search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Дом недели: «Смоленская», станция золотого века московского метро

, 5 мин. на чтение
Дом недели: «Смоленская», станция золотого века московского метро

Полтора года поезда будут проноситься мимо. «Смоленская» Арбатско-Покровской, синей, ветки закрылась на реставрацию.

Эскалаторы 1953 года, да, несколько устарели. Именно в тот год, в апреле, москвичей, едва оправившихся от кончины «вождя народов», поджидал еще один сюрприз. В строй был пущен Арбатский радиус четвертой очереди метрополитена со станциями глубокого заложения — «Арбатской», «Смоленской» и «Киевской». А остановки с такими названиями на карте метро и так уже присутствовали.

Они были присвоены ранее построенным станциям мелкого заложения.

Причина дублирования заключалась именно в этой глубине. Во время войны вражеская бомба попала в перегон «Арбатская—Смоленская». Обеспокоенное разрушением советское руководство уже во время холодной войны приняло решение о глубокой прокладке нового радиуса.

Все делалось в обстановке строжайшей секретности, вплоть до того, что архитектор, получая заказ на проект, не знал точно, что за станция такая и где ей быть. Эскиз маркировался грифом «Проект одной из будущих станций метро».

Пилонная трехсводчатая «Смоленская» глубиной 50 метров распахнула двери для пассажиров 5 апреля 1953 года.

Генплан Москвы предусматривал, что на Смоленском бульваре возле Карманицкого переулка вскоре раскинется гигантская площадь с классическим архитектурным ансамблем «Смоленской» в ключевой точке. Но не сложилось. Героический ампир, символизирующий величие и могущество державы, скрылся во внутреннем дворе бульвара и улицы Арбат. Вход с Садового кольца отметили триумфальной аркой, богато декорированной кессонами, мощным антаблементом, скульптурным рельефом, свитым из лавровых венков и лиственного орнамента, украсили нишами, рустованными пилястрами.

В одну из ниш хотели было поставить четырехметровую вазу из цветной смальты, но вовремя смекнули, что украшательство излишне. Как знали, что с излишествами скоро начнется борьба.

Градус великолепия и зрелищности, однако, нарастал по мере движения в глубину двора. Исполнен высокого настроя был трехарочный фасад круглого в плане наземного вестибюля. Цоколь строения сдержан и отделан черным мрамором.

«Смоленская» была посвящена победам русского оружия над иноземным захватчиком. В соответствии с этой программой четыре медальона с изображениями военно-исторических событий были подписаны цифрами славных дат: 1612 (освобождение от польско-литовских интервентов), 1812 (победа над французами), 1917 (Гражданская война) и 1945 (победа над фашистами). Со всеми событиями так или иначе связано Смоленское направление, в честь которого станция получила название.

Авторами проекта наземного павильона выступили архитекторы Олег Великорецкий и Александр Стрелков, строитель большого числа подземных дворцов Москвы. За год до «Смоленской» Стрелков под началом Алексея Душкина возводил знаменитую «Новослободскую» — станцию Кольцевой линии. Великорецкий же был включен в руководимый Алексеем Щусевым коллектив по созданию станции «Комсомольская».

В творческих командах обеих станций присутствовал Павел Дмитриевич Корин (1892–1967), выдающийся художник с невероятной биографией. Родом из Палеха, села, известного не только лаковыми шкатулками, но и иконами, Корин жил в собственном, не всегда реальном времени. Пока его юные коллеги устремлялись в будущее, он писал картины о прошлом православной Руси, рискуя показаться неблагонадежным, собирал и реставрировал иконы. Какие только повороты не происходили в его жизни и творчестве. До революции ученику Московского училища живописи, ваяния и зодчества стипендию выплачивали Павел Третьяков и великая княгиня Елизавета Федоровна. Довелось Корину побыть и рисовальщиком в анатомическом театре, и попозировать художнику Терпсихорову для картины «Первый лозунг», правда, со спины. Он расписывал собор Марфо-Мариинской обители, для Дворца Советов готовил фриз «Марш в будущее», эскиз монумента Победы в Великой Отечественной войне, реставрировал «Сикстинскую мадонну» Рафаэля, во Владимирском соборе Киева восстанавливал росписи, сделанные Виктором Васнецовым и Михаилом Нестеровым.

Витражи на «Новослободской» стали первым обращением советской архитектуры к забытому жанру. Павел Корин «профессионально чувствовал и понимал архитектуру» и находил в монументальной живописи отдушину, так как его картины выставлялись с трудом. Максим Горький помог художнику получить мастерскую в доме на Пироговской улице, где тот работал до конца жизни.

Над эскалатором «Смоленской» Павел Корин выступил с декоративным фризом из смальты и флорентийской мраморной мозаики. Орден Победы и окружение знамен художник обвел кусочками стекла, сияющими точно драгоценные камни. В куполе засверкала красная мозаичная звезда, обрамленная лавровым венком, писанным яичной темперой по мокрой штукатурке, методом, используемым в иконописи.

Корин размышлял, не включить ли в композицию фриза и портреты полководцев, участвовавших в битвах на Смоленском направлении, но, делая финальные эскизы, идею отринул.

Вопрос освещения вестибюля авторы проекта решили по-ампирному: повесили массивную бронзовую люстру с пронзенным факелами лавровым венком и настенные бра с античными пальметтами и ликторскими связками.

Героическая тема продолжалась и в подземной части станции «Смоленская», где свет чуть приглушен (спрятан под карнизом), но царит все тот же холодный пафос, строгая, не без роскоши, официальность. За создание парадных залов отвечал другой метростроитель, архитектор Игорь Рожин, в портфолио которого к тому моменту уже было участие в проектировании станций «Новокузнецкая», «Электрозаводская», «Парк культуры-Кольцевая».

Беломраморные пилоны по углам перрона «Смоленской», по идее автора, скруглились каннелированными полуколоннами и завершились резным карнизом. На стенах появились бронзовые пятирожковые канделябры, на полу — черный «ковер» из габбро, обведенный белым меандром. Путевые стены были облицованы светлой плиткой с орнаментом из позолоченных «критских» завитков. И, наконец, перспективу зала замкнула эмоциональная сцена «Сражение» — горельеф скульптора Мотовилова, посвященный воинам-защитникам.

Творческое наследие Георгия Ивановича Мотовилова весьма объемно представлено в метрополитене. Скульптор, по совместительству дипломированный врач, художественно оформил семь московских станций: «Электрозаводскую», «Новокузнецкую», «Смоленскую», кольцевые «Октябрьскую», «Комсомольскую», «Парк культуры», «Проспект Мира». В метро мастер выразился во всех пластических формах, от горельефа с барельефом до монументальной скульптуры. Мотовилов пользовался «прямым высеканием», техникой, в которой работали Фидий и Микеланджело. Энергичная лепка объемов и острота была свойственна этому наследнику классической традиции, вместе с тем продолжавшему и стилевую линию модерна, создающему изящные композиции с ритмической расстановкой фигур и свободным варьированием фактур. Ученику Волнухина и Коненкова, родственнику Ахматовой, дворянину, пусть и бывшему, удалось избежать членства в партии, остаться независимым, не ангажированным властью и при этом постоянно получать официальные заказы и высшие награды, Сталинскую, например, премию первой степени.

Золотой медали на Всемирной выставке в 1937 году в Париже скульптор был удостоен за бронзового «Металлурга», молодого рабочего периода первых пятилеток. На востребованность Мотовилова и статус «придворного художника» указывало его участие в таких госпроектах, как северный вход ВСХВ, высотка МГУ, Волго-Донской судоходный канал им. В. И. Ленина. Но есть в биографии ваятеля и досадные эпизоды. Борьба с архитектурными излишествами смела работу Мотовилова, женскую фигуру, с крыши дома на Тверском бульваре, который московские остряки прозвали «под юбкой». Десять лет пришлось Георгию Ивановичу ждать установки памятника Алексею Толстому в сквере на Никитской улице. «Красного графа» скульптор усадил нога на ногу, в позе безоговорочно буржуазной. И автору пеняли за формализм.

Работа Мотовилова на «Смоленской» должна сохраниться после капитального ремонта станции, равно как лепной декор, мраморная облицовка стен и уникальная система освещения. Пока обещано, что по первоначальной технологии будут воссозданы утраченные плафоны молочного стекла, решетки вентиляции, отреставрируют мозаики Корина над эскалатором. Вызывает немалое беспокойство судьба деревянных телефонных будок в обходном коридоре, исторических дверей и окошек касс 1953 года. Не хотелось бы в июне 2021 года не узнать их вовсе.

А пока пассажирам предложено пользоваться другой «Смоленской», с закрывшейся станцией переходом не соединенной.

Одноименное метро Филевской, голубой, ветки более древнее. Оно вводилось в строй в первую очередь, в 1935 году.

Вестибюль станции, между прочим, встроен в жилой дом, спроектированный Иваном Жолтовским. Архитектурный фольклор сохранил связанный с ним сюжет. Когда неоклассика спросили, отчего это посреди здания вдруг изменился рисунок карниза, тот ответил: «Тема устала».

Был и другой наземный павильон у той, филевской, «Смоленской», но просуществовал лишь два года. Объект разобрали при расширении Садового кольца, когда стал увеличиваться транспортный поток. С тех самых пор под Садовым кольцом остался подземный переход, ставший самым первым не только в Москве, но и в России.

Фото: photo-moskva.ru, pastvu.com, Юрий Дегтярев/metrowalks, wiwipedia.org, gallery.world