, , 3 мин. на чтение

Еще немного изоляции, и мы через полгода увидим расцвет вебкам-индустрии

, , 3 мин. на чтение
Еще немного изоляции, и мы через полгода увидим расцвет вебкам-индустрии

Сегодня первый день, как москвичей старше 65 лет задерживают на улицах. Но за новостями о коронавирусе мы чуть не забыли о главном: наш рубль сильно приболел. На момент публикации ему «под 80». Еще немного, и он закипит.

Так как мне нет еще 65, я пошел в магазин. Первое, что я увидел — группу китайцев. Второе — магазин отменил все скидки. Все, даже на ванильную колу!

Не знаю, от чего я был в большем ужасе: от китайцев, которые были, или от скидок, которых не было. Я смотрел, как прекрасная китаянка сняла маску и тонкой фарфоровой рукой взяла огурец, повертела его, положила. Взяла другой, повертела, положила. Я запомнил эти огурцы и отошел поближе к кассам. Здесь уже стояла толпа с тележками, набитыми едой. На полках с туалетной бумагой — пусто.

Оказывается, еще недавно у нас было ощущение стабильности. Оказалось, тот мир, который еще в январе обсуждал начало Третьей мировой войны, был гораздо спокойнее, чем сейчас. Впрочем, война теперь не снаружи, а внутри самого дома. Третья мировая идет внутри нас самих. И эта новая война построила новый мир. Раньше были воюющие стороны, а теперь «наш» отличается от «не нашего» температурой тела. Если раньше касанием можно было платить, то теперь — убивать. Но если раньше было модно брюзжать, что «мы все заперлись по домам с интернетом», то сегодня выяснилось, что интернет стал настоящей «дорогой жизни». А дом снова стал крепостью.

Как рассказал маркетплейс Ozon, на 296% вырос спрос на…  дрели-шуруповерты. Друг за другом в моей френдоленте три человека написали, что их соседи затеяли ремонт. Я вспомнил, как еще в 20-х годах прошлого века философ Беньямин в «Московском дневнике» записал: «… все прочее пребывает под знаком ремонта. В холодных комнатах еженедельно переставляют мебель — это единственная роскошь, которую можно себе с ними позволить, и в то же время радикальное средство избавления от «уюта» и меланхолии, которой приходится его оплачивать».

Оплачивать уют придется очень скоро. Многие москвичи уже лишились работы. Пушкинский музей теряет ежедневно 2 миллиона рублей. Теряют все, кто зависел от присутствия живых зрителей.

В самом начале корона-истерики я увидел во френдоленте пост своей коллеги — драматурга из Мексики. Она говорила о необходимости гарантированного дохода для творческих работников, что-то вроде МРОТ для художников и писателей. Сначала я просто улыбнулся, а через несколько дней увидел петицию российских коллег на эту же тему. Просьба та же: мы творцы, дайте денег. Хотим базовый доход, заморозку ипотеки, сохранение рабочих мест.

Скажу честно, я эту петицию не подписал. И вот почему: дело в пенсионерах, перед которыми всегда стыдно. С 26 марта Собянин запретил пенсионерам выходить на улицу и обязал их соблюдать домашний режим. Новость об этом в блоге мэра иллюстрируется фотографиями с тремя блинами, чашкой и вилкой. Вероятно, блины и чашка символизируют уют, а вилка — ответственность за нарушение режима. Я думаю, скоро мы будем читать новости и о человеческой доброте, и о полном равнодушии. О старушке, которая выжила, и о старике, который умер, не дождавшись батона.

Так вот, творческим работникам очевидно нельзя просить больше, чем старикам. Ты, молодой и здоровый, просишь денег? У тебя есть руки, ноги и целая индустрия вебкам-порно! А сейчас без шуток: я знаю, что прямо сейчас снимается российский сериал об этом. Его авторы не сразу смогли понять, что толкнуло героев — девушек и парней — «торговать телом в онлайне». Сегодня ответ лежит на поверхности: это коронавирус. Думаю, через полгода мы увидим не просто сериал, а настоящий расцвет вебкам-индустрии. И, говорят, у России там большие шансы. У нас много оптоволокна, красивых людей и проблемы с экономикой. Большие проблемы. Перефразировав известную песню, скажу: чем выше курс, тем ниже поцелуи. Поэтому сейчас нам нужно сделать пару вещей: перестать на кого-то надеяться и оплатить интернет вперед.

Увы, но вирус уже в нашем доме, в нашем кошельке. И называется он рубль. Шутки шутками, но те, кто не держал накопления в долларах и евро, теперь держат их в гречке и дошираке. Поэтому сейчас я думаю вот о чем: вирус пройдет, а рубль-то нет.

До встречи в магазине!