search Поиск Вход
, , 5 мин. на чтение

Хороша ли современная московская архитектура? Ответить пытается выставка «Москва. Реальное»

, , 5 мин. на чтение
Хороша ли современная московская архитектура? Ответить пытается выставка «Москва. Реальное»

«Во-первых, это красиво» — именно эта фраза-мем приходит сразу в голову в качестве ответа, зачем идти на выставку «Москва. Реальное» (длится до 4 сентября) в Музее архитектуры. Так красиво (и дорого) современную архитектуру в Москве не показывали давно. Идея выставки принадлежит главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову, куратором выступила директор музея Елизавета Лихачева, сокуратором — сотрудник музея Марк Акопян. Были отобраны 33 постройки и проекта за последние 10 лет.

В основе выставки — работы архитектурных фотографов, среди них — Юрий Пальмин, Илья Иванов, Михаил Розанов, Алексей Народицкий и Сергей Пономарев. Их работы были переведены в черно-белый формат, у некоторых колоризованы отдельные элементы — красный портал станции метро «Мневники» или синие трубы «ГЭС-2». Все это было распечатано в больших форматах и помещено в белоснежную экспозицию, по которой посетители перемещаются опять же по белоснежным настилам. Кто-то может себя почувствовать на стройплощадке, кто-то — на подиуме. И хотя это работы разных фотографов, каждый из которых обладает своим языком, из-за обработки и формата печати фото приведены к единому знаменателю.

К этому же знаменателю приведены и рендеры, то есть визуализации еще не построенных объектов — их обработали до состояния разной степени убедительности и опять же колоризовали отдельные элементы. Грань между построенным и непостроенным, авторскими фото и компьютерными рендерами размывается, что, безусловно, вполне соответствует времени.

Есть в названии выставки что-то молодежно-разговорное. Словарь русской разговорной экспрессивной речи так оценивает жаргонное молодежное слово «реальный»: «качественный, добротный, заслуживающий одобрения». «Реальное» — это такой ответ всем, кто грустит о некоей другой, идеальной Москве. Концептуалистам, страдающим по неосуществленным футуристическим проектам или всем ностальгирующим по вечно уходящей Москве (той, которой нет). Вообще же про современную московскую архитектуру принято говорить либо в восторженном тоне, либо в уничижительном и обвинительном. Ее либо любят и принимают всю и сразу, либо отвергают все, третьего не дано. Обычно разлом проходит по линии «власть — застройщик — архитектор» с одной стороны и «градозащита — жители» с другой. Спокойного разговора никогда не получается. Хороша ли современная московская архитектура? Иногда да, иногда нет, а часто бывает так — здание в целом ничего, но хотелось бы, чтобы оно было немного ниже, не так вылезало на красную линию, построено из других материалов и в другом месте. Ну и вообще — некоторые здания по отдельности хороши, а все вместе — не особо, что особенно видно в стремительно меняющемся городском ландшафте.

Это выставка про архитектуру 2010-х, про эпоху Собянина, который стал мэром в 2010 году, а в 2012-м назначил главным архитектором Москвы Сергея Кузнецова. Здесь важно понять, как была устроена московская архитектура при Лужкове, ведь выставка во многом — противопоставление лужковскому 20-летию. В то время существовало разделение современной архитектуры на официальную и неофициальную. Официальная — государственные заказы: Манежная площадь, «Военторг», «ансамбль» на Балчуге, то, что выставлялось на фестивале «Зодчество» и получало там премии. Архитектура неофициальная — частный заказ, его символом были здания Сергея Скуратова и бюро «Меганом» в переулках Остоженки. Вообще эта архитектура в основном пряталась где-то в переулках, ее авторы выставлялись на «АРХ Москве». Ну и была небольшая, по меткому замечанию одного архитектурного начальника, прослойка — «архитектурные бисексуалы», которые одновременно вели и частную практику, и работали в государственных проектных институтах, бегая между двумя выставками.

2010-е кардинально изменили эту ситуацию. Архитектурный рынок полностью переформатировался, соединил «официальную» и «неформальную» архитектуру. За бортом остались некоторые маститые архитекторы, пришли молодые и, наконец, появились иностранцы первого ряда. Соответственно изменилась и сама архитектура —окончательно ушел постмодернизм в его лужковском кустарном изводе, на смену пришли современные технологичные здания, которые Сергей Кузнецов оценивает как «функционально разнообразные пространства с новым качеством архитектуры: яркой, резонансной, инженерно сложной». Это по форме, безусловно, архитектура, тяготеющая к международному мейнстриму.

