search Поиск Вход
, 22 мин. на чтение

Свобода или инфантилизм? Как живут московские полиаморы

, 22 мин. на чтение
Свобода или инфантилизм? Как живут московские полиаморы

В мире, пропагандирующем раскрепощение и снятие ограничений с внутренней свободы, полиамория (открытые отношения с несколькими партнерами одновременно) видится мне жизнью без правил приличия. А идея честности — пошлым и унижающим дурновкусием: изменяешь — играй в поддавки, хотя бы пытаясь скрывать. Зачем люди уходят от консервативной формы отношений, меняя ее на распускающую вседозволенность?

Мира Тай, социолог и феминист-активист

Два года назад я проводил социологическое исследование о полиамории. Я фокусировался на женском полиаморном опыте: что это такое для женщин, какие смыслы они находят в такой форме отношений. Мне было интересно посмотреть их перспективу, их взгляд на отношения. Норма предписывает женщине гораздо более моногамный образ жизни: есть стереотип, что мужчина по природе полигамен — ему нужно много секса, известен фольклор в виде анекдотов про мужчин, которые постоянно изменяют. Есть мнение, что для них «простительно» иметь несколько партнерш или даже партнеров. На сексуальность женщины оказывается большее давление: все мы знаем про слатшейминг — общественное устыжение за то, что у девушки много партнеров, независимо от того, правда это или нет. Поэтому я с любопытством изучил, как женщины приходят к полиамории, сталкиваются ли с общественным осуждением в призме гендерного неравенства.

Преимущественно я изучал опыт Москвы и Санкт-Петербурга, но у меня было несколько информанток из регионов: Новосибирск, Архангельск. Самой старшей моей информантке было больше 40 лет, младшей — около 20. Есть тенденция, что новые слова и обозначения быстрее становятся замеченными людьми, которые активно пользуются интернетом. Но при этом не берусь утверждать, что полиамория только для молодежи. Как социолог я могу предположить, откуда сейчас берется так много интереса к такой форме отношений: мне кажется, любопытство — обычное дело, когда новое слово входит в область общественной дискуссии. Когда я проводил исследование, многие мои информантки говорили, что, узнав впервые о полиамории, пребывали в шоке и задавались вопросом «А что, так можно было?». Появлялся интерес: раз другие так могут, вдруг и мне подойдет, может, это то, где я буду чувствовать себя хорошо?

Я склоняюсь к той точке зрения, что полиаморией стоит называть то, что ею считают сами участники. До возникновения слова будет слишком большим обязательством брать на себя ответственность что-то так характеризовать. Мы знаем, что в СССР, например, не было возможности столь открыто говорить о таких вещах, поэтому мы не можем утверждать, что наши бабушки и дедушки не вступали в немоногамные союзы — они могли не думать об этом в таких категориях и не использовать это слово, ведь им приходилось тщательно все скрывать. Это как с гомосексуальностью: мы понимаем, что в Советском Союзе точно так же, как и сейчас, люди состояли в гомосексуальных отношениях, но знаем гораздо меньше имен, чем теперь, когда открытых гомосексуальных людей довольно много, потому что об этом гораздо проще говорить. Поэтому в первую очередь следует понимать, что полиамория — термин, появившийся сравнительно недавно — в 1990-е годы в США и на Западе, но само по себе явление существует гораздо дольше. Мы можем говорить о полиамории как об одном из видов немоногамии. Само то, что я использую слово с «не-», а не утвердительную форму, интересно, потому что показывает недостаток терминов для описания таких моделей отношений. Насколько мне удалось разобраться в процессе своего исследования, чуть раньше на Западе начали говорить об «этичной немоногамии», затем появилось слово «полиамория», которое делает акцент на романтических отношениях — этим она отличается от просто сексуальных отношений с несколькими партнерами: полиамория — построение долгосрочных тесных романтических отношений, где иногда секс даже необязателен.

К счастью, современная психиатрия уже ушла от попытки считать девиацией вещи, которые просто непривычны. Идут исследования полиамории со стороны психологического сообщества, и очень разнообразные. Консервативные сообщества любят утверждать, что в таких семьях страдают дети — это их частый аргумент. Но исследования тезис не подтверждают: психологи доказали, что дети в полиаморных союзах имеют вполне здоровую психику и крепкие, устойчивые отношения со всеми значимыми в их семьях взрослыми.

Мы живем во время большой неопределенности: много чего происходит, мир небезопасен, большой уровень экономического неравенства и неуверенности в завтрашнем дне. В более традиционных обществах большая доля ответственности за безопасность и благополучие человека лежала на родственниках — многочисленные семейные связи играли роль, которую сегодня на словах на себя берет государство: помощь, деньги, забота — все обеспечивалось через традиционную семью, с помощью множества ее участников. С индустриализацией и урбанизацией традиционная семья начала трансформироваться в нуклеарную, где всего двое взрослых, которые должны справляться со всем преимущественно самостоятельно, в том числе и с воспитанием детей. Хотя в России это до сих пор не главный формат семейной связи: у нас в основном семьи расширенные, где большую роль в воспитании детей играют бабушки и дедушки. Но так или иначе поддержка, которую берет на себя семья, уже не очень работает, и государство не в состоянии справиться с тем, чтобы обеспечить нам уверенность в завтрашнем дне, растут ритм жизни и уровень стресса. В этом состоянии неопределенности человеку невероятно тяжело существовать. И, мне кажется, существует социальный запрос на то, чтобы получать больше заботы и поддержки от так называемой семьи по выбору. У нас выросли запросы к межличностным отношениям: раньше кровная связь значила больше — не важно, как мы относимся к родственникам, кровь — святое, на этом основании строятся обязательства. Но родственники могут быть совсем не близки тебе в духовном плане. Сейчас есть потребность, чтобы в близких отношениях большую роль играли совпадения ценностей, разделяемая солидарность и желание быть вместе, а не вынужденная необходимость. Мне кажется, что полиамория — социальный запрос на создание сети связей с людьми, где осуществляется взаимная поддержка не из чувства родственного долга, а добровольно, где есть много тепла и любви на основе общих ценностей, взглядов и интересов. В полиаморных семьях, с которыми я познакомился в процессе своего исследования, очень много поддержки и даже составлены сложные графики разделения домашних обязанностей, например, кто сидит с ребенком. Если рассуждать чисто утилитарно, в современном мире непросто родить и воспитать ребенка, даже будучи парой взрослых. По сути в традиционной семье, когда в доме было много людей, каждый мог подхватить на себя часть заботы о ребенке. В полиамории мы видим новую сеть взрослых, которые могут подстраховать друг друга в трудные моменты — это большое подспорье.

Я не думаю, что правильно будет сказать, что полиамория — избегание социального одиночества, потому что так можно думать и про «обычные» отношения с одним человеком, вряд ли это отличает полиаморию. Но полиамория — это потребность в большем количестве близости. Люди идут на это добровольно и открыто, это ключевая часть в концепции полиамории: все участвующие в процессе должны быть в курсе. Если кто-то не знает о чем-то, это противоречит этике полиамории: грубо говоря, полиамория противопоставляет себя институту измены, когда один участник вступает в другие отношения — сексуальные или романтические — без согласия второго и это становится трагедией. В полиамории основная идея заключается в том, что действительно это добровольное информированное согласие всех присутствующих, хотя эти люди могут и не быть в близком контакте друг с другом: есть виды полиаморных отношений, где один человек может быть связующим звеном между двумя другими, которые не общаются друг с другом, но заранее сообщили о своем согласии на такой формат.

У меня было несколько информанток, у которых все началось с классической семьи, а в процессе они пришли к полиамории: путем конфликта, когда кто-то начинал испытывать чувства к другому человеку и это выносилось на обсуждение. Традиционный нормативный сценарий очень настойчиво рассказывает, например с экранов телевизоров, через кино и сериалы, что если кто-то в паре влюбился в кого-то другого, то это конец отношений или мощный кризис, в итоге которого надо выбрать одного партнера. Но в этот момент они могли прочитать про формат полиамории или кто-то предложил попробовать, и отношения трансформировались. Люди приходили к тому, что можно существовать в другом формате — для этого не нужно заканчивать прежние отношения. Были у меня информантки, которые пережили несколько опытов неудачных моногамных отношений и чувствовали себя в них дискомфортно, поскольку у них случались другие увлечения — приходилось заканчивать прежние отношения, потому что для партнера они были неприемлемы.

В моем исследовании, к сожалению, не было истории, когда люди завели ребенка в процессе отношений: были женщины, которые стали мамами до того, как вступили в полиаморные союзы. Я думаю, что все решается индивидуально. Понятно, что это очень сложно: вопрос о том, чтобы легализовать родительство не двух, а нескольких людей, даже не стоит, нам еще до этого далеко. Вопрос родительства важен: правовое нормирование дает определенную рамку, обеспечивающую безопасность всех участников. Когда это иначе, разбираться сложнее, но при этом, думаю, такие семьи существуют.

Где полиаморы находят друг друга? Есть много сообществ в интернете: например, группы в соцсети «ВКонтакте», некоторые дискуссионные клубы и психологические кружки. Интернет-сообщество очень велико. Недавно эта тема как нечто необычное и экзотичное попала в поле зрения СМИ.

Не все люди, которые практикуют то, что относится к полиамории, признают, что это так. Можно никак себя не называть. Полиамория — способ называния, это всего лишь слово. Насколько я вижу, внутри сообщества есть переживания, что, очутившись на слуху, термин начал искажаться: есть недовольство тем, что некоторые люди называют себя полиаморами, не следуя правилам — попросту изменяя своим партнерам. Женатый мужчина в био в тиндере пишет, что он полиамор, девушка соглашается на отношения, а в процессе выясняется, что жена не в курсе: это даже мем — «полиамор, но жена не в курсе». Но такой человек маркируется как нарушитель — тот, кто дискредитирует идею полиамории. Обычно такие истории заканчиваются плохо, а люди, которые оказались участниками событий, могут даже приобрести ассоциацию, что полиамория — неадекватная вещь, обман и измены. Полиамория довольно стигматизирована: сообщество стремится себя защитить и объяснить, что измены не имеют отношения к настоящей полиамории.

Пока что не видно тенденции, чтобы полиамория стала мейнстримом. Часто слышны заявления о том, что это модно. Но, мне кажется, это просто естественный интерес к новому. Для больших концепций, так сильно затрагивающих социальное устройство, 30 лет существования термина — это все еще мало, это пока что очень новое слово, вызывающее много любопытства. Люди пробуют разное, и нормально, что это будут горячо обсуждать: кто-то решается на полиаморию, но потом понимает, что моногамия ему подходит больше, а кто-то счастливо остается в таких отношениях. Это этап, который должно пройти человечество, чтобы потом все самостоятельно разобрались. Нет никаких признаков того, что моногамия исчезнет: действительно, это в какой-то степени проще и понятнее. Менеджерить процесс отношений с одним человеком уже сложная задача, с несколькими — еще сложнее: не всем это нужно. Если бы мы жили в мире, где никто не осуждает людей за их предпочтения, то на равных существовало бы много форматов отношений, среди которых все находили бы свои варианты.


Михаил Фетисов,
логист, пришел в полиаморию, чтобы быть собой

Лет до двадцати я был жутко консервативным человеком. Еще с раннего детства меня, как и многих, учили, что я должен найти одну любимую на всю жизнь, обязательно жениться на ней, завести детей и жить счастливо, пока смерть не разлучит нас. Вот и получилось так, что я нашел себе девушку, с которой мы со школьной скамьи вместе. Прошли огонь, воду и медные трубы. Начинали как самая обычная моногамная пара: планировали свадьбу, детей, путешествия…  Время шло, и отношения потихоньку себя изживали. Ревность, придирки, кризис трех и пяти лет. По факту нас стала связывать только бытовуха и ничего больше. В голове не укладывалась мысль: «Как так, почему люди живут всю жизнь душа в душу, а мы не можем?» Правда оказалась очень горькой: люди изменяют в браках, многих удерживают дети, привычка — тот мир, который нам навязывали всю жизнь, рухнул в моих глазах.

И вот однажды я наткнулся на фильм «Профессор Марстон и его Чудо-женщины». Это кино перевернуло мое мировоззрение — я понял, что можно жить совсем по-другому. Ведь, оказывается, влюбляться, свободно общаться и испытывать чувства к другим людям нормально. Это испытывают все. Только обычно это порицается обществом — люди начинают скрывать это, изменять. До того как познать тонкости полиамории, у меня были стандартные моногамные отношения, секс по дружбе и просто романтические уикенды. Думаю, меня не устраивало то, что я не мог быть самим собой. Приходилось скрывать свои чувства, иначе были скандалы и истерики на фоне ревности. Люди никак не могут понять, что им никто не принадлежит. Другие не вещи: просто нужно быть честным с самим собой, партнером и окружающими. А сама полиамория оказалась не такой простой, как я себе это изначально представлял и увидел в фильме, там тоже есть много тонкостей, нюансов. Построить такие отношения тоже большой труд, ведь в них участвует гораздо больше людей, каждый со своим мировоззрением. И сама полиамория имеет много форматов: кто-то хочет построить закрытые отношения из трех и более человек, а другие не желают, чтобы партнеры пересекались, и хотят сугубо открытых отношений.

Как только я понял, что это именно то, что я хочу, мы с девушкой сели за стол переговоров, излили друг другу душу, обрисовали желания и пришли к тому, что стоит попробовать. Изначально рассматривался формат триады, где будем присутствовать мы и еще один человек. Опыт был удачный — мы получили массу новых впечатлений. Но в дальнейшем пробовали и романтические отношения порознь. Думаю, главная сложность — это ревность. Очень сложно ее преодолеть и принять тот факт, что твой партнер может быть счастлив с кем-то еще. И тут как раз давит еще и общество, нагнетая обстановку. К примеру, все знакомые мужчины восхвалили меня, когда моим вторым партнером была девушка, но не понимали и считали рогоносцем, когда у моей девушки второй партнер был мужчина. Всем не угодишь, с этим просто нужно смириться. Сложность также заключается в поиске новых партнеров. Не все могут открыто об этом говорить, поиск отношений довольно затруднителен.

Как только мы пришли к тому, что можно попробовать такие отношения, то приступили к поиску партнера. Самым разумным выбором стали тематические паблики и чат-боты. Первой нашей партнершей стала замечательная девушка из Питера. Она откликнулась на мою анкету, которую я выложил в «Полиаморных знакомствах». Первое время мы мило беседовали по переписке, потом начали созваниваться, следом — видеозвонки. Когда между нами пробежала искра, мы создали чатик на троих и общались там. Единственным минусом было расстояние. Поэтому, недолго думая, я купил билет и поехал в Питер, где провел одну из лучших недель в жизни. По приезде в Москву я поделился всем со своей девушкой. Изначально разговор прошел немного ревностно и напряженно, но вскоре, видя, как я расцветаю, она приняла это и поддержала. Через некоторое время я снова поехал в Питер и вернулся уже с той девушкой обратно в Москву, где состоялась наша первая встреча втроем. Я не смогу описать весь спектр эмоций и чувств, пока мы были все вместе. Это было безумно круто. Но, как и у любой сказки, есть свой конец. Партнерша вернулась обратно в Питер доучиваться, и невозможность часто видеться погубила наши отношения. Тот же период был прекрасен: мы были молоды и влюблены, честны друг с другом и открыты к экспериментам. Эти отношения дали огромный толчок для будущих союзов, поменяли наши взгляды и научили многим вещам, которыми раньше мы даже не интересовались.

Если рассматривать последние отношения, то они были порознь. Моя девушка встречалась с коллегой по работе, у них был роман в то время, как я познакомился на сайте знакомств Pure с одной девушкой старше меня года на три. И мы проводили время каждый со своим партнером, а вечерами — друг с другом, делясь впечатлениями и радуясь успехам. Полиамория — чудесная штука!

К сожалению, мои родители не знают об этом, хотя порой в шутку я проговаривал, что рано или поздно мы будем жить «шведской семьей». Но дальше глупых шуток дело не заходило

Евгения Береза, психолог, считает, что полиамория — выбор незрелых личностей, которые боятся боли

Полиамория — та конструкция, где человек испытывает чувство влюбленности или любви к нескольким объектам одновременно. При этом это сложная система этических взглядов на любовь без ограничений и ревности, которую можно воплотить в жизнь только с добровольного согласия партнеров.

Потребность в таких отношениях берется оттуда же, откуда берется любое желание бунта-протеста-несогласия и так далее. Вероятнее всего, из травмы, очень часто из состояния неудовлетворенности текущим положением дел. Если мы допустим утверждение, что способность любить, как и стратегии отношений, достается нам от родителей, у которых мы учимся выстраивать отношения с социумом и с противоположным полом в том числе, то можно сказать, что иногда мы рождаемся с травматичным опытом предков и несем в себе заложенную программу неполных отношений. Ребенок, выросший в полигамной семье, вероятнее всего, возьмет такую стратегию за норму и, возможно, повторит опыт родителей, так как дети учатся у значимых взрослых взаимодействию с миром во всех его проявлениях. Если ребенок видит, что маме и папе так нормально, то он не будет испытывать дискомфорт и не получит травму, но если он будет видеть, что хорошо в таком союзе только одному из родителей, а второй страдает и хотел бы изменить ситуацию (а так чаще всего и бывает), то здесь ребенок может получить огромное количество психотравм, которые повлияют на его дальнейшее развитие.

Но часто желание любить нескольких людей приобретается уже с жизненным опытом, особенно у тех, кто не склонен работать с психологами или открыто с партнером обсуждать такие темы. Когда человек много раз обжигался, был предан любимыми, испытывал боль в моногамных отношениях, его психика попробует защититься, диверсифицируя риски быть уязвленным вновь, и распределит свою любовь сразу на несколько объектов. В случае неудачи с одним будет проще пережить это, утешившись в других отношениях. Насколько они будут полноценны, уже другой вопрос.

Отклонением в психологии стоит считать лишь то, что приносит дискомфорт либо вам самим, либо окружающим людям. Поэтому если вдруг в полиаморном союзе всех все устраивает — собралась такая компания по интересам, кружок травмированных душ, которые боятся идти в полноценные отношения с одним человеком, — то почему бы и нет? Главное, чтобы всем было комфортно. Другой вопрос, что рано или поздно кто-то из них пройдет свой урок, проработает травму и захочет выйти на другой уровень отношений, тогда такой союз рискует распасться, вероятно, причинив боль другим участникам.

Желание быть полиамором равно страху глубокой душевной близости, и, на мой взгляд, это стоит прорабатывать. «Я могу любить весь мир безусловной божественной любовью» — это прекрасно, но состоять в отношениях параллельно с несколькими людьми означает не любить никого из них достаточно глубоко, не брать ответственность за свой выбор, не уметь слышать себя и выбирать свое. Попытка усидеть на двух и более стульях обычно заканчивается падением.

В большинстве своем полиаморы — инфантильные незрелые личности, не готовые совершать выбор и отвечать за него в течение долгого времени. Очень часто истеричные типы склонны к полиамории в связи с частой сменой психических состояний; люди, страдающие шизоидными расстройствами, раздвоением личности и прочими неопределенными состояниями, будут неуютно себя чувствовать в моногамных отношениях. При этом в полиаморные отношения могут вступать люди взрослые, независимые, свободолюбивые, пережившие один или несколько опытов моногамных отношений или браков, имеющие детей, не стремящиеся создать классическую традиционную семью, живущие в свое удовольствие. Здесь главное, чтобы все стороны союза это понимали и не ждали другого варианта отношений.

Конечно, полиамория еще и выбор либерально настроенных меньшинств, которые ищут свободы выражения, протестуют против рамок, в которых им тесно, не задумываясь и не прорабатывая причины дискомфорта. Они предпочитают простые выходы.

Говоря о тезисе полиамории, что ревности не существует и это социальная установка, стоит понимать, что ревность — чувство, когда один партнер не доверяет другому, не уверен в нем, а в первую очередь — в себе, и подозревает обман даже там, где его нет. Полиаморные союзы для незрелых и неуверенных в себе личностей — огромный триггер для воспаления нездоровой ревности. Избавиться от чувства собственности и ревности непросто, сделать это можно только при условии большого желания самого ревнивца. Если же это будет вынужденное замалчивание своих чувств, то могут наступить серьезные неприятные последствия и даже психосоматические заболевания.

Человек, живущий поверхностными увлечениями (а полиамория все-таки более поверхностный тип отношений, чем традиционная форма союзов), может развиваться в разных направлениях. Если он прорабатывает и изучает себя, хоть иногда обращается к специалистам, то есть вероятность, что он пройдет этот этап отстраненности и будет готов к более глубоким отношениям — не будет так сильно бояться боли и научится принимать себя и мир вокруг. Если человек над собой не трудится, то, вероятно, он до конца жизни будет искать удовольствие в поверхностных наслаждениях, избегая ответственности за свой выбор. Часто на склоне лет таких людей постигают разочарование и сожаления о такой стратегии поведения.

Здоровые отношения — это те, в которых все стороны свободны, счастливы и довольны. Если вы увидите такой полиаморный союз, где абсолютно всех все устраивает, дайте мне знать — я напишу диссертацию. Как правило, в таких союзах один инициатор, а остальные соглашаются на заданные условия, глубоко внутри мечтая о совсем иной схеме отношений. Это уже никак нельзя назвать здоровыми отношениями.

Николай и Мария, полиаморы, случайно нашли партнершу, ею стала их соседка

Николай, 36 лет, управляющий:

Сейчас нас двое, втроем мы жили полтора года, а месяца три назад триада распалась. Пришли к полиамории случайно и даже не знали, как это называется. Связь, как мы узнали позже, была поливерной (союз, где все партнеры равноправны).

Мы с женой жили в моногамии лет семь, думать не думали, что бывает иначе. Потом появилась девушка. Мы не знакомились специально, просто жили рядом, изредка видели ее где-то рядом. Потом купили с женой резиновые мечи для ролевых игр. Как-то идем мимо, видим ее у окна и говорим: «Хочешь пойти на мечах подраться?» Она согласилась: «Да, хочу». Побесились и так и начали общаться. Контакт, конечно, больше налаживался через меня, так как я более открытый и общительный человек. Начали общаться все чаще и чаще, это переросло во флирт, потом в легкий петтинг с придыханиями — и оп, мы, оказывается, полиаморы. Жили в любви, старались на равных.

Немного ревности было у жены поначалу. Но такой, животной. Когда дело дошло до интима, я их сблизил первыми (жена, как и почти все девушки в нашей истории — би), потом как-то была раз непонятная истерика, причем жена сама понимала, что это глупо. Поговорили все вместе, девочка в шутку отлупила жену ремнем и с тех пор ревности не было.

Мы атеисты, но не враждебны к религии. Союза не стеснялись, совершенно свободно ходили втроем за ручки в публичных местах, спокойно об этом говорили. Жили вместе, спали на одной огромной кровати три на два метра. Интим, соответственно, тоже в 90% случаев совместно. Бюджет был общим: я зарабатывал достаточно денег — девочки могли заниматься, чем хотели; крупные покупки обсуждались.

Расстались, потому что наша девушка, которую мы называли и считали полноправной женой, резко начала менять отношение ко всему, начались конфликты — в общем, распалась триада. Вновь вдвоем нам не скучно, но дырка осталась: для нас втроем уже норма, к которой мы стремимся. Может ли третьим стать мужчина? Я не сложился как би, хотя попытка была в некоторой степени. Но главное — жена больше любит девочек.


Мария, 31 год, не работает:

Думаю, что полиамория слишком обширный термин, чтобы однозначно ответить, нравится ли мне это. В том виде, что была у нас (и еще будет в скором времени, надеюсь), она прекрасна. В виде свободных отношений мне не нравится — нравится, что близкие люди рядом, что втроем интереснее жить, что секс разнообразный и многое возможно только втроем.

Да, правда, было поначалу, что я ревновала и переживала из-за того, что у меня фигура хуже, прямо очень завидовала. Но это пережили, стало полноценно хорошо.

Ощущения искусственности нет: у меня чудесный муж, который сам прекрасно видит, если что-то не так. Он выводил нас на разговоры, когда были затруднения. Таким образом ты целиком в этих отношениях, нет непонятностей, каких-либо подозрений, что кто-то приударил за кем-то на стороне. Доверяешь людям и чувствуешь себя свободно.

Дарья Березовская, этичный немоногам и сексперт, выбрала полиаморию, чтобы не врать из-за измен

Я монофлексибл: мне близка идея быть в отношениях с основным партнером и иметь возможность быть с другими, экспериментировать с форматами — по сути, это лежит на шкале этичной немоногамии.

Как я к этому пришла? Влюбилась в молодого человека, который был полиамором, и в принципе находилась и нахожусь в среде полиаморов — вижу, что этот опыт может быть радостным и безопасным, но он, конечно, довольно трудный. Для меня такие отношения — зона роста над темой ревности, доверия и самостоятельности. Все мои полиаморные опыты были про качественное выстраивание своей жизни и формирование здоровой романтической привязанности.

Появление ревности в отношениях свидетельствует о том, что где-то нарушаются безопасность, привычные ритуалы и договоренности (если они есть — многие, вступая в отношения, не проговаривают аспекты понимания происходящего, и это в целом затрудняет осмысление истинных причин ревности). Другая сторона ревности про самооценку: когда мы придумываем, что партнера нужно ревновать, потому что есть «кто-то лучше, чем я», «я недостойна быть любимой» и «я недостаточно хороша».

В полиаморных отношениях, конечно, есть место для ревности — это нормальное чувство. Но для меня это больше поле для исследования своей самооценки и доверия. Для чего? Для прокачки себя: для радости, роста, чувства наполненности и целостности, устойчивости. В полиамории я училась быть свободной от своих ожиданий и иллюзий, сформированных травмами и насмотренностью на чужие моноотношения. Но, главное, я искренне любила людей и пропитывалась мыслью, что у этого чувства нет условностей, а только свои собственные настройки.

Как и многие поли-люди, я практиковала серийную моногамию, в которой почти всегда сама же и изменяла, поэтому полиамория не стала для меня разрешением на измену. Наоборот, опыт этичной немоногамии подсветил глубокое понимание собственных сексуальных и романтических потребностей: мне стало очевидно, что я буду влюбляться в других, но при этом больше не хочу врать. Сейчас у меня нет ни одного партнера — мои поли-отношения закончились несколько месяцев назад. Я в поиске основного партнера, с которым смогу создать крепкие открытые отношения.

Обнародовала ли я свою полиаморию? Специально ничего не выставляю напоказ, но и не скрываю. Этичная немоногамия — естественная часть моей жизни, поэтому не вижу смысла акцентировать на этом внимание специально. С семьей сложнее — мы никогда не обсуждали: я что-то говорила родителям, но они, кажется, не особо поняли. Нет специального замалчивания или провокативного раскрытия: если разговор зайдет, я, конечно, объясню свою позицию.

У меня нет мысли, что не один партнер — негигиенично. Разве негигиенично иметь нескольких близких подруг и друзей? Если говорить о сексе, то любой новый партнер, даже если вы в серийных моногамных отношениях, то же самое, что и новый партнер в полиаморных отношениях с точки зрения здоровья и безопасности. В полиамории такие же требования: справки, честные разговоры, договоренности и психологическая гигиена. Мысль, что другие люди — это негигиенично, странная и ограничивающая.

Полиамория не протест, а выбор в пользу развития, вариативности, большей свободы (я имею в виду не промискуитет, а возможность быть знакомой с большим количеством взглядов на мир), новых опытов, чувств. Для меня любой формат, относящийся к поли, не противовес моногамии, а выбор в сторону того, чтобы больше себя узнавать.

Моногамии в чистом виде в нашем обществе не существует: я не знаю ни одной пары, где люди вступили в отношения и всю жизнь находятся в них, никогда больше не влюбляясь и не изменяя с другими. Это красивый миф! У нас существует серийная моногамия, которая отличается от простой моногамии тем, что, закончив одни отношения с партнером, вы начинаете новые: это уже показывает, что какие-то другие отношения возможны. Просто у поли-людей они параллельны, а не последовательны.

У меня есть сексотерапевтическое образование. Мой взгляд с этой точки зрения, что это — окей, если никто в отношениях не страдает, все этично, по договоренности. Если это «полиамория курильщика», где одному партнеру можно все, а другому ничего, где обесцениваются эмоции, желания и чувства, то это повод хорошо задуматься всем участникам: не в позиции ли я жертвы — соглашаюсь, чтобы не потерять партнера?

В полиамории нужно работать с самооценкой, с готовностью к контакту и изменениям, со своей аутентичностью. С философской точки зрения все дано для опыта и познания себя, а поли-отношения — экспресс-курс по внутреннему росту.

Интересно, к чему этот вопрос, но у меня хорошие отношения с религией: ходила в воскресную школу, свою маму называю православным активистом — она работает в храме. Я долгое время изучала индуизм, а также работала на мусульманском телевидении. Религию я принимаю и воспринимаю, не считаю ее чем-то ненужным и лишним, потому что вижу, что для многих она инструмент духовной самоподдержки. При этом я нерелигиозный человек, не вхожу в комьюнити, не живу в рамках религиозных традиций.

Влад Атам, организатор кинки-вечеринок, которые в том числе можно расценивать как кружок по интересам полиаморов

Мы занимаемся организацией вечеринок Kinky Circus уже пять лет. Кинки-вечеринки как раз и появились в Москве примерно пять-шесть лет назад. Обычно на таких мероприятиях бывают люди, которые понимают субкультуру кинки, вышедшую из БДСМ. И в целом это люди, которые имеют богатый жизненный опыт, связанный с отношениями, они сексуально раскрепощенные. Фейсконтроль состоит в том, чтобы на пати собирались только адекватные и красивые. Предварительный отбор происходит по ссылкам на соцсети гостей, в некоторых случаях запрашиваются фотографии. Средний возраст составляет 20–40 лет, как женщины, так и мужчины.

Правила поведения заключаются в уважении и толерантности всех гостей, главное правило — активное согласие, то есть «нет — это нет», если вам отказали, то нужно прекращать все взаимодействия с человеком, уважая его границы. В чем залог успешной кинки-пати? Магия атмосферы на вечеринке, количество гостей и хорошая электронная музыка. Обычно за это гостям нужно отдать от 5 тыс. до 10 тыс. рублей. Мы как организаторы вкладываем в вечеринки от полумиллиона до миллиона.

Стоит ли относиться к кинки как к извращениям? Кинки — это больше игровые извращения: не БДСМ, где есть пороги боли — в сексуальном плане к кинки можно относиться как к фетишам, которые возбуждают гостей — могут быть игры, фут-фетиши или возбуждения от масок, костюмов, от того, что твоему партнеру хорошо с другими. Часто люди знакомятся на наших пати, создают союзы. Кому не стоит ходить на такие вечеринки? Женщинам-недотрогам, для которых флирт — повод просто притянуть и «поиграться». Не приветствуются просьбы заняться сексом за деньги, развод мужчин на алкоголь в баре, стриптиз, секс ради секса, go-go танцы, плохое техно, нежелание подобрать себе красивый образ (прийти без костюма), приставания, назойливость.

Наше сообщество Kinky Circus в целом является закрытым: на вечеринки можно попасть только по предварительным спискам. Да и само сообщество в городе достаточно узкое: собирается до 500 человек.

Режиссер сериала «Amore morе» Яна Гладких«Полиамория сложнее, чем секс на одну ночь»

Все, что мы имеем — наши социальные связи, отношения с другими людьми, возлюбленными — это главное, что у нас есть. Мы с моим большим другом Володей Мишуковым последние лет пять активно дискутировали на тему отношений, союза между мужчиной и женщиной, рассуждали, изжил ли себя брак как форма союза к 2020 году, что он собой представляет, насколько актуален. Круг моих друзей делится на тех, кто считает печать в паспорте пустой формальностью (кстати, мои родители прожили 30 лет вместе, не расписавшись, не было классического брака, но сформировались партнерские отношения, была большая любовь), и есть более консервативные люди, чаще более старшего возраста.

Говоря в массовом медийном пространстве о полиамории, никто не пытается навязать свою точку зрения, но есть и те, кто боится обсуждать разные формы отношений, потому что видят в этом нападение на пресловутые скрепы и семейные ценности, хотя на самом деле нет никакой пропаганды. Некоторые переживают, что сам факт возникновения отличной от общепринятой точки зрения — это угроза их жизни и чуть ли не всему живому на Земле.

Готовясь к съемкам, я смотрела лекции психологов, разговаривала со своими товарищами, среди которых оказались те, кто практикует полиаморию. Было страшно любопытно: я вижу в полиамории много интересного и забавного. Что может быть круче обмена опытом? Если мне такая система ценностей не близка, это не значит, что другому тоже. Остальные не обязаны жить, как я.

Является ли полиамория извращением? Откровенно говоря, я считаю извращенцами тех, кто блюрит женские соски и сигареты в фильмах. Что может быть красивее, невиннее и прекраснее женской груди? Извращением мне кажется разговаривать со взрослыми людьми, будто они недоумки. А все остальное — до тех пор, пока это происходит с обоюдного согласия и никого не ущемляет, не унижает и не травмирует — да делайте что хотите! Я бы вспомнила, как говорила моя покойная бабушка, но это нецензурно — иносказательно: каждый живет, как хочет.

Люди, которые задумались о полиамории, искали более прочную, экологичную и перспективную форму союза, чем классический брак: это не связано с расширением количества сексуальных партнеров. Для этих целей придумано множество других вариантов: сегодня ты можешь практиковать и открытый брак, и свингерство, посещать кинки-вечеринки. Полиамория же концептуально подразумевает «более чем один» и «любовь». Это означает, что люди, находящиеся в таких отношениях, объединены любовной эмоциональной связью, участвуют в жизни друг друга на многих уровнях, заботятся. Это значительно сложнее, чем секс на одну ночь, согласны? Полиаморы возводят откровенность и честность в абсолют. Утопия ли это? Не знаю. Делая сериал, я рассуждала на эту тему.

Мой круг знакомых готов к сериалу «Amore morе», многие знают, что такое полиамория, могут об этом спокойно говорить. Многие люди до 30 лет, которые очень заинтересованы в нашем сериале, рады и удивлены, что мы решились поднять эту тему — рассуждать и шутить. При этом 3–7% нашей фокус-группы говорили, что такая форма отношений их шокировала. Любой кинопродукт не сторублевая бумажка, чтобы всем нравиться. В этом и прелесть, что каждый увидит свое: вечные темы дружбы, любви, предательства и страсти актуальны для всех, от полиамора до консерватора. Есть объединяющие вещи, и они — самое важное. Кто-то готов, кто-то нет — это нормально. Мир прекрасен в своем разнообразии, нельзя зачесывать всех под одну гребенку. Пусть цветут все цветы!

Подписаться: