«АРХ Москва-2026»: проще показать Москву через сто лет, чем через пять
Возможно, свою роль сыграла дождливая погода, но в «Гостином дворе» яблоку негде упасть. Впрочем, ажиотаж вокруг «АРХ Москвы» легко объяснить и без поправки на климат: билборды выставки развешаны по всему городу — один я видел даже на Пятницком шоссе.
В этом году на главной архитектурной выставке страны представлено больше 250 бюро, а программа включает почти 200 деловых мероприятий. Организаторы рассчитывают принять около 50 тыс. посетителей — цифра, которая не кажется завышенной, особенно если учесть, что в ночь с 29 на 30 мая «Гостиный двор» превратится в масштабную архитектурную вечеринку. И, что особенно приятно для публики, вход будет свободным. Красиво жить не запретишь, особенно с такими состоятельными партнерами и спонсорами, как у «АРХ Москвы».
Куратором «АРХ Москвы» в этом году выступил Тимур Башкаев. Концепцию выставки-форума, которая каждый раз звучит по-разному, Башкаев определяет словом «идеал». «Каждая эпоха мечтала и созидала свой идеальный город. В основном это были новые города, потому что старые казались слишком далекими от Идеала», говорится в манифесте, который архитектор специально выпустил для «АРХ Москвы».
Идеальным городом будущего должен стать именно наш. Произойдет это, правда… к 2060 году. В футуристическом павильоне, выполненном в темных тонах, расположен огромный макет Москвы через чуть более чем 30 лет — это город, в котором малоэтажная субурбия идеально гармонизирована с микрорайонами советской застройки и элитарными районами через новые технологические практики, транспорт нового типа и расширение природного каркаса. Из нынешнего такое будущее смотрится чересчур уж оптимистично. Когда я спросил об этом Тимура, он меня обнадежил: «Все решения основаны на реальных схемах и возможностях Москвы. Это не фантазия о далеком будущем — это вполне реализуемая модель. Идеал — это прежде всего направление движения. Если город развивается в правильную сторону, то постепенно он к этому идеалу приближается».
Не только Башкаев смело смотрит в будущее. Свое видение Москвы через сто лет представил архитектор Илья Заливухин в спецпроекте «Футуратор». Он считает, что население Москвы в 2126 году составит 8–9 млн жителей, что будет составлять не более 6% от населения нашей страны. С развитием инфраструктуры городов жители более равномерно будут расселяться по большим и малым городам, что приведет к дезурбанизации Москвы. Центр города станет максимально жилым за счет расселения людей в исторических жилых зданиях и доходных домах начала XX века. Впрочем, сценарий Заливухина вызывает у его коллег-архитекторов по большей части скепсис: мало кто может поверить, что в природу нерезиновой заложена способность к уменьшению.
Каждый из участников 12 спецпроектов пытался ответить на вопрос, что вообще означает слово «идеал». Признанные архитектурные бюро выставили предметы, ассоциирующиеся у них с этим понятием.
Для концептуалистов Megabudka идеалом стала стеклянная колба высотой с небольшую башню, заполненная чем-то вроде сахара, а также конфетками в виде домиков и расчесок, под названием «Контейнер». Для бюро «Сага» идеалом видится 600 (!) отшлифованных досочек, связанных бечевкой, для другого бюро — домик на дереве с уютно горящим внутри светом. А вот бюро Nowadays Office решило показать, что никакого идеала в природе не бывает. Они издали специальный альбом «(не) Возможность идеального», в котором показана изуродованная московская архитектура. Например, почившая гостиница «Спорт» с огромной, во весь ее рост, рекламой Volkswagen, а также убитые кондеями или прелестной лужковской наружкой фасады классических зданий XIX века.
По пути экспериментов и легкого троллинга пошли молодые архитекторы из спецпроекта Next. «Щепка» из Саратова, например, использовала в своей инсталляции около 300 дихроичных пластин, пытаясь показать поиск идеала и саму природу архитектуры через световые искажения. «Мы хотим, чтобы архитектура основывалась не только на форме, а прежде всего на эмоциях и ощущениях. Чтобы именно эмоция диктовала форму, а не наоборот», — озвучил архитектор Арсений Ежов манифест молодого поколения градостроителей.
Как всегда, на «АРХ Москве» очень занятные интерактивы. Бюро Antonovka.studio наполнила игровой автомат «кран-машина» кубиками приличных размеров, из которых посетителям предлагается создать любое (идеальное) здание на свой вкус, став архитектором на целых 5 минут. «Архитектор ведь никогда не работает в идеальных условиях. Он постоянно ограничен: нормативами, бюджетом, сроками, человеческим фактором, особенностями территории. И внутри всех этих ограничений ему все равно необходимо создать цельную и гармоничную среду».
Москвичи из бюро Etc предлагают каждому стукнуть молоточком по одному из диссонирующих городских объектов, метафорически выполненных в виде кирпичиков разных цветов. Не нравятся хрущевки, дом на курьих ножках или памятник одному императору на набережной — смело сублимируй, колоти, выпускай пар. «Ценность объектов субъективна, а ее критерии подвижны», смело заявляют авторы хеппенинга.
Стенд проектного бюро «Крупный план» можно и вовсе назвать хулиганским. Из вырезанного в деревянной стене кружочка раз за разом выглядывает молодой парень и «исповедует» посетителей в «архитектурных грехах». Покаявшимся полагалась награда в виде небольшой дозы спиртного, например ягермайстера. Кажется, это был самый популярный стенд на всей «АРХ Москве». Каждый раз, когда я проходил мимо, количество «исповедников» удваивалось. Что не случайно — держать грех на душе все-таки нелегко. Однажды я уничтожил старинную лепнину ради евроремонта, за что мне перепала строгая епитимья от «падре», 40 поклонов в пол, а заодно стаканчик горячительного.