Вместо лужковской «реставрации в режиме воссоздания» — «Военторга», Царицыно, гостиницы «Москва» — комплексное освоение территории силами разных архитекторов по единому плану — ЗИЛ, «Серп и Молот» (теперь «Символ»), «Садовые кварталы» (справедливости ради, этот проект начинался еще при Лужкове). Вообще жилье на выставке представлено только высокого ценового сегмента, от полулюкса до тяжелого люкса.

Есть и постройки иностранных архитекторов, о привлечении которых так много говорили при Лужкове. Чего только не проектировал в Москве, например, Норман Фостер — не было построено ничего. Пришествие иностранцев первого ряда случилось при Собянине — Кузнецове. Помимо «Зарядья» это Музей русского импрессионизма от John McAslan + Partners, университет Сколтех Herzog & de Meuron и, конечно, «ГЭС-2» Ренцо Пьяно. В этом проекте сошлось все — и реставрация исторического здания, и регенерация окружающего пространства, и общественная функция, и тот факт, что это первоклассная работа от легендарного архитектора.

Но в названии выставки есть изрядная доля лукавства. Это не совсем реальная Москва, и дело не только в подаче объектов. На выставке нет того, что во многом формировало облик Москвы в последние 10 лет и так раздражает многих жителей. Нет цветастых фасадов домов, задавших тон новому массовому жилью, и излюбленной сегодня московской типологии — башен, одиночных или сгруппированных. Нет домов по реновации, детских садов, школ, в общем, архитектуры повседневности, среди которой встречаются и вполне достойные решения. Нет ни одного торгового центра — популярной, но самой неархитектурной типологии. Здесь нет благоустройства во всех его видах за исключением Триумфальной площади. Нет автомобильных трасс, МЦК и МЦД и их переплетений в виде эстакад и путепроводов. Десятки новых зданий железнодорожных станций, появившихся в разных районах Москвы за последние годы, значительно изменили городской ландшафт. За 10 лет город стал более высотным, плотным, связанным, структурированным. Гуманным? Местами — да, как в случае с благоустройством или развитием общественного транспорта. Местами — нет, особенно в части строительства квазижилья — апартаментов, которые по факту жилье, но построено не совсем для жизни.

Но выставка не только про уже построенное, но и про строящееся — проекты занимают почти треть выставки, 10 из 33 объектов. Павильон «Атомная энергия» на ВДНХ (UNK project) с 53-метровой консолью, ЖК «Бадаевский» на «ножках» (Herzog & de Meuron), комплексы технологических гигантов — кампус «Яндекса» на Воробьевых горах от PLP Architecture и АПЕКСа и технопарк «Сбербанка» от Zaha Hadid Architects (считается последним проектом, над которым работала непосредственно Заха Хадид). Научно-технологический центр МГУ и научный кластер МГТУ им. Баумана — это большие проекты, в которых принимает непосредственное участие Сергей Кузнецов. Есть и жанр небоскреба — Национальный космический центр в Филях, не самый высокий — 248 метров (это примерно как башня «Эволюция» в «Сити»), но с красивым запоминающимся силуэтом. Есть и работа с историческими объектами — это ювелирная работа по созданию музейного городка ГМИИ им. Пушкина по проекту бюро «Меганом». Самый масштабный проект — Южный порт с исключительно высотной застройкой по проекту японцев Nikken Sekkei и российской Genpro. Кажется, что изображение создано нейросетью — водная гладь, вдоль которой выстроились небоскребы — этот образ напоминает и Дубай, и Гонконг.

Почти все представленное здесь за исключением Южного порта на самом деле относится к настоящему — эти проекты уже в достаточно активной стадии строительства. Архитектура вещь инертная. Так, сталинские высотки, часть из которых была завершена уже после смерти Сталина, тем не менее относятся к его эпохе. Так же как и Новый Арбат, завершенный во времена Брежнева, продукт эпохи Хрущева. Так и с этой архитектурой — это все продукт 2010-х, та самая «Москва. Реальное», апофеоз не просто ушедшего десятилетия, а целой эпохи. Эпохи, когда Собянин сравнивал Москву не с городами России, а с мегаполисами мира, с ними же она и конкурировала. Это время Московского урбанистического форума, куда приезжали действительно лучшие эксперты в области городского развития, время больших международных архитектурных конкурсов. Сегодня почти все иностранные архитекторы, чьи работы представлены на выставке, ушли из России, их перспективные проекты заморожены. Так что выставка — это и прощание с 2010-ми.

Фото: предоставлено пресс-службой Музея архитектуры

Подписаться: