«Свободная любовь не была активнее, чем у комсомольцев» — Мария Арбатова о хиппи в СССР

Писательницу, феминистку и общественную деятельницу Марию Арбатову ее поколение знало еще и как активную участницу хиппи-движения. Одной из известных коммун хиппи была московская «Система» под неформальным руководством сына чиновника Юрия Буракова по прозвищу Солнце. Свой опыт она описала в романе «Неделя на Манхэттене», где создала физико-географический очерк московского хиппи, и в пьесе «Сейшен в коммуналке», которая долгое время шла на сцене в Петербурге. В интервью «Москвич Mag» Арбатова подробно рассказала о московской «Системе»: почему советские хиппи не были нью-эйджерами, как власти боролись с инакомыслием и как вписка на правильный флэт помогла ей состояться как личность. Почему движение хиппи было так популярно в СССР? Популярность хиппи объясняется полным отсутствием свободы в тоталитарном СССР, и потому движение было популярно не только в России, но и в Прибалтике, и в Белоруссии, и на Украине. Молодые люди пытались жить иначе, чем требовали законы и традиции совка, и, протестуя против них, одевались по-своему, слушали другую музыку, читали запрещенные книги. Из этих молодых людей складывались местные сообщества, центром которых стали флэты — квартиры, где можно собираться, и эти сообщества образовали некую сеть по всей стране. Взрослой головой я понимаю, что московская «Система» хиппи создана силовиками, а ее лидер по кличке Юра Солнышко был абсолютно управляем ими в силу наркотической зависимости. Но в 15 лет я этого категорически не признавала, даже после рассказов «старых» хиппи про 1 июня 1971 года, когда они собрались на психодроме (двор исторического факультета МГУ советские хиппи называли психодромом. — «Москвич Mag») с плакатами «За мир», якобы согласованными Солнышком в органах власти, а их окружили и повязали. Кто представлял этот бестиарий? Вспомните несколько самых ярких персонажей. И характерных историй, с ними связанных. В мою бытность в «Системе» центральной фигурой был Юра Солнышко, его окружали оруженосцы: Человек-гора, Инерция, художник Алик. Была и вторая звезда «Системы» — Красноштан, который пережил Солнышко и мелькал в следующих поколениях хиппи, когда они перебрались на Гоголевский бульвар. А до этого местами встреч были куски улицы Горького, именуемой в «Системе» словом «Стрит»: переход на станции «Проспект Маркса», кафе «Космос», кафе «Московское» и памятник Долгорукому под названием «Квадрат». Покойный (театральный режиссер. — «Москвич Mag») Боря Юхананов даже запустил хипповскую кричалку: «Со Стрита на Квадрат, а с Квадрата на Стрит! Вам это что-нибудь говорит?». Пытались ли власти бороться с хиппи и как? Власти боролись с хиппи как с любым инакомыслием. Мы могли просто стоять в привычных местах, когда подъезжал милицейский уазик, и начиналась облава. Нас били, швыряли в машины, везли в ближайшее отделение милиции и «обрабатывали» по одному, угрожая и шантажируя. На этот случай старшие хиппи инструктировали нас «волшебными словами», куда и кому мы будем жаловаться. И поскольку задержание за форму одежды было совершенно незаконным, менты прощупывали, с кем из нас как можно разговаривать, и вели себя в соответствии с этим. Тем более что большая часть центровых хиппи была из номенклатурных семей, и родители устраивали потом правоохранителям большой разнос. Но были и случаи, когда парней избивали в отделении до больницы, а девчонок насиловали. Заодно пугали, что сообщат в вуз, в школу, выгонят из комсомола, что лишало возможности учиться на дневном отделении. Но я и так не вступала в комсомол, так что сразу ориентировалась на вечернее обучение. Через что манифестировались идеи вроде свободной любви или антимилитаризма? Были ли самиздаты такого толка? Парадных манифестаций не помню, просто все понимали, почему собрались вместе, и много дискутировали. Да и свободная любовь была не активнее, чем у комсомольцев. Кроме того, взрослые хиппи присматривали, чтобы никто не обижал несовершеннолеток. С этикой в «Системе» было все в порядке. Все давали друг другу переписывать на катушечные магнитофоны музыку, делились самиздатской литературой, среди которой были книги Судзуки, Кастанеды. Собираясь по квартирам, люди делали там выставки картин, читали стихи и прозу, а пристроившиеся в котельные даже устраивали мини-концерты. Я в 15 лет оказалась обладательницей двух больших комнат в коммуналке на Арбате и собирала там творческую хипповскую молодежь. Отсюда и псевдоним, выросший из кликухи Маша с Арбата. Соседи по коммуналке по этому поводу регулярно вызывали милицию, хотя мои гости не совершали ничего противоправного, просто были иначе одеты. Да и у основной части населения при виде человека в хипповской экипировке зашкаливала агрессия — его могли унизить и избить прямо в вагоне метро. Сейчас существуют разного рода коливинги и коворкинги. Да и консервативный поворот в обществе произошел. Многое сходится: ждать ли нам новой волны хиппи? Всему свое время, и время хиппи ушло, предоставив людям иные возможности чувствовать себя свободными. Попав во взрослом возрасте в Кристианию — официальную датскую общину хиппи, я увидела совершенно непривлекательное сообщество людей, ставших туристическими объектами, как островные аборигены. И пришла в ужас от того, что вместе с ними в этом море хаоса и веществ проживают дети. Что касается московской «Системы», вещества были свободным выбором, и старшие старались дистанцировать от них младших. А ставшие молодыми родителями автоматически выходили из «Системы», им было уже не до нее. Почему вы ощущали эту философию близкой себе? Потому что это пришлось на период моего подросткового бунта, и потому что люди, входящие в «Систему», были не только свободней, но умнее и ярче, чем остальные. Молодежный бунт вовсе не способ реализовать собственные философские взгляды, скорее потребность в самоидентификации через доброжелательное сообщество. Не кажется ли вам, что идеям хиппи, связанным с ненасилием, было легко развиться, потому что долгие годы русские наследовали Толстому и толстовству? Советские хиппи были калькой с западных, с той разницей, что оставались социализированными. И если западные хиппи жили общинами, то мы продолжали учиться или работать, а потом переодевались в любимую одежду и встречались со «своими». В этом смысле мы, как все жители страны, жили в двойных стандартах. Конечно, были исключения, кто-то из старших принадлежал к творческим профессиям, кто-то жил на фарцовку, но стабильно живущих вместе сообществ, как в Прибалтике и Белоруссии, в Москве не было. Разве что существовала вписка, когда, приезжая в другой город или другую республику и имея только адрес незнакомого хиппи, рассчитывал, что тебя примут. Кроме того, западные хиппи бунтовали против общества потребления, а российские вместе с остальным населением СССР жили в ситуации системного дефицита. Был ли ваш интерес к хиппи предтечей феминистских взглядов? С одной стороны, эта среда гендерно выглядела более равноправной, чем среднестатистическая советская. Но зачем предтечи, если общество с песочницы твердило мне, что я отличаюсь от мальчика не только физически, но и социально, и что мальчику предназначено одно положение в обществе, а мне другое? Заменил ли нью-эйдж веру в Бога? Советские хиппи не были нью-эйджерами, хотя и прилежно читали авторов нью-эйджа. Чтобы стать нью-эйджерами, нужно пройти через кризис официальной религии, но в СССР религия была полузапрещена. И потому одна часть «Системы» протестно носила кресты или заходила в синагогу, а другая благодаря популярности книг Судзуки (японский философ, открывший дзэн-буддизм западной аудитории. — «Москвич Mag») осознавала себя в качестве буддистов. И я отношу себя ко второй части. В каких ваших произведениях вы наиболее полно отразили хиппи-опыт? В книге «Неделя на Манхэттене» я подробно описала «Систему», чтобы это осталось следующим поколениям. Невозможно смотреть фильмы о хиппи, сделанные людьми, которые не пользуются помощью консультантов. Впрочем, и консультантов осталось мало — раньше меня приглашали на ретропрограммы в составе большой компании, но, увы, ряды ее быстро поредели. У меня также есть пьеса «Сейшен в коммуналке», в которой описана ситуация, постоянно происходившая в «салоне Маши с Арбата», когда безобидное сборище хиппи подвергалось травле соседей и беспределу спонтанно вызванной милиции. Резюмируя сказанное, не могу не добавить, что благодарна судьбе за то, что оказалась в «Системе», прошла суровую школу юношеского протеста и стала более или менее свободным человеком. Все мои близкие друзья по хиппованию в итоге, что называется, вышли в люди. Фото: Игорь Стомахин, Александр Коряков/Коммерсантъ/FOTODOM