search Поиск Вход
, 7 мин. на чтение

Такого размаха мы еще не видели: в Москве прошла неделя моды

, 7 мин. на чтение
Такого размаха мы еще не видели: в Москве прошла неделя моды

Устроить в Москве неделю моды, когда весь мир отвернулся от нас — это реальный вызов. Продюсер недели моды в Москве Александр Шумский задал нам вопрос: «А что бы вы предпочли? Ждать? До осени? Или дальше? Это же не увеселительное мероприятие. Это профессиональная поддержка микро- и малого бизнеса, по которому санкции мощно ударили. Показы, шоурум, маркеты — это даже не шанс, это возможность для людей, которые реально что-то производят, преодолеть кризис». На показах недели моды побывала Светлана Куницына:

Творцы отечественной моды под гнетом санкций разделились на два лагеря — растерянных пессимистов и лютых оптимистов. Пессимисты подсчитывают потери: логистика рухнула, поставки буксуют, цены на ткани и фурнитуру взлетели. Оптимисты взяли курс на создание национальной суверенной моды. Попытка, кстати, далеко не новая. В 1930-е правительство Италии, которое держало под тотальным контролем любые проявления общественной жизни, включая спорт и досуг, учредило «Итальянскую организацию национальной моды» — Ente Nazionale Della Moda. Перед ней стояли две задачи — полная автономия легкой и текстильной промышленности от импорта. И, разумеется, пропаганда «нового итальянского стиля» за рубежом — прежде всего имелась в виду конфронтация с Францией, мода которой являлась иконой стиля. На уровне итальянского правительства была сформирована задача создавать образ «новой итальянской женщины». Французское правительство в ответ также поддержало собственных производителей. Итальянцы и французы первыми стали вкладывать в фэшн-индустрию деньги. Это привело к тому, что эти две страны являются самыми влиятельными в этом бизнесе.

Немцы тоже пытались создать свою фэшн-индустрию. Один из идеологов «немецкой моды» Эрнст Герберт Леман обозначил имперские модные амбиции так: «В своем прошлом Германия не в полной мере уяснила, насколько велико политическое значение моды…  В этом отношении мы недооценили губительность иностранного влияния на мир моды…  Мы предоставили им (иностранцам. — “Mосквич Mag”) возможность действовать, а сейчас не без проблем пытаемся вернуть упущенное». Но у немцев не получилось, слишком топорно и прямолинейно они привязывали все свои хотелки к собственным политическим нуждам.

Не обошлось без призывов вернуть упущенное и на Московской неделе моды. Во время бурных дебатов на тему «Кому на Руси шить хорошо?» модератор Ксения Соловьева, бывший главред Vogue, не отвлекаясь на каламбуры, задала вопрос, на который ни у кого сейчас, похоже, нет ответа: что делать? Оказалось, у дизайнера Игоря Чапурина он есть. Напомнив коллегам о славной истории текстильной промышленности в СССР, он предложил немедленно, не сходя с места, начать ее возрождение: «В Турции и Китае производятся ткани в основном для массмаркета, а у нас женщины любят одеваться, поэтому мы должны думать о качестве. Если государство примет решение сделать заново то, что было уничтожено, это и будет самым прекрасным моментом. Я уверен, что все возродится». Неужели и панталоны с начесом? И джинсы «Ну, погоди!»? И очереди за «дефицитом» в ГУМе? И ватники? И частик в томате? Вот это вот все-все-все? Или опытный дизайнер имел в виду нечто другое, разрушенное совсем недавно?

Неожиданным государственником проявил себя и стилист Александр Рогов, но как-то неуверенно: «Индустрия моды может быть важной для страны». И без перехода завел речь о субсидиях. Тут Михаил Куснирович, председатель наблюдательного совета Bosco di Ciliegi, буквально взорвался: «Зачем вы апеллируете к государству, чтобы решить все эти проблемы? Это контрпродуктивно. Я уже тридцать второй год занимаюсь предпринимательской деятельностью безо всякого государства. Нужно придумать идею, реализовать ее и дальше развивать. И ни в коем случае не ждать милости от природы. Тем более от государства». Он прав, конечно: у иного государства милость ни за что не выпросишь. И потом это ведь ему, Куснировичу, предстоит завалить опустевший ГУМ шедеврами отечественного дизайна. Как тут не взорваться? Алексей Фурсин, руководитель департамента предпринимательства и инновационного развития Москвы, предсказуемо попросил присутствующих государство не трогать: «Бизнес не всегда слышит государство, и наоборот, но нам всегда есть, что предложить бизнесу». Вот бы бизнесменам его уверенность.

К слову, о роли государства в истории дизайна: деловая программа Московской недели моды открылась презентацией Национального центра дизайна и костюма (при РГУ им. А. Н. Косыгина). Он создан по образу и подобию экспериментальной высшей школы Германии Баухаус. Это не внушает особого оптимизма, если вспомнить историю его создания: инициированный государством, Дом строительства и формообразования государством же и был прикрыт за вольнодумство.

Но директор ГМИИ им. А. С. Пушкина Марина Лошак вспоминала о былой славе российской моды — уникальном эксперименте конструктивистов, который предполагал участие художников в создании нового дизайна, нового костюма и даже нового человека. И напомнила о том, что модные дизайнеры из поколения в поколение подпитываются идеями русских авангардистов. В качестве примера арт-вампиризма она привела свою любимую марку Nina Donis: «Они зависят от истории русского авангарда, возвращаются к нему снова и снова». Тут нужно понять, что эксперименты Nina Donis — это капля в море, исключение из правил. Они слишком тонкие и интеллектуальные для нас, чтобы стать массовыми.

