Молодой, да лишний: что мешает 20-летним находить работу
Это стало глобальным трендом: хоть и считается, что представители поколения Z начали строить карьеру в более выгодных условиях, чем миллениалы и подчас даже зарабатывают больше них, во всем мире безработица среди молодежи выше, чем в более старших возрастных категориях. Причем такое происходит в странах с разными демографическими ситуациями — и на стареющем Западе, и в молодой Азии.
В Евросоюзе уровень безработицы среди молодежи в апреле 2026 года составлял 15,1% при общем уровне 6%. Наиболее высокий — в Румынии (28,8% и 6,3% соответственно), наиболее низкий — в Германии (7,2% и 3,8%). В США по состоянию на 31 мая безработной молодежи насчитывалось 9,4% при общем уровне 4,3%. При этом, по оценкам The Washington Post, 2025-й оказался худшим годом после начала пандемии для старта карьеры в Штатах.
В Китае весной 2026 года, по оценкам Bloomberg, в целом не имели занятости 5,4% трудоспособных граждан, а среди молодого поколения эта цифра составила 16,9%. В Индии по итогам второго квартала 2026-го 14,8% жителей 15–29 лет находились без работы, а всего доля нетрудоустроенных в стране составляет 5,2%. В странах с низкими доходами ситуация еще более тяжелая: по данным Международной организации труда (МОТ), там доля таких молодых людей достигает 27,9%.
Глобальный же уровень безработицы по итогам 2025 года, как сообщает МОТ, составил 4,9%, а среди молодого поколения вырос до 12,4%. Около 260 млн молодых людей во всем мире не учатся, не работают и не проходят профессиональную подготовку, следует из доклада «Перспективы занятости и социальной защиты в мире: тенденции в 2026 году».
В России, казалось бы, ситуация лучше, чем в среднем по миру. При довольно низком общем уровне безработицы в 2,2% среди людей 15–24 лет, по оценкам вице-премьера Татьяны Голиковой, в начале 2026 года она составляла 8,3%. По ее же данным, в 2023 году эта цифра была ниже: тогда доля незанятых зумеров составляла 5,1%. Исходя из этих вводных, можно без труда подсчитать, что за два года доля безработной молодежи в стране увеличилась примерно в 1,6 раза.
Феномен более высокой безработицы среди молодежи «Москвич Mag» объяснил глава правового департамента Конфедерации труда России Олег Бабич: «Молодые люди, как правило, выступают на рынке труда как менее квалифицированная рабочая сила, поэтому при прочих равных работодатели предпочитают нанимать более опытных сотрудников, даже если это потребует более высокой оплаты труда. Проблема не связана с тем, что они не хотят работать. Тут как раз обратное: поскольку речь [в статистике] идет именно о зарегистрированной безработице, это говорит о том, что молодежь активно ищет работу, но просто не может найти».
Эту тему развивает карьерный консультант и HR BP Aviasales Екатерина Рудчик, объясняя, в чем нынешняя ситуация изменилась по сравнению с прошлыми годами. «В среднем джунам сейчас сложнее, чем три-пять лет назад, и это заметно почти во всех развитых экономиках. Рекордно низкая безработица и дефицит рабочей силы уживаются с очень высокой конкуренцией за хорошие стартовые места», — комментирует она.
«Москвич Mag» поговорил с молодыми людьми и узнал, с какими проблемами они сталкиваются при поиске работы. Недавний студент РУДН Максим рассказал, что основная сложность для него заключается в совмещении занятости с учебой и в уровне оплаты: «При поиске подработки весьма сложно найти что-то подходящее так, чтобы это не мешало учебе. Даже если есть вакансии со свободным графиком, он все равно будет в ущерб образованию. Либо если график гибкий и подходящий, то никуда не годится низкий уровень оплаты. Я искал работу с текстами — не в СМИ, а хотя бы в коммерческих компаниях, вести им сайты, соцсети, переписку и прочее. Проходил собеседования в разных организациях — это то еще испытание. Если ты пишешь в анкете, что тебе 20, тебя либо игнорят, либо создают заранее такие условия, при которых не тебе, а ты сам должен заплатить работодателю за то, чтобы тебя взяли. Дискриминация по возрасту в Москве очень распространена. Поэтому студенту, чтобы получить образование и не умереть от истощения, надо быть либо из обеспеченной семьи, либо машиной, не знающей отдыха».
О том, какие испытания надо пройти, чтобы найти подходящую работу, рассказывает филолог Ирина, у которой за плечами уже был опыт подработки репетитором по русскому языку. С начала года девушка несколько месяцев безуспешно выискивала что-то стоящее: «Поначалу было много откликов [на резюме], на собеседованиях люди видели, что у меня есть неплохой опыт, но говорили словно по скриптам: “Спасибо, мы с вами свяжемся”. А дальше либо тишина, либо, что реже, “извините, но вы нам не подходите” без объяснения причин. Так примерно было месяца три, потом пришлось днями ковыряться в ленте предложений, отсеивать сомнительные предложения, например с эротическим или мошенническим подтекстом. Были совершенно запредельные вещи. Например, предлагали редактировать какие-то книги по личностному росту и квантовой психологии (что уже само по себе вызывало вопросы), работая чуть ли не по 12 часов в сутки без выходных и конкретики по зарплате. В качестве задания дали вычитать, то есть фактически подготовить к печати 200-страничный файл, сразу предупредив, что все это на общественных началах. Не исключу, что эти господа так и работают за счет потока даровых соискателей», — рассказала Ирина. В итоге работу она нашла спустя семь месяцев поиска благодаря знакомым: «Одногруппница уехала в Ереван и предложила подработку в онлайн-школе с детьми релокантов. Опыт интересный, причем для меня знакомый, поэтому я без раздумий решилась. От сайтов вакансий уже трясло».
