Ровно 80 лет назад родился Александр Кайдановский
Кайдановский родился 23 июля 1946 года в Ростове-на-Дону. Войдя в историю как Сталкер и «главный белогвардеец» кино СССР, он не считал себя советским актером. Несмотря на цензуру и запреты, он оставался довольно свободным и независимым человеком.
Как вспоминает в беседе с «Москвич Mag» режиссер и друг Александра Кайдановского Евгений Цымбал, чуть ли не с детства он был «предоставлен сам себе»: «Родители разошлись, он жил с бабушкой, учился в интернате. Его отец был специалистом по подводной сварке, это очень сложное дело, он хотел, чтобы сын пошел по той же тропе. Саша поступил в днепропетровский сварочный техникум, проучился там год и бросил, заразившись театром. На летние каникулы он приехал в Ростов-на-Дону, и, не говоря ни слова родителям, поступил в театральное училище. <…> Есть легенда, что когда Кайдановский закончил училище и его распределили в один из ростовских театров, перед началом сезона ему ничего из ролей не дали. Он поинтересовался, с чем это связано, и получил ответ от руководства: “Вам, юноша, еще надо учиться, учиться и учиться”. И Саша сказал: “Да, согласен. Учиться нужно — вам у меня”. Он не стал ждать, когда его выгонят, и сразу уехал в Москву. Здесь он успешно прошел творческий конкурс во все театральные вузы и решил поступить в Школу-студию МХАТ, но, проучившись там месяц, ушел со словами: “Я тут как в тюрьме. Иду по коридору: справа портрет Станиславского, слева — Немировича-Данченко, и всем должен кланяться, а я хочу быть сам собой”. Это было неслыханное событие, потому что люди со всего мира приезжали в Москву учиться в Школе-стадии МХАТ. Потом его взял Борис Захава в Щукинское училище».
Вместе с Кайдановским учились такие будущие звезды, как Леонид Филатов, Иван Дыховичный, Нина Русланова, Ян Арлазоров и Борис Галкин. Филатов впоследствии вспоминал об Александре Леонидовиче как о сложном, но отважном человеке: «Мы с ним дружили. Хотя это была трудная дружба, и человек он был трудный, но я восхищался им, глядел снизу вверх. <…> В его бесстрашии было что-то необъяснимое: однажды, на четвертом курсе Щукинского, мы впятером — он, [Борис] Галкин, [Владимир] Качан, [Геннадий] Матвеев и я — возвращались ночью через Марьину Рощу. Неподалеку от Рижской к нам пристали шестеро, у них были ножи… В принципе, впятером мы могли бы отмахаться, но против ножей — не знаю, как бы все вышло. Кайдановский подошел к тому, кто первым вынул нож, и голой рукой взялся за лезвие. Просто взялся. Кровь хлещет, а он держит. И что-то такое было в его лице, что они спасовали».
Как вспоминает Евгений Цымбал, для студенческих работ Кайдановский выбирал Булгакова и Шекспира и в 19 лет сыграл Гамлета, но в кино он «пробивался очень трудно»: «Его пробовали на роль Раскольникова в экранизацию “Преступления и наказания” Льва Кулиджанова, но его сыграл Георгий Тараторкин. Пробовали на роль Алеши Карамазова в фильм Ивана Пырьева “Братья Карамазовы”, но она досталась Андрею Мягкову. А Сашу не знали куда приткнуть. В нем видели некоторое сходство со Смоктуновским, что его изрядно раздражало. <…> Он сыграл много белых офицеров, Кайдановского даже называли “первым белогвардейцем советского кино”. Когда его приглашали в “Сталкер”, в первом варианте это был совсем другой сценарий, он был гораздо больше похож на повесть Стругацких “Пикник на обочине”. Тот первый “Сталкер” был гораздо органичнее Кайдановскому по характеру и мироощущению. Ему был близок главный герой, но когда Тарковский стал делать из Сталкера юродивого, он превратился в персонажа, сочетавшего черты князя Мышкина, Гамлета и самого Тарковского. Саша не был юродивым, а Тарковский вытаскивал его ранимость, незащищенность, существование на грани истерики. Все это было не близко Кайдановскому, поэтому он не любил эту роль и лет пять после выхода “Сталкера” не мог смотреть этот фильм. Говорил, что ему хотелось разбить телевизор при виде себя в этой роли. [Самой важной для себя он считал] роль Шиндлера в фильме Бориса Галантера “Жизнь Бетховена”».
Тем не менее друживший с Александром Кайдановским кинокритик Андрей Плахов констатирует, что именно «Сталкер» дал актеру международное признание: «Тарковского ценят в первую очередь за режиссерские открытия в сфере авторского кино. Но в данном случае актерская харизма и высокий профессионализм Кайдановского оказались не менее важны, чем режиссура. Это редкий случай почти полного слияния режиссера-автора и близкого по духу актера. Эта роль сделала из него настоящую икону кинематографа».
И Евгений Цымбал, и Андрей Плахов отмечают, что Кайдановский не вписывался в реалии позднего СССР и в широком смысле не был советским человеком. «В советском кино он олицетворял нечто “несоветское”, — говорит Плахов. — Это могло быть лицо царского или белогвардейского офицера, какого-то иностранца или загадочного человека. В сущности, он сыграл не так много ролей, часто не главные и не в самых выдающихся фильмах. А образ его в сознании публики запечатлелся очень ярко — именно как не-советский, не-социальный типаж».
«Кайдановский был актером, в котором было очень мало актерства, — продолжает Цымбал. — Он не играл, а проживал свои роли. Он не любил общие популярные вещи, говорил, что общие места — это удел посредственностей. В 1960-е годы актеры могли высказываться более свободно, чем, например, писатели. Когда ему и присылали идеологически “правильные” сценарии, он, прочитав их, говорил: “Я в этом вашем советском кино сниматься не буду”. Он не был диссидентом, но и не впускал в свою жизнь официальную идеологию».
Кайдановский снялся более чем в полусотне фильмов, которые выходили на экраны с 1967 по 1995 год. Основная их часть — это кино 1970-х. В следующем десятилетии фактурный и неординарный актер не только продолжил играть, но и показал себя столь же необычным режиссером. Судьба отвела ему не очень много лет, и до своего скоропостижного ухода в 1995 году (он умер в возрасте 49 лет в Москве) Александр Леонидович снял всего несколько картин.
Вспоминает Евгений Цымбал: «В 1984 году Кайдановский окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Его курсовой работой стал фильм “Сад” по рассказу Борхеса “Сад расходящихся тропок”, в 1987 году он снял фильм “Гость” тоже по Борхесу, по его рассказу “Евангелие от Марка”. Но вторым фильмом Саши был фильм “Иона, или Художник за работой” — это его курсовая работа по одноименному рассказу Альбера Камю. Саша любил глубокие, неординарные и незатоптанные вещи — то, за что никто не отваживался браться. Ему очень нравился магический реализм, который тогда был наиболее силен в Латинской Америке, достаточно вспомнить таких писателей, как Хулио Кортасар, Мигель Отеро Сильва и Габриель Гарсиа Маркес. И Кайдановский мечтал перенести их стиль из литературы в кино. В какой-то степени ему это удалось. В том числе это просматривается и в потрясающей картине, снятой им по собственному сценарию, “Жена керосинщика”».
Как считает Андрей Плахов, это «очень изысканные фильмы, по ним видна большая образованность Кайдановского, погруженность в мировую культуру — литературу, живопись, философию и кинематограф»: «В фильмах чувствуются уроки Тарковского, что было воспринято современниками неоднозначно. Многие сочли это эпигонством, на самом деле Александр Кайдановский был самостоятельной личностью со своим художественным миром. Но ему не хватило времени, чтобы его полностью раскрыть».
Фото: кадр из фильма «Сталкер», 1979