Совсем о другой зависимости российских дизайнеров — пагубной — говорил Александр Перемятов, президент Magic Group. Зависимость от лейбла Made in Russia, по его мнению, мешает продвижению российских марок: «Мы как-то все время стеснялись, что у нас есть свои бренды, своя культура, пытались это заместить. Теперь локальность становится востребованной, и это надолго».

Ему вторила Наталья Черникова, байер La Scala из Орла: «До известных событий на рынке было большое количество товаров, спрос превышал предложение. Те, кто любил тяжелый люкс, не откажутся от него, будут покупать за границей. Но есть и другие покупатели, которые хотят более интересных, интеллектуальных предложений и ждут их от российских брендов».

Модератор дискуссии «Made in Russia» Юлия Бевзенко, генеральный директор консалтингового агентства All About Luxe, подводя итоги дебатов, дала совершенно бесценный совет всем, кто вступает на тернистый путь в моду: «Шить нужно только тогда, когда вы не можете не шить». Золотые слова. Судя по всему, в Москве не могут не шить около 44 тыс. дизайнеров и других работников модной индустрии. Но могут ли они при этом шить, совсем другой вопрос.

Так, Анну Уварову, основателя универмага «Фабрика» из Уфы, как и Михаила Куснировича, основателя ГУМа из Москвы, одолевают сомнения: смогут ли российские дизайнеры занять освободившиеся площади после массового исхода иностранных брендов? «Количественно их, скорее всего, хватит. Но есть вопрос качества».

Виталий Степанов, руководитель Московского экспортного центра, рассказал, что в 2021 году экспорт фэшн-товаров из Москвы составил более 38,5 млрд рублей. О том, в какие страны пойдет модный российский экспорт после известных событий, он благоразумно промолчал.

Байеры шумною толпой, как и положено байерам, отсматривали коллекции в гигантском шоуруме в «Гостином дворе». А москвичи и гости столицы в огромном количестве посещали модные показы.

Даже после просмотра всего пары десятков коллекций (а их 300) становится ясно, что модное сообщество, как в давние времена Герцена—Огарева, расколото на западников и славянофилов.

Западники бодро идут в ногу со временем. Они явно в тренде. Их коллекции не очень отличаются от тех, которые только что были показаны в Париже, Милане, Нью-Йорке и Лондоне. Ни в лучшую, ни в худшую сторону. Дизайнеры, которые очень приглянулись «Москвич Mag»: Yulia Skalatskaya, Za_Za, Balunova, Shocking Aftertaste, Zuhat, Lokoto и Ianis Chamalidy.

Balunova, Zuhat, Ianis Chamalidy, Za_Za, Shocking Aftertaste

Не то славянофилы. К ним всегда публика относилась как к ряженым. Выдающийся пример неуемной славянской экзотики — идеолог славянофильства Константин Аксаков. Его экзотический костюм — зипун и мурмолка в комплекте с окладистой бородой — был предметом насмешливых пересудов в светской Москве XIX века. Едкую шутку на его счет приписывают Петру Чаадаеву: «Аксаков оделся так национально, что народ на улицах принимал его за персиянина». Судя по тем колоритным образам, которые явила публике Московская неделя моды, славянофильские настроения переживают в России очередной расцвет: сарафаны, косоворотки, кафтаны, далее по списку. Если это и есть национальная мода, то чем она отличается от национального костюма? Разве что засильем всех оттенков коричневого. Такой тренд…

Ну а где-то посередине между этими двумя крайностями цветет в коллекциях настоящий русский стиль: «Это такое очарованье, которого просто нельзя выразить словами; вообразите себе: полосочки узенькие-узенькие, какие только может представить воображение человеческое, фон голубой и через полоску все глазки и лапки, глазки и лапки, глазки и лапки…  Можно сказать решительно, что ничего еще не было подобного на свете. Нет, это не губерния, это столица, это сам Париж!» (Н. В. Гоголь, «Мертвые души»).

Среди тысяч идей «Москвич Mag» обнаружил пять совершенно оригинальных, и это уже большое достижение этой недели:

Котомка Лены Карнауховой

Огромная войлочная сумка Fashion Rebels

Смешные стеганки Саши Гапанович

Арт-объекты Института бизнеса и дизайна

Оригинальные «браслеты» Сергея Сысоева

В топе Shopping List «Москвич Mag» — актуальнейшая майка с принтом «Голубь мира в а*уе» (Заира Нагуар и Алла Балагура), с портупеей и ремнем неизвестного автора.

Показы (вместе с интернет-просмотрами) посетили около 3 млн человек — это включает фестивали «Московские сезоны», «Модная столица» и другие. «Профессиональное ядро недели моды в “Зарядье”, “Гостином дворе”, на ВДНХ и Тверской площади для 98% участников оказалось продуктивным. Это, конечно, колоссальный размах. Через шоурум прошли 250 байеров, которые уже сделали сотни заказов, дизайнеры на маркетах хорошо продавались, внимание СМИ не было сфокусировано только на известных именах, — уверен Александр Шумский. — Масштаб проекта обеспечила большая вовлеченность города, хотя неделя моды была собрана всего за два месяца. Из-за сроков кое-где стерлись границы между косплеем и сезонными коллекциями, но не для профессионалов. Моды было достаточно много, чтобы не отвлекаться на героев комиксов».

Фото: предоставлено пресс-службой Московской недели моды

Подписаться: