, 3 мин. на чтение

Московская легенда: кафе «Парос» на Спартаковской

, 3 мин. на чтение
Московская легенда: кафе «Парос» на Спартаковской

У кафе «Парос» нет вывески, сайта, агрессивного (или даже миролюбивого) маркетинга, но есть 30-летняя история, статус культового заведения и оглушительная поддержка аудитории сарафанного радио.

Оно слишком нетипично, чтобы быть мегапопулярным, никаких примет технологичной современности, но это место современнее многих других более продвинутых рестораций. И, конечно, «Парос» немыслим без его владелицы и смотрителя — Сусанны Христофоровны.

Слева от меня сидят студенты ВШЭ с лэптопами, напротив — муж с женой, они барды, он играет на гитаре и поет, она подпевает, справа — скромные чеченки в национальных костюмах, в соседнем зале — американские журналисты. Это многообразие характерно для «Пароса». Как столь разные люди нашли это небольшое кафе на Спартаковской улице? Сусанна Христофоровна в ожерелье и бордовом платье улыбается: «Вчера здесь были двое македонцев. Сказали, что по запаху пришли». В этот момент в кафе заходят обильно татуированные парень с девушкой, на его затылке выбито «да смерть». Интеллигентно выпивают пиво и выходят.

«Парос» находится на Спартаковской 11 лет, а до этого располагался в подвале на Бригадирской улице. Когда-то Сусанна Христофоровна выкупила это подвальное помещение и с тех пор постоянно сталкивается с попытками его «отжать». И с ОМОНом к ней приходили, и дымоходы заливали бетоном, и дыры в нем делали (все с молчаливого согласия местных властей). Она постоянно судится с захватчиками и отбивает набеги на свою территорию. Заниматься в России малым бизнесом, считает она, примерно то же самое, что бороться с инквизицией. Сусанна Христофоровна никогда не ходила на выборы, но в этом году поставила подпись за Яшина, которого в итоге отказались регистрировать. «То есть моя подпись несуществующая, меня нет, что ли?» — говорит она и показывает фотографию, где она с Яшиным сидит в «Паросе». «Да, я с ним дружу, написала ему, что пусть приходит в любое время, здесь ему всегда рады».

К моему столику подходит бард Алексей и спрашивает, какую песню мне хотелось бы услышать. «Может, Егора Летова? Может, что-то другое?» — перебирает он аккорды. «Тогда “Молитву Франсуа Вийона” Окуджавы», — говорю я. Алексей заметно оживляется. Я слушаю о том, что земля еще вертится, что это ей странно самой, и думаю, почему меня всегда раздражали эти пафосные строчки и фарфоровый интеллигентный голос Окуджавы. Только однажды эта песня показалась мне дивной — в финале гениального фильма Душана Макавеева «В.Р. Мистерии организма». Алексей поет без особенных молитвенных интонаций, слушать можно, лоскутная атмосфера «Пароса» становится все более сюрреалистичной.

Сусанна Христофоровна — кандидат биологических наук, в советское время занималась биоэнергетикой, работала в госкомитете по науке и технике в совете по альтернативным источникам энергии. Объездила весь мир. Например, в Китае, рассказывает она, во всех дворах есть «семейный горшок» — яма со специальной установкой, куда идут все отходы, которые перерабатываются в экологически чистое удобрение. Мы с ней говорим о том, что в Москве никаких горшков нет, ямы есть, но скоро Собянин их все выложит плиткой. Сусанна Христофоровна мечтает когда-нибудь снова заняться наукой, которую она когда-то оставила ради «Пароса». Кстати, чтобы в него зайти, надо свернуть с улицы в арку. Полдороги в хорошем состоянии (Сусанна Христофоровна отремонтировала ее за свой счет), а оставшаяся половина — в ямах и колдобинах — с тревогой ожидает своего плиточного часа.

Один из главных хитов «Пароса» — настойка сансан (посетители называют ее сусанновкой). Это экстракт из пяти трав (базилик, укроп, петрушка, кинза, тархун), настоянных на чистом пшеничном спирте. 42 градуса. 50 рублей. Вкус, цена, все идеально. Сусанна Христофоровна придумала настойку, она же ее готовит и собирается запустить в Ереване в массовое производство. Вообще все в «Паросе» приготовлено или самой хозяйкой, или под ее чутким руководством — от мацони до плова и хлеба, который пекут здесь же. Бизнес-ланч тут подают в течение всего дня и на выходных (250 рублей). Да и вообще цены заметно ниже, чем в большинстве московских ресторанов.

Конечно, у «Пароса» есть заметный армянский акцент, но это не армянское заведение. Оно мультикультурное, сюда приходят люди разных национальностей, социальных статусов и профессий. Академики, панки, барды, политики, бизнесмены, студенты, журналисты — столь разномастной публики я, кажется, не видел нигде в Москве. «Парос» лишь первые несколько мгновений кажется архаичным. На самом деле это очень витальное и актуальное место, отвечающее на главный запрос современности: мир неоднороден, он состоит из непохожестей и различий, и самая большая глупость — создавать в нем границы.

Очередная бардовская песня смешивается с польской речью, смехом американцев и стихотворением «Буря мглою небо кроет», которое Сусанна Христофоровна читает на армянском языке. Ослепительный фьюжн, думаю я, выпиваю еще один сансан и выхожу из кафе. Слева — ямы, справа — ровный асфальт. Пусть здесь все так и останется, думаю я, хотя нет, вот бы отдать ямы не Собянину, а Сусанне Христофоровне. Тогда в одном московском дворе будет не лоснящаяся плитка, а горшок, перерабатывающий отходы в удобрения.

Фото: @Sonya Savelyeva