, 2 мин. на чтение

Потрясающий микс антиутопии и семейной саги «Годы» показывает жуткое и вполне реалистичное ближайшее будущее

, 2 мин. на чтение
Потрясающий микс антиутопии и семейной саги «Годы» показывает жуткое и вполне реалистичное ближайшее будущее

В 2019 году прикованная к инвалидному креслу мать-одиночка Рози Лайонс (Рут Меделей) рожает второго ребенка. Мальчика с раскосыми китайскими глазами нарекают Линкольном, а вокруг его колыбельки собираются все члены большого семейства.

По телевизору тем временем показывают нового политического игрока — бойкую тетеньку Вивьен Рук (Эмма Томпсон), которая планомерно зарабатывает политические очки, играя то ли в новую Тэтчер, а то ли в Трампа в юбке. Действие стремительно переносится на пять лет вперед, и вот уже дочка брата Рози Стивена (Рори Киннир) называет себя трансчеловеком и заявляет о желании покинуть бренное тело и полностью оцифроваться. В мире тем временем тоже неспокойно: Россия ввела войска на Украину (беженец оттуда становится любовником другого брата Рози), грядет банковский кризис, Дональд Трамп, избранный на второй срок, выпускает ядерную ракету по Китаю.

Все эти события укладываются в час экранного времени, и, как ни удивительно, речь идет не о новом эпизоде «Черного зеркала», а о совершенно самостоятельном шестисерийном фильме под названием «Годы» (доступен на сервисе «Амедиатека»). Придумал всю эту историю Рассел Т. Дэвис — человек, перезапустивший в 2005-м «Доктора Кто», а в прошлом году написавший для Стивена Фрирза сценарий отличного «Чисто английского скандала». После «Годов» британская пресса носит Дэвиса на руках, а зрители не вполне понимают, как ко всему этому относиться. Фокус в том, что сценарист умудрился, как полагается талантливому и умному человеку, обидеть сразу всех — и правых, и левых, и либералов, и консерваторов.

Как бы то ни было, поклонники «Черного зеркала», плевавшиеся от чересчур мягкого нового сезона, получили то, чего желали. Все описанное выше, повторимся — события лишь первого из шести часов сериала. Дальше будут похороны при помощи растворения в щелочи, вживление камеры в глаз, новые концлагеря и много другое. От сочетания фантазии и точности Рассела примерно раз в 15–20 минут захватывает дух настолько, что назвать автора эпигоном придумавшего «Черное зеркало» Чарли Брукера просто не поворачивается язык.

Разница тут не только в продолжительности сюжета, но и в интонации и самой драматургии. «Годы» почти ни разу за все пять часов не заходят на территорию чистой сатиры. Все предположения, сделанные Расселом, более или менее укладываются во вполне реальный сценарий ближайшего будущего (действие охватывает 15 лет — до 2034-го). Не позволяет скатиться в пересмешничество и публицистику и безупречно выбранный жанр. Дело в том, что «Годы» — это не столько фильм-предостережение, сколько тщательно и подробно придуманная семейная сага — не «Сага о Форсайтах», конечно, но все же. Уже где-то к середине сезона членов семьи Лайонсов начинаешь различать как родных. У каждого из них свой характер, свои проблемы, никто из них однозначно не плох и не хорош. Фактически крючком, не позволяющим до самого конца оторваться от экрана, является именно напряжение между антиутопическим антуражем и вполне достоверными семейными обстоятельствами. По сути, «Годы» рассказывают не про ужасы технологий или опасности современных политических тенденций. Сериал говорит о том, что даже в перевернутом, постоянно мутирующем мире настоящие ценности останутся на своих местах — даже если всех нас когда-нибудь окончательно превратят в бестелесные потоки данных.

 Фото: BBC One