, 2 мин. на чтение

Жюльетт Бинош мастурбирует на пути в черную дыру в «Высшем обществе» Клер Дени

, 2 мин. на чтение
Жюльетт Бинош мастурбирует на пути в черную дыру в «Высшем обществе» Клер Дени

В одном интервью Роберт Паттинсон обмолвился, что на съемках «Сумерек» заработал столько денег, что теперь до конца жизни может строить карьеру, как заблагорассудится. Последние работы актера раз за разом подтверждают эти слова.

Паттинсон берется за вполне лютые артхаусные эксперименты вроде фильма «Хорошее время», обеспечивая им какую-никакую кассу и продолжая раскрывать в себе новые грани. Также артист не чужд русской культуры — он рассказывал, что перед съемками в «Хорошем времени» смотрел балабановского «Брата». И его герой там получился действительно похожим на неприкаянного Данилу Багрова. Перед работой с мэтром французского авторского кино Клер Дени актеру, очевидно, понадобилась еще одна встреча с российским кино — Дени открыто говорит, что ее «Высшее общество» вдохновлено не только «Космической одиссеей» Стэнли Кубрика, но и «Солярисом» Тарковского.

Впрочем, и без этого знания аналогии очевидны. В глубоком космосе дрейфует космический корабль в форме коробки. На борту — Монти (Паттинсон) и его малолетняя дочка. Цель экспедиции — полет к ближайшей черной дыре с целью приручения ее энергии в мирных целях. Экипаж для этой почти безнадежной миссии был укомплектован из уголовников, предводительствовала над которым доктор Дибс (Жюльетт Бинош), которая «всецело посвятила себя делу репродукции». Для этой цели она ежедневно собирала сперму у мужской части коллектива, чтобы приживлять ее женской. Кончилось все плохо — Монти остался один, зато с ребенком.

О «Солярисе» здесь с первых кадров напоминает не только искусственно поливаемый садик, но и общая глубокомысленность. Герой долго не произносит ни одного членораздельного слова, а зрителю предлагается всматриваться в клок седых волос (видимо, тоже оммаж благородной проседи Баниониса) и догадываться о том, что все это значит. В ответ на последний вопрос действие внезапно переносится на Землю — на железную дорогу, по которой едет некий профессор, объясняющий в интервью журналистке, зачем зэков послали в космос. Больше они в кадре не появятся — зато появятся чумазые будущие астронавты, едущие, кажется, по той же железной дороге.

Фильмы Дени (достаточно вспомнить «Что ни день, то неприятности» и «Хорошую работу») никогда не были простыми для восприятия, но в них всегда пульсировала потаенная энергия мысли и жизни. Длинноты, странности и перверсии всегда были оправданы ясностью режиссерского видения. В «Высшем обществе», которое без подпорок вставных эпизодов даже не может рассказать, что тут, черт возьми, происходит, обрывки недодуманных мыслей будто висят в безвоздушном пространстве. Самая энергичная сцена здесь — вставной клип, в котором героиня Бинош мастурбирует, сидя на механическом быке. И вроде бы все это должно что-то означать, но что? Бремя белого человека? Бремя черного человека (на корабле, конечно, есть и такие)? Несправедливое отношение к женщине? Ужасы надвигающегося матриархата? А может быть, все это просто двухчасовая метафора прыжка известно откуда в могилу (то есть в черную дыру)? Фильм не дает ответа, ошметки смыслов и фантазий никак не вяжутся в единое целое — возможно, дело в том, что в невесомости это просто невозможно.

Разумеется, Дени не стоит недооценивать. Она заслуженный режиссер-интеллектуал и, наверное, нельзя исключать, что «Высшее общество» (в кинотеатрах с 11 апреля) — шедевр, не предназначенный для средних умов. Однако кое о чем все-таки можно говорить с уверенностью. Как ни удивительно, эпоха #MeToo, наступление которой стало стрессом абсолютно для всех, сегодня диктует совершенно иной киноязык. После медленного авторского кино нулевых вдруг оказалось, что говорить о важном и глубоком можно внятно, ярко и хлестко. И в этом контексте глубокомысленный телеспектакль Клер Дени выглядит в лучшем случае анахронизмом, требующим от зрителя принудительно и мучительно сменить оптику, хотя мир, показанный на экране, так же далек от реальности за пределами кинозала, как и летящий в черную дыру корабль.