Ровно 100 лет назад в Москве родился народный артист СССР Евгений Леонов
Сцена ждала его долго, терпеливо намекая — тебе сюда. Но Леонов плохо понимал сигналы свыше. Уже в младших классах его пригласили сниматься в кино. Он застеснялся и не пошел. В школьном драмкружке должен был играть роль в водевиле, и снова не получилось.
Он родился в семье инженера и табельщицы. Жил в двух комнатках в старой коммуналке на Тишинке с родителями и старшим братом. Мать с отцом приехали в Москву из деревни Клинского уезда. В их комнатах вечно кто-то гостил или ночевал. Маленького пухленького Женю любили за смешную неловкость и застенчивость.
Война началась, когда ему было всего 15 лет, и он только что окончил 9-й класс. Пошел на завод токарем, выполнял план и поступил от завода в техникум. Парнишка был очень ранимым. «С детства в моей памяти вкус одиночества», — говорил Леонов. Ни танцев, ни веселых компаний, ни девушек в его юности не было. После работы садился на кораблик и плавал по Москве-реке, много гулял один. И почему-то не мог оставить мысль о театре. Бродил по Москве в поисках какого-нибудь театрального кружка. Но в военном городе было не до того. Только в 1943 году он с трудом поступил в Московскую драматическую студию. Был совершенно неотесанным, темным, неуклюжим, да еще и с курносой физиономией.
После студии, где Леонов занимался самозабвенно, оказался в драматическом театре Станиславского в массовке. Получал копейки и хватался за любую подработку, в том числе за массовку в кино. На роли его не приглашали. Какой-то просвет замаячил только в начале 1950-х. Появились первые эпизоды, а в 1956 году в театре он получил роль Лариосика в «Днях Турбиных». А вот с личной жизнью по-прежнему не получалось. Леонов был мучительно застенчив с женщинами. Только в 31 год на гастролях в Свердловске он встретил любовь своей жизни, будущую жену Ванду. Их сын Андрей родился в 1959-м, когда Леонов снимался в фильме «Полосатый рейс», который сделал его любимейшим комедийным героем страны. «Рейс» стал лидером проката, но без скандала не обошлось. Леонов вспоминал: «Я первым из актеров показал свой мощный зад советскому народу. Сцена, где мой горе-укротитель убегает от тигра, выскочив из ванны, поразила министра культуры Фурцеву. Было много нареканий».
Тут началось то, что Леонов называл нечеловеческой загруженностью. До сих пор никому не известного актера массовки стали рвать на части. Одно время он буквально жил в поезде, мечась между съемками и театром. Леонов смешил уже тем, что появлялся в кадре. Только в середине 1960-х его пригласили на первую серьезную роль в фильме «Донская повесть». Потом появились Гайдай и Рязанов. Они тоже снимали комедии, но великие. «Тридцать три», «Зигзаг удачи» — эти фильмы очень нравились народу, но не начальству. На волне славы Леонов стал часто бывать в Европе. То была мечта всех, но не Евгения Павловича. «Хорошо бы вообще не ездить за границу, — вспоминал он. — Все мои командировки связаны именно с этим чувством — домой». Всюду он «немыслимо» скучал по Москве.
При жестокой загруженности на съемках Леонов не мог и помыслить о том, чтобы отказаться от театра. За всю жизнь он не пропустил ни одного спектакля. «Болел я, с воспалением легких играл, падал на сцене, камфору вкалывали на спектакле, — вспоминал Леонов. — Однажды в Ленинграде “Дни Турбиных” с температурой сорок играл. Но спектакли из-за меня не отменяли».
С 1970-х началась не просто слава, а что-то вроде поклонения Леонову. Он снялся в двух шедеврах: «Джентльмены удачи» и «Белорусский вокзал». Над первым хохотала вся страна, над вторым вся страна плакала. Люди узнавали его на улицах, подходили, рассказывали о своих бедах, постоянно просили о чем-то, причем не только о лекарствах для родных, но и чехословацкие люстры, вообще любой дефицит. Леонов, не имевший даже машины, не мог спокойно доехать до театра — в метро ему не давали пройти в вагон.
Данелия как-то вспоминал, что на съемках «Не горюй!» в Тбилиси заболел его родственник, некто Рамин. Вместе с Женей они пошли навестить того в больнице: «Врач завел нас в палату. Рамин, когда увидел Леонова, расцвел. И соседи Рамина по палате расцвели. Смотрят на Женю и улыбаются. Посидели минут пять, стали прощаться. Тут врач попросил:
— Товарищ Леонов, пожалуйста, давайте зайдем в реанимацию. На минутку. Там очень тяжелые больные, пусть и они на вас посмотрят.
Зашли в реанимацию — та же реакция. И тогда врач взмолился:
— Товарищ Леонов, давайте обойдем всех! Ведь сердце — это очень серьезно, а вы лучше любой терапии на них действуете!
Когда мы обошли все палаты и стали прощаться, врач сказал:
— А в женское отделение?
Делать нечего, обошли и женское отделение… Женя везде улыбался, шутил — врач был прав, на больных Леонов действовал лучше любого лекарства».
В 1975 году актер ушел из театра Маяковского из-за рыбы нототении. Леонов не умел отказывать и снимался везде, в том числе и в рекламе пресловутой рыбы. Режиссер Гончаров оскорбился и произнес речь, где призвал труппу скинуться для Леонова, которого «окончательно задушила костлявая рука голода». Евгений Павлович ужасно обиделся и ушел в «Ленком» к Марку Захарову. Так благодаря нототении появился фильм «Обыкновенное чудо». А потом и «Осенний марафон», и «Слезы капали», и «Кин-дза-дза». «У Данелии ты становишься человеком, у Рязанова — образом», — говорил Леонов.
В 1988 году на гастролях в Германии Леонов пережил клиническую смерть. Тогда у него уже был целый букет болячек: сахарный диабет, проблемы с сосудами, больное сердце. 28 дней актер пролежал в коме. Сыну врачи посоветовали: «Сиди и беседуй с ним и с Господом. Если Он тебя услышит наверху, отец вернется». И Леонов вернулся. Впереди у него было еще шесть лет жизни и, возможно, главная его работа в театре — роль Тевье-молочника в «Поминальной молитве» Горина. Он умер дома 29 января 1994 года. В этот момент «Ленком» уже наполнялся зрителями, пришедшими на «Поминальную молитву». Когда со сцены объявили, что спектакль не состоится по причине смерти Евгения Леонова, ни один из зрителей не сдал свой билет. Вместо этого люди принесли из ближайшего храма свечи и долго стояли перед театром в полном молчании.
Фото: Василий Малышев/РИА Новости
