Ровно 40 лет назад по телевидению прозвучала знаменитая фраза «У нас секса нет»
Эта фраза вошла в историю в искаженном виде «В СССР секса нет» и сразу стала крылатой. Она прозвучала 17 июля 1986 года во время советско-американского телемоста и по сей день широко используется как свидетельство ханжества советской повседневности и табу на публичные упоминания тем, связанных с сексуальностью.
Телемосты СССР — США посредством космической связи стали важным этапом взаимодействия между двумя сверхдержавами, попыткой наладить диалог между гражданами двух стран. Телемост 17 июля 1986 года, который в тот раз соединил Ленинград и Бостон, назывался «Женщины говорят с женщинами». Его участницы поднимали проблемы бытового и социального обслуживания в двух странах, право на аборт и последствия чернобыльской катастрофы. Во время обсуждения одна из представительниц американской аудитории спросила советских визави: «У нас в телерекламе все крутится вокруг секса. Есть ли у вас такая телереклама?» На этот вопрос ответила администратор гостиницы «Ленинград» и представительница общественной организации «Комитет советских женщин» Людмила Иванова. Дословно она сказала так: «Ну секса у нас… Секса у нас нет, и мы категорически против этого! У нас есть любовь». Далее по студии прокатился смех с аплодисментами, после чего другая советская участница заявила: «Секс у нас есть, у нас нет рекламы!»
По прошествии десятилетий даже ведущий того телемоста Владимир Познер не смог достоверно вспомнить детали происходившего. В 2005 году в эфире телеканала ТВЦ он неверно указал профессию Людмилы Ивановой и то, что она имела в виду: «Пожилая дама в Бостоне, обратившись к нашей аудитории, сказала: “Вот у меня внук, и он все время смотрит телевизор, и там постоянно то насилие, то секс. Это очень плохо, и я не знаю, что делать. А как обстоят дела у вас?” Я повернулся к нашей аудитории, и какая-то наша дама, врач, как потом выяснилось, бросившись на амбразуру, сказала: “У нас в Советском Союзе секса нет”. Тут [начался] хохот, и не слышно было, как продолжается фраза: “…на телевидении”, — что было абсолютной правдой. У нас на телевидении секса не было. Но все услышали, что “у нас секса нет”, и эта несчастная женщина стала известна не только в Ленинграде, но и на всю страну. <…> В 1996 году мы решили сделать “10 лет телемостам” — специальную передачу. Поехали в Питер, нашли многих участников, нашли ее. Она сказала: “Никогда в жизни я не буду [выступать на телевидении]. Вы испортили мне жизнь!” Вот что такое телевизор!»
Интересны и воспоминания самой Людмилы Ивановой, которая в 2004 году в интервью сказала буквально следующее: «В общем, начался телемост, и одна американка говорит: “Да вы из-за войны в Афганистане вообще должны перестать заниматься сексом с вашими мужчинами — тогда они не пойдут воевать”. И пальцем все время тычет. Я ей и ответила: “В СССР секса нет, а есть любовь. И вы во время войны во Вьетнаме тоже не переставали спать со своими мужчинами”. Но все запомнили только начало фразы. А что, я не права? У нас же действительно слово “секс” было почти неприличным. Мы всегда занимались не сексом, а любовью. Вот это я и имела в виду».
Происходившее 40 лет назад на экранах шло параллельно с «оттаиванием» советского общества — снятием как политических запретов, так и культурно-ментальных табу. Демонстрация тела и сексуальность в определенный момент стали способом протеста против кондового советского морализма. Но довольно быстро эротика из орудия сопротивления превратилась в 1990-х в товар с расцветом желтых изданий и борделями. Словом, все отлилось в опцию «пластмассового мира», который съел и ханжествующих Homo soveticus, и тех, кто им смело противостоял.
Фото: Михаил Макаренко/РИА Новости
