search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

Как московский транспорт превратился в Московский Транспорт: что нам транслирует метро-ТВ

, 4 мин. на чтение
Как московский транспорт превратился в Московский Транспорт: что нам транслирует метро-ТВ

Гусь — это не птица, транспорт — живой, а о показателях нового депо надо знать шести миллионам москвичей. Иван Сапогов пристально смотрел метрополитеновское телевидение и едва не уверовал в заговор транспортников.

С пристальным вниманием слежу я за метрополитеновским ТВ. Сначала там показывали, кажется, адаптированный телеканал «Москва 24» без звука. После заменили его на что-то особое, трубящее об успехах московской власти неповторимым развязным тоном в духе неприличного анекдота: «Какая раньше была дорога? Не дорога, а одни колдобины!» После карантина вагонная телевизия ощутимо поскучнела, превратившись в слайд-шоу из забавных видео с различными животными и фотостоковых картинок со столь же безликим копирайтерским набором так называемых интересных фактов.

Впрочем, и среди этой скуки можно увидеть немало любопытного — взять хотя бы фрагментированный мультфильм «Мимимишки», серии которого прерываются на завязке — зрителю предлагается сосканировать QR-код и немедленно досмотреть; персонажи этого мультфильма за исключением одного довольно говорливы и говорят через рот, расположенный на боку. Порой в кадре оказывается персонаж по имени Цыпа, безмолвный, как лакановский симптом.

Но самое интересное, что можно разглядеть в канкане метро-ТВ — это некоторое идеологическое наполнение, которым сиропообразно пропитан его контент. Если продолжать метафору канкана, это что-то вроде знаменитой мелодии «Галоп-инферналь» Оффенбаха, всем известной ритмичной донельзя прилипчивой музыки. И тема эта — мистерия транспорта, ядро московской гражданской религии и городской идеологии.

Славой Жижек, комментируя картину «Чужие среди нас» 1988 года, замечает, что найденные главным героем солнечные очки помимо основной сюжетнодвигательной функции (через них видно, что на Землю проникли пришельцы) помогают ему разглядеть идеологию. Может быть, идеология позднего рейганизма и нуждалась в маскировке, идеологию же зрелого собянизма можно разглядеть невооруженным глазом.

Вот перед вами загадка, мол, что такое «гусь». Нет, спешит огорошить экран, гусь — это не птица. Гусь — это штанга для светофоров, напоминающая литеру Г. Слово, поясняется там же, происходит из профессионального жаргона. Разведка гуглежом показывает, что жаргон этот — инженеров московского ЦОДДа, иных фиксаций автору не встретилось.

Следующий кадр — презентация реконструкции электродепо «Сокол» в напоминающих о «Матрице» сестриц Вачовских зеленых тонах. Сперва на схеме подробно показывают, как устроено действующее депо и какие службы какое здание занимают. Затем контрастным цветом там же показывается новое депо и все до единой функции вновь возводимых зданий, без изъятия и очистных сооружений. Затем демонстрируется таблица показателей, демонстрирующих, как улучшится депо с вводом новой очереди, причем каждая строчка отдельно увеличивается, чтобы пассажир в точности узнал, насколько больше вагонов вымоют и отремонтируют в новом «Соколе».

Как же так случилось, что темы, некоторое время назад интересовавшие очень специальных людей — фанатов метро и городского планирования, сконцентрированных в особых, не всякому доступных местах интернета, оказалось необходимым показать шести миллионам пассажиров московского метро? Почему показатели электродепо «Сокол» и профессиональный жаргон сотрудников одной-единственной московской проектной организации должны быть предъявлены всякому, кто поднимет глаза на экран в вагоне?

В самом деле, мы не заметили, как московский транспорт стал Московским Транспортом с двух больших букв. Мы не заметили даже, как он стал разговаривать с нами и подписываться: ваш Московский Транспорт. Мы не заметили, как транспорт превратился в организм едва ли не одушевленный — в возвышенный объект идеологии. Полезно различать в этом разрезе транспорт и Транспорт.

В самом деле, рельсы, трамваи, поезда, автобусы, контактные рельсы и подвески, депо, автопарки, эскалаторы, гермодвери — короче говоря, все то, чем в действительности является транспорт, отчего-то уходит на второй план. Вместо этого мы имеем дело с могущественным, почти сакральным существом, которое порой даже общается с нами. Некоторый сверхъестественный дух, объединяющий все выше перечисленное, являет горожанам мистерию, фетиш и объект поклонения.

На отправление культа, в общем-то, не жалко никаких денег — тем более что собственно мистерию вокруг Господина Московского Транспорта создают, понятное дело, не водители трамваев, а работники сферы идеологической, то есть дизайна. Именно они как жрецы культа нередко получают скандального размера дивиденды — вспомним хотя бы давнюю историю с логотипом метро за 232 миллиона рублей.

Мистическим свойством, которое Транспорт придает транспорту, объясняется и торжественная суета вокруг Московских центральных диаметров. Конечно, нельзя было просто взять и объединить наконец билетное меню электричек с «Тройкой» и сократить интервал движения. Необходимо непременно объявить это неким новым видом транспорта, и открытие МЦД в дизайнерских рюшах и оборках функционирует подобно обретению святыни. Ну и, конечно, Транспорту вновь приносятся обильные жертвы и воздвигаются святилища — громадные мосты-ТЦ, о которых еще надо будет написать отдельно.

Дизайнеры, впрочем, не единственные жрецы культа Транспорта. В идее об одушевленности транспорта угадываются мне мои знакомые транспортники, которые, по собственному уверению, могут сказать про маршрут, будто «ему будет лучше пройти так, а не иначе». Это тихие люди, погруженные в показатели мытья вагонов и выхода трамваев на линию. Вот этот-то безгласный монашеский орден и получил наконец голос на метроэкранах.

В этом нет никакого заговора (хотя, согласитесь, так было бы куда интереснее). Позволю себе предположить, что московское правительство в лице своего дептранса нередко выдает некоторым чрезвычайно малым, но активным группам огромный громкоговоритель в целях причинения добра и всяческого улучшения. Мой коллега по «Москвич Mag» Роман Курашов уже рассказывал, как такой мегафон выдали велоактивистам и что из этого вышло (спойлер: ничего).

Впрочем, велоинфраструктура не нарастила вокруг себя такого массивного культа, как Транспорт. Велоинфраструктура не предполагала и таких больших расходов на отправление культа. Полагаю, москвичей ждут новые удивительные грани и новые догматы гражданской идеологии города Москвы.