search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

Ровно 100 лет назад в Москве родилась Ирина Антонова, многолетний директор Пушкинского

, 2 мин. на чтение
Ровно 100 лет назад в Москве родилась Ирина Антонова, многолетний директор Пушкинского

Ирина Александровна Антонова ушла от нас совсем недавно, 30 ноября 2020 года. Вся Москва помнит ее безупречную прическу, туфли-лодочки и скромный элегантный стиль Шанель, идеально подходящий для маленькой женщины с железным характером. Она возглавляла ГМИИ им. А. С. Пушкина более полувека, с 1961-го по 2013-й, и до самой смерти была его президентом.

Приняв музей как выставку копий, интересных лишь студентам-художникам, она сумела превратить его в главный музей страны. Она смогла войти в мировой музейный истеблишмент, но важно то, как она это сделала. Именно Антонова заставила советского и российского зрителя увидеть то, что теперь кажется очевидным: великое искусство прошлого — это не «белые мыши в Греческом зале», а та самая красота, которая спасает мир. Ее знаменитые выставки-диалоги «Москва—Париж» и «Москва—Берлин» превращали классику в актуальное гражданское высказывание. Диалог культур и времен в ее исполнении наполнялся смыслами и подтекстами, которые стали откровениями для отечественной интеллигенции.

Дочь электрика и типографской наборщицы, Ирина Антонова была тем идеальным образцом советского человека, который по максимуму воспользовался всеми возможностями блестящего и бесплатного образования. В 11 лет она читала в подлиннике Гете. Свободно знала французский и итальянский языки. Казалось бы, эта хорошо воспитанная девочка должна сторониться жизненных тягот. Но нет. Двадцатилетняя студентка филологического факультета МГУ, закончив курсы медсестер, три года до конца войны по ночам ассистировала при операциях, а утром шла в университет. Ирина Антонова попала на работу в ГМИИ в 1945 году как специалист по итальянскому Возрождению. Тогда ей показалось, что в этой голой коробке с разбитыми витражами Владимира Шухова не хватает воздуха. С тех пор ее не покидала мысль о реконструкции музея. В 1968 году она написала отчаянное письмо Косыгину, и чудо свершилось — стеклянная крыша над Итальянским двориком была восстановлена. Следующая задуманная ею реконструкция должна была превратить ГМИИ в «музейный городок». Борьба за проект шла несколько лет. И она победила: в 2026 году работы будут закончены.

Ее преданность музею и искусству была фанатичной. Много лет она добивалась восстановления целостности коллекции Музея нового западного искусства (ГМНЗИ), первого государственного собрания современного искусства в мире. Основой музея были работы из собраний меценатов Щукина и Морозова. В 1925 году ГМНЗИ стал филиалом ГМИИ, а в 1948-м был расформирован по приказу Сталина. Половина коллекции ушла в Эрмитаж. Антонова боролась за воссоединение собрания как лев, не испугавшись ни конфликта с Пиотровским, ни прямой линии с Путиным. Коллекцию собрать не удалось, но Москва и Питер устроили взаимные выставки своих половин. Кстати, именно морозовская часть коллекции из ГМИИ сейчас зависла в Париже. При жизни Ирины Антоновой такое было бы невозможно.

Она никогда не любила драм и сплетен. Пресс-служба ГМИИ однажды выпустила меморандум: никогда и нигде не обсуждать личную жизнь своего директора. Мало кто знал о болезни ее единственного сына Бориса. Только близким она говорила о нем «с каким-то марк-аврелиевским спокойствием» (Инга Каретникова).

Ирина Александровна обладала сдержанностью и мудростью подлинной королевы и такой же скромностью. Этот набор достоинств дополнялся редким мужеством и способностью к авантюрам. Когда в 2007 году в Москву приехал Джереми Айронс, она, величественно поддернув юбку, прокатилась на его «Харлее» вокруг музея. Тогда ей было 85 лет.

Фото: ТАСС

Подписаться: