказать потом: нет, это я придумал.

Митя: Мы друг друга уравновешиваем. Я Андрона обзываю художником: для меня художник в дизайне — это ругательное слово.

Андроник: Есть анекдот, который Мите нравится. Как заказчик говорит: «А вы точно дизайнер? А то от вас художником пахнет». Это совершенно реальная история.

Митя: Что такое дружба? Дружба — это не когда вы друг другу все прощаете, это когда вы можете прийти и сказать: «Ты охренел, ты что себе позволяешь!» Дружба — это и границы в том числе, когда люди уважают границы друг друга. Если у тебя хорошие отношения с соседом и у вас нет забора между участками, это совершенно не значит, что ты будешь ходить к нему на участок гадить. Просто из уважения, да? Граница есть, она невидимая.

Андроник: Честность — еще одна важная штука. А вторая — отделять работу от дружбы. Я давно работаю арт-директором, сейчас арт-директором пространства, но обычно была именно графика на больших проектах, в офисе много лет просидел. И с моим любимым главным дизайнером мы прошли три работы, мы все делали вместе — и работали, и тусовались. И во время работы я мог на него жутко бычить. Но потом вышли на улицу, курим сидим, разговариваем, смеемся. Но сказать, что мы извинялись хоть раз друг перед другом…  Редко в этом появляется необходимость.

Наталья Белая и Вячеслав Демидов

Создатель бренда экоодежды Slavna Наталья Белая и ее муж бизнесмен Вячеслав Демидов, встретившись однажды на sunset-party на «Крыше мира», полюбили друг друга с первого взгляда

Наталья: Мы познакомились на одной sunset-вечеринке. Был очень красивый закат, сентябрь, и я пришла на это мероприятие с парнем, которого Слава знал. И как в кино: он увидел меня, я увидела его и сразу поняла, что он влюбился…  Это было очень заметно: он стоял, открыв рот.

Вячеслав: Был классный вечер с ужином и спокойной музыкой на «Крыше мира». Я тоже был не один. Но, несмотря на это, я неприкрыто за ней наблюдал. Потом подошел к парню, с которым она пришла, и спросил, кто это. Он ответил, что у него у самого на нее планы…

Наталья: Это был сентябрь 2012 года. А в апреле 2013-го мы уже поженились.

Вячеслав: Но не могу сказать, что события сразу начали бурно развиваться. После той вечеринки мы месяц не виделись.

Наталья: И не обменялись контактами. То есть мы просто познакомились — и все, и потерялись. А спустя месяц снова случайно встретились уже на другом мероприятии. Он снова так же застыл, как будто видит меня впервые. Я-то вспомнила, что уже видела эти влюбленные голубые глаза, и сама ему сказала, что мы уже знакомы. А он сказал: «Да!» Так многозначительно, при этом, конечно, уже не помня меня.

Вячеслав: Примерно так.

Наталья: И через пять месяцев мы поженились. У нас с Вячеславом большая разница в возрасте — 18 лет. Наверное, скорость принятия решения связана с тем, что Слава был опытный и очень четко знал, чего хочет. Он долго был холостяком, и все его знакомые удивлялись, что он решился на брак.

Вячеслав: На второй круг. Я был женат пять лет, скажем так, в детстве.

Наталья: Он был и правда заядлым холостяком. Но при этом у него был свой идеал женщины, который он очень быстро увидел во мне, и буквально через две недели отношений уже хотел сделать мне предложение, но увидел, что я не готова, и решил подождать месяц.

Вячеслав: Да сразу понятно, когда с человеком начинаешь общаться. Но сначала мужчина всегда реагирует на внешность. И так как я в течение 16 лет был холостяком и у меня были разные подруги, то я достаточно быстро мог прочесть человека. Плюс специфика моей работы — постоянные переговоры, обсуждение условий, достижение договоренностей. Когда ты общаешься с разными людьми в силу своей работы, ты уже быстро начинаешь понимать, кому что надо и как добиться того, что нужно тебе.

Наталья: Опыт переговорщика помог ему убедить меня. Он и правда все сделал, чтобы добиться своего. И при этом не давил. Например, он говорит: «Поехали со мной в Канны — я лечу по работе». Я говорю: «Ой, нет, мы только познакомились, сразу куда-то лететь я не готова». Он говорит: «Ну ладно». Один раз разрешил мне не согласиться, при этом, как потом выяснилось, очень переживал и всем своим друзьям сказал: «Она даже отказалась со мной полететь в Канны — видимо, хочет слиться». Дальше он говорит: «Поехали со мной на Новый год в длинное путешествие — Нью-Йорк, Панама, Коста-Рика, Мексика». Но ехать в такое путешествие в начале отношений — это достаточно ответственный шаг.

Вячеслав: Можно было через неделю домой улететь.

Наталья: Не сразу еще улетишь, если захочешь сбежать, а окажешься на каких-нибудь необитаемых островах. Я пыталась ему объяснить, что это рискованно для меня, все пока слишком непонятно. Но он маленькими шажочками начал меня убеждать: «Давай я билеты куплю и все забронирую, а ты — ну не полетишь, так не полетишь». То есть он вроде как бы и не давит, но шаги делает очень серьезные. Было еще несколько таких «обвиваний» меня. Например, он едет в командировку и вместо того, чтобы мне навязчиво предложить заботу или деньги, что в начале отношений неприемлемо, говорит: «Я улетаю в командировку — вот тебе моя карта, пин-код такой-то — закажи, пожалуйста, моей сестре подарок». Или: «Я вижу — тебе там некомфортно, давай я тебе помогу, а ты уже сама решишь, надо или не надо…  Вот тебе ключи от моей квартиры, если захочешь, приезжай, меня все равно там нет».

Он сразу дал мне такой большой кредит доверия и ни разу не вынудил принять решение. Это очень сильно подкупило, потому что…

Вячеслав: Было видно, что тебе можно доверять. Потому что есть люди, которым доверять нельзя…

Наталья: Слушай, видно, не видно — люди все равно сейчас все меньше и меньше доверяют друг другу и закрыты, боятся знакомиться.

Вячеслав: Наташ, просто таких, как ты, нет, поэтому я тебя сразу вычислил.

Наталья: При этом наши совместные восемь лет совсем не гладкие. Постоянно что-то происходит. Просто мы договариваемся и помогаем друг другу. Мы партнеры и друзья во всем.

Еще одно большое наше испытание, как и для любой пары — это дети.

Вячеслав: Вдвоем жить гораздо легче, чем с детьми. Наташа рожала обоих детей в Америке. И первый раз я был там наездами, а второй — уже постоянно с ней. В первый раз было тяжелее. К тому же первый ребенок психологически сложнее для матери. Я тогда прилетел на роды и остался на месяц. Но как только уехал, у дочки начались колики — она постоянно кричала.

Наталья: По шесть часов просто. И ничего не помогало.

Вячеслав: Я поставил камеру в спальне и в любой момент мог посмотреть на ребенка: она все время была включена, несмотря на разницу во времени. И в один прекрасный момент (я тогда был в офисе) я открываю камеру и вижу, что Наташа бьется в истерике, потому что не может успокоить дочку. И я ей спокойным голосом говорю: «Положи ребенка, выйди в другую комнату и просто отдышись, не надо его качать, дергать, трясти — ничего, просто положи и выйди, закрой дверь». Она немножко выдохнула, помогло.

Наталья: Или, когда я засыпала с ребенком в руках, он мне тоже так по громкой связи говорил: «Милая, переложи ребенка в кроватку и ложись сама отдыхай». Так что гаджеты даже на таких огромных расстояниях очень сильно сближают и помогают.

Вячеслав: Мы все время чувствовали связь друг с другом.

Наталья: Хотя недопонимание тоже бывает. Например, мы приняли решение не вести вместе бизнес.

Вячеслав: У меня сейчас бизнес в Германии, а у Наташи фэшн-бизнес в Москве. Но был момент, когда мы работали вместе. Вот это было тяжело, потому что из-за мелочей начинаются конфликтные ситуации, и они копятся. Совместная работа разрушает отношения. И получается, что в жизни становится больше негатива, чем позитива. Особенно когда в стране все идет вниз, а ты пытаешься выстроить новый бренд — это вдвойне тяжело.

Наталья: А помнишь, на пятилетие ты забыл, что у нас годовщина? Я подумала: «Он забыл про годовщину, значит, для него это не важно!»

Вячеслав: Ну годовщина — ничего особенного, да.

Наталья: Я тогда говорю: «А что мы будем делать в четверг?» А он: «А что в четверг? Я пойду в баню». Ах, в баню! А у меня был сюрприз, все забронировано. Мне, конечно, было обидно и хотелось все отменить, а потом я подумала: даже если это будет последняя годовщина в нашей жизни, пускай она будет классная, и я со своей стороны все равно сделаю шаг ему навстречу и буду знать, что я его сделала, а не обиделась. И сказала ему, что у нас годовщина и вообще-то у меня есть планы. И мы провели чудесный вечер, после которого очень сильно сблизились.

Вячеслав: Слушай, для мужчин эти годовщины не так важны. Просто надо мужчин понимать. А нам нужно понимать женщин. Вот и все.

Фото: Катя Гайка, Егор Канеев, koldunova_plus_klyosov