search Поиск Вход
, 8 мин. на чтение

Город-курорт: пляжный отдых в черте Москвы стал массовым бизнесом

, 8 мин. на чтение
Город-курорт: пляжный отдых в черте Москвы стал массовым бизнесом

Столбики термометров пробили потолок — за 150 лет наблюдений в июне в Москве никогда не было так жарко. До абсолютного температурного рекорда июля 2010 года осталось всего четыре градуса.

Но именно этим летом москвичи оказались почти в ловушке. Выезд в большинство стран закрыт, а власти грозят пускать даже на наше черноморское побережье только по QR-коду.

Морские курорты стали труднодоступными, а температура повышает спрос на отдых у воды — и москвичи ринулись к курортным островкам в родном городе. Большая часть водной поверхности у нас сконцентрирована на северо-западе, где в столицу втекает Москва-река. К тому же там речная вода еще не сильно испорчена городскими стоками и мусором, поэтому основная часть московской «Ривьеры» расположена между Ленинградским шоссе и Проспектом маршала Жукова. Но небольшие «санитарно-курортные зоны» разбросаны повсюду. И эти крохотные кусочки пляжей, тенистые аллеи парков, развлекательные променады все сильнее влияют на общий облик города.

Социология городского пляжа

Базовый формат — это публичный городской пляж. Самый большой, кажется — Левобережный на Химкинском водохранилище недалеко от МКАД, между Ховрино и Беломорской. На противоположной стороне города, в Котельниках расположен Люберецкий карьер с неожиданно живописными видами. На юго-западе — пляж на озере Мещерское. Купальные места поменьше есть почти в каждом городском парке с прудом. Ну и, конечно, классика жанра — это цепочка пляжей в Серебряном бору.

То, что происходит на пляже, до щемящего детского чувства знакомо каждому. Загорелые волейболисты. Взрослые и дети перекидывают друг другу тарелки или отбивают воланчики. Полулежа на полотенцах, сонные девушки едят мороженое и арбузы. От киосков пахнет неизбежным дымом и шашлыком (в среднем 400 рублей за порцию). И у кромки воды в облаке брызг висит счастливый детский хохот. Кто-то с гитарой в тени ивы затягивает классическое:

Снова тень наискосок
Рыжий берег с полоской ила
Я готов целовать песок
По которому ты ходила.

На удивление, на большинстве московских публичных пляжей сравнительно чисто. Власти установили разноцветные мусорки, и они, разумеется, переполнены. Но в траве и на песочке почти нет никаких окурков, пластиковых стаканов, битых бутылок и всего, чем это было усыпано лет двадцать назад.

Бесплатные городские пляжи похожи. Отличия есть, но они небольшие. В северо-западной «ривьере» и в Серебряном бору налажен относительно централизованный сервис. В симпатичных деревянных павильонах с верандами очередь людей в шлепках за ароматным мясом на шампурах. А в Кузьминках над прудами стелется густой дым. Меж сосен коптят сотни полторы частных мангалов. Почти везде одна и та же пляжная демография. Третья часть отдыхающих — семьи с детьми. Среди остальных доминируют гендерно однородные компании. Мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Пары, конечно, есть, но их немного.

Если отойти от номерных пляжей Серебряного бора в сторону Бездонного озера, начинается легендарный московский нудистский пляж. Его не сразу отличишь от обыкновенного — около половины отдыхающих в плавках. Но там и сям из травы торчат, словно степные тушканчики, загорелые нудисты. У входа в обнаженную часть подтянутые пенсионеры играют в волейбол. На сетке висит красный флаг с серпом и молотом. Среди любителей купаться голышом перекос в пользу мужчин сразу бросается в глаза. Женщины встречаются довольно редко, а обнаженные в порядке исключения. Из десяти голых игроков в волейбол только одна, судя по белой полоске, в повседневной жизни пользуется бикини. Да и она, в отличие от партнеров, в трусиках, видимо, поэтому играет лучше остальных.

Более высокий социальный ярус образуют пляжи, оборудованные беседками, лежаками и шезлонг-кроватями. Многие из них формально бесплатные, но «дикарей» совсем нет. Наверное, постелить на траве между пляжной мебелью полотенце кажется неуместным. В Серебряном бору на таком пляже беседки сдают от 10 до 22 тысяч — но на компанию до 15-16 человек. Невольно замечаешь, что посреди беседок удельный вес подтянутых загорелых тел с красивыми татуировками гораздо выше, чем между полотенцами на бесплатном пляже.

Есть, разумеется, и совсем платные пляжи и купальни. Например, открытый аквакомплекс в Лужниках. Билет на три часа обойдется в 1500 рублей в будни и 1900 в выходные (для детей — 350 и 500 рублей соответственно). Быстро поплавать тут, правда, не получится. В бассейне слишком много народу. Снаружи он выглядит скорее как джакузи: тесно и вода пузырится. Но можно сходить в сауну — там температура даже немного выше, чем на улице. Здесь много семей с детьми и столько же пар. Выглядит как в сериале «Спасатели Малибу», только без океана на заднем плане. Отдыхающие (в основном) спортивные и симпатичные на вид.

Открытый с помпой пляж на набережной Северного речного вокзала формально бесплатный. Вернее, деньги берут не за вход, а за размещение. Зато немалые. Стандартный лежак обойдется в 1500 рублей. Кровать стоит 5000 рублей (в выходные — 7000) с человека. Из них 1000 рублей (в субботу-воскресенье — 2000) уйдет на аренду самой кровати, а остальные 4000 пойдут в счет обязательного депозита, который нужно за день отдыха прогулять в баре. Сдачу не вернут. Шезлонг-кровать с балдахином начинается от 20 000 рублей для двоих. И при всем этом перед входом на пляж растянулась очередь, а на меловой доске от руки красивым почерком выведено: «Мест нет» — и три восклицательных знака. Девушка в строгой униформе советует бронировать кровати заранее.

Пляж Речного обращен к самой широкой части Московского канала. Купаются здесь, правда, не в речной воде, а в трех бассейнах, расположенных прямо на понтонах, под которыми мягко плещется вода пяти морей. Но вид кругом действительно красивый. По ту сторону канала стоят высотные дома, и если прищуриться, то можно подумать, что это какой-нибудь пригород Дубая. Только провода ЛЭП напоминают, что это наша родина. А вот люди в баре и на расставленных по сшитым понтонам кроватях и лежаках пляжа Речного действительно как на хорошем курорте. Преобладают молодые пары. Девушки, как правило, моложе своих кавалеров. Но и те, и другие подтянуты, загорелы, накачены и зататуированы. Красота, как и почти все в нашем мире, участвует в товарном обмене, а ее концентрация возрастает по мере подъема по социальной пирамиде.

На водной глади под ЛЭП колышутся на волнах яхты. Километром южнее располагается Royal Yacht Club и ресторан «Vodный», который каскадом нарядных террас спускается прямо к темной воде канала. Там не купаются, зато в меню много традиционных для курорта морских блюд. Чилийский сибас за 2990 рублей или филе лосося в апельсиновом соусе за 1590 рублей под бокал итальянского белого Cervaro Castello della Sala. Marchesi Antinori (15 500 бутылка) ждут поклонников ресторанов Аркадия Новикова.

Курорт как модель города

Но самое сильное впечатление оставляют не сами пляжи, а, например, променад набережной Северного речного вокзала. Его устремленный ввысь воздушный шпиль и поразительная архитектура отсылает к кипарисным окрестностям Ялты, Сочи или Сухуми. Но и все вокруг словно аккуратно вырезано из открытки с видом курортного городка. На раскаленной добела набережной павильоны с «Ярмаркой морских блюд» и кафе-мороженые. Между плитками проведены искусственные ручейки, которые вроде бы повторяют контуры каналов, соединяющих Москву с Волгой, а ее с Беломорканалом. Но вода журчит и искрится в них так, что никаких сомнений — вы на юге. С причала то и дело отправляются круизные кораблики, которые за 350-450 рублей покатают вас до Химок и обратно.

От набережной вверх уходит аккуратно подстриженный газон, обрамленный сверху белыми заборчиками с пузатым штакетником под колонны. Широкие лестницы поднимаются к тенистым аллеям парка. И променад на набережной и аллеи — вовсе не голое пространство. Они созданы не для передвижения, а для пребывания и заполнены самыми разнообразными вещами. Кафешки выплескиваются наружу столиками, плетеными креслами и шезлонгами. Уличная мебель совсем не похожа на обыкновенные скучные городские лавки. Это почти диваны. Они здесь не для того, чтобы справиться с усталостью, а как в гостиной — для бесед и неги. В парке есть амфитеатр для собраний или камерных концертов, павильоны и беседки для интеллектуальных игр и летний кинотеатр.

Кругом много спорта. Стоянки велосипедов, самокатов. Люди на роликах. Бегуны. Кто-то тренируется на турниках. И все это не изолировано от глаз отдыхающих, а предусмотрительно внедрено в самую ткань пространства. В парке есть, разумеется, вай-фай и место, где можно зарядить ноутбук или телефон. Здесь можно отдыхать, даже работая.

Авторам и исполнителям реконструкции комплекса Речного вокзала удалось очень точно передать атмосферу южного курорта. Иногда кажется, что они просто обвели участок какого-то черноморского городка и сделали Ctrl+C — Ctrl+V, разместив его посреди московских многоэтажек. Это, конечно, удача, но не уникальная. Все последние годы московские власти сознательно и последовательно проводят аналогичную стратегию преобразования городского пространства. Легче всего убедиться в этом, просто заглянув в любой парк. Там все будет очень похоже. Таблички и стенды с информацией о местной флоре и фауне превращают обычную прогулку в экскурсию. В любом парке, от Нескучного сада до Кузьминок, открыты типичные «южные» кафе. Везде картины «публичного спорта», павильоны для семинаров, амфитеатры, неожиданные библиотеки и беседки для шахматистов.

Урбанист Григорий Ревзин пишет, что даже для специалистов оказалось большим сюрпризом масштабный разворот мирового города к еще недавно экзотической «курортной модели». Раньше город был центром индустриального производства, а для отдыха были созданы особые «фабрики расслабления и удовольствий». В нашей стране эту роль играли Сочи, Ялта и Ессентуки. Туда трудящиеся массово уезжали в отпуска и попадали в конвейер организованного отдыха. Эту задачу обслуживало буквально все — архитектура, ландшафтный дизайн, индустрия общепита, транспорт, пляжи. Все это сформировало особую неповторимую атмосферу курорта, которую транслировали фильмы и красочные афиши. Но никому и в голову не приходило пересаживать эту атмосферу в далекие города северных метрополий. А вот теперь она почему-то вырвалась из своих сказочных гетто и расползается по столицам мира. И Москва тут в числе лидеров.

Основу этого процесса подготовили экономические и социальные трансформации. Москва из города индустриального превращается в постиндустриальный. Основа ее экономики теперь — обмен товарами, услугами, информацией и впечатлениями. «Главный тормоз обмена — издержки на доверии. Агрессивная городская среда увеличивает эти издержки, поскольку порождает агрессию поведения. Соответственно город-курорт, среда которого продуцирует разнообразные типы расслабленности, максимально и массово снижает эти издержки. Этот город, конечно, friendly до невыносимой степени, но именно это и требуется», — пишет Ревзин.

Стремительное расползание курортных зон, всех этих парковых аллей, зеленых насаждений, беседок, публичных открытых пространств как нельзя лучше отвечает новым стандартам труда, потребления и отдыха. А эти сферы все сильнее сливаются воедино. Все больше людей, у которых нет ограниченного рабочего времени. Исчезает само понятие «отпуска» и «отдыха». Работать можно во время пробежки. Или в паузе между пробежкой и турником. Отступают даже казавшиеся еще десятилетие назад вечными офисы. Эпидемия ускорила этот процесс — сотни тысяч людей из среднего класса трудятся на удаленке. А если не нужно в офис, то почему не поработать в парке? Там ты одновременно один и на людях. Там всегда (в теплое время года) тебя ждет приятный «коворкинг».

Легче всего понять и ощутить это во время изматывающей жары в тенистом московском парке. В идеале на берегу водоема. Здесь можно работать, поглядывая на девушек в купальниках и катающихся велосипедистов. А когда устанешь, съесть шпажку шашлыка, размяться на турнике или даже окунуться. Очевидно, что спрос на такие «рабочие места» будет только расти. И у города есть с этим лишь две проблемы. Нам здесь остро не хватает воды. Властям стоит задуматься над созданием новых водоемов. А, главное, что делать потом, когда земля сделает полукруг по своей орбите, и жара наконец уступит место холодам? Может, Собянину стоит задуматься про сеть зимних парков с климат-контролем? Эта штука может оказаться посильнее плитки, не говоря уже про Фауста Гете.

Фото: Агентство «Москва», «Москвич mag»