Пока одни превращали архитектуру в перформанс, другие спорили о вещах глобальных и философских, например о национальной идентичности. Поводом стало создание специального совета по формированию нового российского стиля, который возглавила помощник президента Елена Ямпольская. Но можно ли сформировать стиль законодательно и существовал ли вообще в природе «старый» российский стиль? Содержательнее всего выступил на эту тему Андрей Чернихов, внук известного авангардиста Якова Чернихова. «Кроме рубленых церквей Русского Севера наличие русского стиля дискуссионно. Наша архитектура все время впитывала внешние влияния и креативно их перерабатывала, но считать ее уникальной нельзя — она скорее конгломеративная», то есть заимствующая, отметил Чернихов. Небезынтересное слово «отконгломератить» в значении «скопировать» местом своего появления может быть обязано именно этой дискуссии. Символично, что в ней же участвовал Даниил Веретенников, который в 2010-е придумал термин «капром». Так дискуссия о новом русском стиле неожиданно превратилась в хеппенинг языкового самоопределения.
В рамках этого диспута архитектор Сергей Надточий представил проект Национального центра «Россия», старт его строительству дал президент Владимир Путин в марте. Форма объекта в 200 тыс. кв. м, который появится в 2029 году на Красной Пресне, повторяет природные ландшафты. Его силуэт напоминает снежный покров, рядом построят ландшафтный парк на 4 га — чем не новый русский стиль, в случае удачного воплощения опровергающий слова Андрея Чернихова? Но давайте сначала увидим результат.
Помимо поиска стиля в последнее время наша архитектура испытывает большую любовь к циклопическим конструкциям. Новый Вавилон может возникнуть гораздо севернее, чем ему полагается. В спецпроекте «Послезавтра» были расставлены башни, созданные из бетона, стекла, железа, цветов, книг (!) и других материалов — это работы студентов ведущих московских вузов. По словам куратора павильона Владислава Савинкина, «выставка все-таки должна давать возможность помечтать, придумать что-то фантазийное, утопическое, выйти за рамки повседневной архитектурной практики».
Прохожу еще чуть-чуть и натыкаюсь на огромную ленту Мебиуса (железные трубки высотой метров семь, не меньше), выставленную в поддержку жилого небоскреба One Tower от бюро «Генпро». 379-метровое здание будет состоять из двух овальных башен, образующих замкнутую непрерывную петлю, и располагаться в «Москва-Сити». По словам экспертов, это самый обсуждаемый небоскреб года, руку к нему приложил бывший главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. «Нам было важно показать конфликт между строгой, правильной архитектурной оболочкой и внутренней силой, которая стремится выйти за ее пределы», — рассказал главный архитектор компании «Генпро» Олег Богдан. Как шутили некоторые на выставке, это не мебиус, а «хомут, надетый на шею ипотечнику». Но вы смейтесь сколько угодно, а купить квартиру в таком небоскребе может далеко не каждый.
На торжественном открытии «АРХ Москвы» присутствовали основатель выставки и ее бессменный лидер Василий Бычков и куратор мероприятия Тимур Башкаев. В прошлом году на открытии выступал Сергей Кузнецов, теперь вместо него был другой чиновник, Евгений Селиверстов, председатель комиссии по градостроительству Мосгордумы. Василий Бычков озвучил фантастическую цифру: «АРХ Москву» готовили в течение года более 2 тыс. человек, а потом высказался в том духе, что Москва, находясь в периоде своего расцвета, задает архитектурные тренды для всей страны. Селиверстов сигнализировал: задача законодательной власти в том, «чтобы создавать условия, в которых архитекторы смогут свободно развивать свои идеи и формировать комфортную, современную и качественную городскую среду».
Новый главный архитектор в Москве до сих пор не назначен, хотя прошло уже почти два месяца. Это придает «АРХ Москве» какое-то ощущение промежуточности и межсезонья, заметное вообще по всему, что происходит на выставке. Почти на каждой сессии ностальгически вспоминали Кузнецова, в том смысле, что человек реально отвечал за город, а сейчас такого руководителя нет, поэтому работать сложнее. Говорят, что следующим главным архитектором может стать Артем Дедков.
А если по гамбургскому счету, ничего особенного нового на «АРХ Москве-2026» нет, темы для дискуссий будто перекочевали из прошлого года: реновация, премиальное жилье, биохакинг пространства, связь концепта и формы, детские площадки… Девелоперы продают одинаковые высотки цвета угля и обсуждают пользовательский опыт, эксперты — градостроительные теории и искусственный интеллект в проектировании, урбанисты — плитку, детские площадки и праздничное оформление городов. А еще есть большой павильон, посвященный 95-летию метростроения с аутентичными вагонетками и красными стягами.
Футуристы с прогнозистами размышляют о том, где мы будем через 60 или 100 лет, но никто на самом деле не понимает, что будет с российской архитектурой завтра, года через три или через пять лет. Каким будет объем строительства, найдутся ли ресурсы на развитие? В этом смысле архитектура очень точно отражает общее состояние страны.
Куратором «АРХ Москвы» в следующем году станет искусствовед Елизавета Лихачева, экс-директор Пушкинского музея. Когда Елизавете задали вопрос о теме следующей выставки, она по-настоящему замялась: «У меня была одна тема, но… все вокруг меняется так быстро… дайте мне время немного это осмыслить». Очевидно, что в таком осмыслении нуждается не только она.
Фото: Сергей Николаев, Максим Горин/пресс-служба «АРХ Москвы»