Иван из Ярославля приехал несколько лет назад в Москву учиться, но из-за финансовых проблем у родителей ему пришлось уйти в академический отпуск и полностью посвятить себя любой работе. Недолгие поиски привели его в доставку еды: «Тут без проблем с устройством. Если тянешь много заказов, то можно прилично заработать, больше 150 тысяч в месяц, но при этом об отдыхе или тем более учебе надо вообще забыть. Одно время работал на складе, где платят сразу за смену, но там меньше выходит. Так-то я умею программировать, но на это уже нет времени, да и по сравнению с профи в IT я, конечно, не так прокачан».
По его словам, если искать не распространенные направления типа курьеров, промоутеров, операторов кол-центров и прочего, а более интересную и подходящую работу, то «можно закопаться на годы»: «Я себя из-за семейных проблем поставил на паузу. Пока кручу педалями и мотаюсь по Москве, создаю себе [финансовую] подушку, через год вернусь в университет, там видно будет. Но по себе и знакомым знаю, что так просто устроиться туда, куда хочешь, не получится. Если у тебя есть знакомые, которые могут протянуть руку и взять, то может повезти. А если связей нет, то надо готовиться к долгим поискам или свыкнуться с неприятной работой».
О проблемах при трудоустройстве рассказывает и 23-летняя москвичка Аня, работающая в сфере пиара: «С трудностями я столкнулась в самом начале поиска работы — на первом и втором курсах университета, когда еще не понимала, в каком направлении хочу развиваться. Основной проблемой было отсутствие опыта. Многие работодатели ожидали, что кандидат уже обладает хотя бы базовыми навыками и имеет практический опыт, поэтому найти первую работу было непросто. <…> Мне нечасто приходилось менять работу. В основном это происходило в период, когда я совмещала работу с учебой. Не все работодатели были готовы идти навстречу и учитывать учебную нагрузку, например во время экзаменационной сессии или подготовки к зачетам и экзаменам. Поэтому иногда мне приходилось искать более гибкие условия, которые позволяли бы совмещать работу с учебой. C дискриминацией по возрасту я ни разу не сталкивалась. Во всех компаниях, где мне доводилось работать, было много молодых специалистов. Коллеги относились ко мне доброжелательно, всегда были готовы помочь и воспринимали меня наравне с другими сотрудниками независимо от возраста».
По словам Ани, сегодня найти вакансию, которая действительно нравится, стало сложнее. Во многом, полагает она, это связано с тем, что молодым людям «все труднее определиться с профессиональным направлением»: «Постоянно появляются новые специальности и карьерные возможности, из-за чего выбор становится шире, и принять решение становится сложнее. Кроме того, сам процесс отбора стал значительно сложнее. На это в том числе повлияло внедрение ИИ, который используется на этапе найма и первичного отбора соискателей. В результате поиск подходящей работы, как мне кажется, требует гораздо больше времени и усилий, чем раньше».
Про фактор искусственного интеллекта недавно рассказала молодая журналистка Мария Носенко, которая искала подработку и столкнулась с бездушными алгоритмами: «Отдельная ложка дегтя — это роботизированные ответы. Порой диалог с искусственным интеллектом доходил до абсурда. Например, когда я описывала в чате, какое образование я получила, в ответ присылали одинаковые повторяющиеся вопросы. Спам продолжался несколько дней. Роботу не нравилось мое молчание. Внутри закипала злость. Для чего я трачу свое время, если мои слова никуда не доходят? Я будто общаюсь со сломанной куклой. Ради этого я получала высшее образование? Как выяснилось, у нейросетей сейчас довольно большой список обязанностей. Робот также фильтрует каждую анкету на первом этапе. Если в резюме нет ключевых слов, то отклик вы не получите. В результате у соискателя нет даже шанса дойти до реального работодателя, ведь искусственный интеллект, который используется в таких сервисах, не всегда учитывает нюансы опыта и квалификации, а лишь ищет совпадения».
Искусственный интеллект используется не только при найме, но и подчас заменяет ряд компетенций. В докладе «Перспективы занятости и социальной защиты в мире: тенденции в 2026 году» МОТ практически открыто бьет тревогу: ИИ и автоматизация могут усугубить ситуацию с безработицей, особенно для образованной молодежи в странах с высоким уровнем дохода. Создатели нейросетей тоже подливают масла в огонь.
Недавно гендиректор компании-разработчика искусственного интеллекта «А-Я эксперт» Роман Душкин заявлял «Москвич Mag», что «все отрасли так или иначе затронет замещение живых людей ИИ». Но также он добавил, что при построении моделей будущего не стоит перегибать палку. Ведь Трудовой кодекс никто не отменял… Даже со всеми оговорками зумерам при таком раскладе, возможно, будет проще, чем старшим поколениям, как когда-то персональные компьютеры было легче осваивать студентам 1990-х, нежели их родителям. Но от этого мысль про «новых лишних» все равно никуда не девается.
Иллюстрация: Саша Лунская
