, 11 мин. на чтение

Какой будет Москва через десять лет?

, 11 мин. на чтение
Какой будет Москва через десять лет?

Любое предсказание будущего дело настолько неблагодарное, такие прогнозы из прошлого породили даже отдельный жанр — ретрофутурологию, коллекционирование образов несбывшегося будущего.

В конце XIX века такие предсказатели были уверены, что в середине или уж точно в конце следующего столетия большая часть городского транспорта будет не ездить, а летать. Сперва художники «прекрасной эпохи» выдумывали какие-то безумные летающие шары с крыльями и плавниками, в 50-х годах уже прошлого века иллюстраторы Popular Mechanics изображали нью-йоркских клерков летящими в свои офисы на индивидуальных вертолетах, которые затем сменились ранцевыми реактивными двигателями…  Тем временем на дворе уже век XXI, летают в Москве на работу только президент, премьер и министр обороны, причем на самых обычных вертолетах, зато за окном по ночам шуршат шинами беспилотные автомобили «Яндекса».

Большая Москва

Но думают о будущем почти все, и по некоторым сегодняшним событиям и тенденциям можно предполагать, что нас ждет хотя бы в ближайшие десять лет. Для начала придется сказать то, что прозвучит крайне неприятно, но такова уж объективная реальность: Москва будет расти. Вздыхайте, ругайтесь, пишите в соцсетях «сколько можно» и «не резиновая», но Москва все равно будет продолжать расти. Вопрос лишь в том, насколько.

С легкой руки мэра по СМИ и соцсетям расползлась цифра в 20–25 млн населения, если считать всю Московскую агломерацию. Этими данными принято восхищаться или, наоборот, ужасаться, но практически никто не ставит их под сомнение. Однако, по мнению специалистов, все далеко не так однозначно.

«Для Москвы есть средняя цифра обеспеченности населения жильем — около 20 квадратных метров на душу, и она сохраняется уже лет пятнадцать, — говорит эксперт Союза архитекторов России по территориальному планированию Александр Антонов. — Берем общую площадь жилья, делим на 20 и получаем примерную численность этого самого населения. А цифра, которую назвал мэр, взята непонятно откуда, потому что исследования big data дают примерно 10–11 миллионов в границах старой Москвы.

Теперь смотрим миграцию, сезонную и не только. В Москве работает примерно миллион проживающих в области и полмиллиона приезжих из остальной России. В то же время в области живет от миллиона до двух с половиной — в теплый сезон — московских пенсионеров. И миллион, который живет зимой, в Москву они не ездят вообще. А еще в мире живет до полумиллиона людей, которые прописаны в Москве, но в Москву приезжают раз в 3–5 лет. А может быть, и больше полумиллиона. Известные всем цифры устарели лет на пять, но с 2015-го никто и не проводил точных подсчетов.

Я считаю, что в Москве живет — то есть спит ночью зимой — 12,8 миллиона минус полтора прописанных, которые в Москве на самом деле не живут, плюс полтора-два миллиона, которые тут спят, но прописаны где-то далеко. Плюс три миллиона московских замкадышей, сюда же Зеленоград, Бутово, Солнцево и Новую Москву. Еще 3–4 миллиона — это ближняя область.

Так что вот вам мой прогноз: никаких шансов на супергород в 30 миллионов в ближайшие десять лет нет. И даже на 20 нет. Реальное население будет увеличиваться на 100–120 тысяч в год, не больше. Как только система сбора налогов и распределения бюджетов в стране изменится — этот рост остановится, и начнется падение».

И все же автору этих строк довелось слышать от «знающих» людей, что по чиновным кабинетам уже давно гуляет папка с проектом «Большой Москвы». Вкратце суть его такова: Мособласть как отдельный субъект будет ликвидирована и разрезана новой МКАД. Все то, что окажется внутри кольца, станет Москвой. Все, что за пределами — отойдет соседним губерниям. И если в прошлом году мы писали, что метро в Мытищи все-таки решили пока не тянуть, то лет через пятнадцать будут писать то же самое, но уже про Пушкино.

«Население Московской агломерации — а это уже сейчас единый организм, Москва, плюс ближнее Подмосковье в радиусе 20–30 км — увеличится с нынешних 20–22 млн до 26–28 млн, — дает свой прогноз создатель сайта “Блог Толкователя” Павел Пряников. — Из них до 4–5 млн, то есть около 15%, будут представлять выходцы из Средней Азии (в страте трудоспособных мужчин агломерации — каждый третий). Это не считая китайцев, выходцев с Кавказа и т. д. Мультикультурность города вырастет — со всеми проблемами, присущими этому понятию.

Социальное расслоение города повысится, и к 2030–2035 годам мы увидим настоящую геттоизацию. Например, восток и юго-восток превратятся в этнические анклавы. А пояс ближнего Подмосковья с его человейниками — в пристанище нижнего среднего класса. Все больше коренных москвичей, особенно обладателей нескольких квартир, будут становиться живущими вне города рантье.

К этому времени в Москве наконец-то появится демократия, хотя бы на уровне муниципалитетов. Такое самоуправление окончательно закрепит неравенство в городе — жители хороших районов станут охранять свой привилегированный статус».

Гиперурбанизация происходит по всему миру, не только в России. Очередной виток развития технологий ведет к вымиранию провинции. Во Франции этот процесс породил движение «Желтых жилетов», а у нас население просто бежит в Москву, Санкт-Петербург и еще несколько крупных городов. Но сам процесс носит объективный характер, так что даже в случае радикальных политических перемен и пересмотра системы отношений между центром и регионами он никуда не денется. Разница лишь в том, будет ли у нас менее десятка таких городов — центров притяжения или штук двадцать пять на страну, но вокруг них в любом случае будет пустота.

Просто потому, что так всем удобнее. Потому что именно в больших городах сосредоточиваются престижные рабочие места, лучшие образование и медицина, культура и логистика, а «поднимать деревню» становится невыгодно и бессмысленно. Большинству населенных пунктов из диапазона от нескольких десятков до 100 тыс. населения предстоит либо умереть, либо стать законсервированными туристическими достопримечательностями, либо превратиться в вахтовые поселки, занятые добычей ресурсов или обслуживанием «грязных производств», либо превратиться в миллионники. Миллионникам в свою очередь предстоит довольно жесткая конкурентная борьба, в результате которой они либо станут мегаполисами, либо втянутся в орбиту более успешных крупных городов.

Чтобы понять, как это происходит — поезжайте в Углич, где не осталось ничего, кроме исторических памятников и местной ГЭС. Вся местная молодежь ездит отдыхать в Ярославль, многие уезжают туда же учиться, если не удается поступить в Москве или Питере. Назад после этого возвращаются единицы. На фоне Углича Ярославль выглядит более или менее живым, а все его проблемы связаны как раз с общей ситуацией в стране. Как только (и если) она изменится, Ярославль получит еще один шанс, но для Углича шансов не будет в любом случае.

Теория американского географа и социолога Ричарда Флориды, прогнозирующая дальнейшие варианты развития городов, говорит о том, что в конечном итоге мы так придем в некое «новое Средневековье», когда мегаполисы начнут приобретать самостоятельное значение, становясь все более независимыми от окружающих их государств. «Москва-Сити» будет напрямую сообщаться и торговать с «Большим Нью-Йорком» и «Большим Пекином», а на долю МИДа и Госдепартамента останутся малозначительные и ничтожные дела.

Морковь из бизнес-центра

И в этом месте, конечно же, раздастся ехидное замечание со стороны персонажей известной песни: «Кто ж вас, таких автономных, бездельников городских, кормить-то будет? От веку городу без дяревни никуда!» Действительно, так было всегда, но больше не будет, а XXI век станет временем окончательного умирания деревни. Во-первых, накопленная с середины 1970-х годов сумма агро-, био-, информационных и прочих технологий, для краткости именуемая новой аграрной революцией, уже привела к тому, что если в середине прошлого века для прокорма 100 горожан требовалось не менее 20 сельских жителей, то сейчас это соотношение равно уже 100:1. А в ближайшем будущем один человек сможет выращивать еду уже для нескольких сотен, если не тысяч.

Ну а во-вторых, эта же сумма технологий в будущем позволит автономным мегаполисам взять дело обеспечения продовольствием в свои руки. Все это уже существует и называется сити-фермерством.

«Городские фермы, в принципе, можно размещать где угодно, — рассказывает Татьяна Дубовская, основательница “УрбаниЭко” — школы сити-фермерства в России. — Подойдут подвалы, чердаки, крыши и фойе. Скажем, салаты, некоторые виды пряных трав или ту же клубнику можно выращивать даже в подвале при искусственном свете. В целом мы ожидаем, что уже в скором будущем мегаполисы сами смогут обеспечивать себя как минимум свежей зеленью и некоторыми видами овощей. Сложнее будет с животноводством — коровник в городской черте не разместишь, даже самый технологичный. Земля стоит дорого, а соседи пойдут на вас войной из-за одного только запаха. Но здесь на помощь идут актуальные тренды на этичность потребления и веганство. Будет расти популярность всевозможных заменителей мяса: съедобных насекомых, например, или водорослей с повышенным содержанием белка. И, конечно же, ждем удешевления технологии “мяса из пробирки”, которое тоже можно будет выращивать в городских условиях».

А у нас в квартире — глаз. А у вас?

Борьба за право человека оставаться невидимым для цифрового Большого Брата уже началась, и пока в Москве уже даже не метро, а сеть кофеен OneBucks собирается оснастить свои точки камерами с системой распознавания лиц, на родине этих технологий, в Сан-Франциско, местный совет добился полного запрета на использование таких камер по всему городу за исключением помещений аэропортов.

Дело в том, что тотальная слежка за каждым — это удобно как для самих горожан, так и для города в целом. Всем нравится растущий уровень безопасности на улицах, а он обеспечивается не только общемировой тенденцией к снижению насильственной преступности, но и тем, что с каждого столба на вас смотрит камера. Всем нравится пользоваться электронными госуслугами и другими городскими сервисами, несмотря на то что они как липку обдирают вашу приватность. Уже в ближайшем будущем к ним добавятся электронные медицинские карты, данные которых, без сомнения, будут связаны с информацией о ваших покупках в аптеке и попадут к страховщикам или в банк, где вы собираетесь взять кредит. Но электронная медкарта будет гораздо удобнее бумажной, а развиваемый «Яндексом» проект телемедицины, который позволит получать консультацию врача не выходя из дома, безусловно, сэкономит время и личные ресурсы и вообще сделает вашу жизнь лучше. Но взамен придется, как в истории про доктора Фауста, отдать электронному дьяволу душу, точнее, всего себя без остатка, от консистенции утреннего стула до списка покупок к Новому году.

А города между тем мечтают стать «умными», а «ум» города как раз и состоит из огромного массива ваших персональных данных. Житель управляемого нейросетями города превратится в подобие лабораторной крысы, сидящей в своей клетке под непрерывным наблюдением. Только в отличие от крысы вам это понравится. А если нет, то спрашивать вас все равно никто не будет.

«Возьмем чеки, которые нам выдают электронные магазины, — говорит Филипп Кулин, программист и создатель сайта “Эшер II — Мониторинг реестра запрещенных сайтов Роскомнадзора”. — Операторы фискальных данных имеют право их использовать для аналитики. Мы не можем от этого отказаться. И магазин не может не выдать чек. Отслеживание потоков в метро делали еще тогда, когда это не было мейнстримом. Сервисы потихоньку охватят всю нашу повседневную деятельность. Например, в самом ближайшем будущем появятся тепловые карты городов и районов — кто, где и сколько ходит или ездит. Мобильные приложения и сервисы так плотно интегрированы в нашу жизнь, что всевозможную статистику уже можно собирать. Со временем будет просто невозможно жить, не используя эти сервисы. Как с чеками».

Между тем опасность, исходящая от тотальной слежки города за своими обитателями, становится все более очевидной даже для несведущего в премудростях IT обывателя. И дело даже не в том, что все эти данные попадают в том числе к «компетентным органам», в конце концов мы уже привыкли не доверять властям и все время ждем от них какой-нибудь гадости. Но сам накопленный массив данных о нас и множество баз, в которых эти данные хранятся, уже создают возможность попадания этой информации в руки потенциальных злоумышленников. Тут работает принцип из старой немецкой пословицы «то, что знают двое, знает и свинья».

По данным проекта Info Watch, только в 2019 году количество электронных утечек в России выросло на 40%. В сеть ушли данные о клиентах Бинбанка и Альфа-банка, база владельцев кредитных карт Сбербанка на миллион строк, сведения о двух миллионах абонентов «Билайна» и о нескольких десятках тысяч пользователей портала «Госуслуги», личные данные 700 тыс. сотрудников ОАО РЖД и даже коды от домофонов московских подъездов. Как говорится, все это может быть использовано против вас.

Впрочем, Филипп Кулин утверждает, что главная опасность будет исходить изнутри силовых структур, от «оборотней в погонах»: «Источниками проблем станут те, кто по должности имеет ко всему этому доступ и при этом имеет свой взгляд на вашу жизнь. У них уже есть или скоро будет инструментарий, который позволит выхватывать из бесконечного потока данных любую информацию про конкретного человека и использовать ее как угодно. Достаточно почитать питерское издание “Фонтанка” — сколько раз местных фээсбэшников арестовывали за шантаж. Вот таких историй будет все больше».

Разумеется, в ближайшие несколько лет нам предстоит осознать эту опасность, и тогда, возможно, появятся общественные движения и партии, которые начнут борьбу за возвращение тайны личности и исключительного права человека на управление собственными персональными данными. Впрочем, тут наш собеседник настроен скептически: «Посмотрите, что случилось с интернетом в России. Имея такой мощный бэкграунд и сильное IT-сообщество, слили все буквально за семь лет. Все эти сборы персональных данных и законы Яровой оправдываются в первую очередь безопасностью, и надо признать, что торговля страхом работает крайне неплохо».

Но будет ли она работать лет через десять, когда на одной чаше весов окажутся абстрактные террористы, а на другой — совершенно конкретная перспектива лишиться средств с личного счета, быть подкарауленным и избитым хейтерами из интернета, стать жертвой шантажа или утратить контроль над своей цифровой личностью, чтобы потом обнаружить, что от вашего имени совершались киберпреступления, за которые светит немалый срок?

Там ступа с Бабою-ягой

Пытаться предсказать, как будет выглядеть московский транспорт лет через десять-пятнадцать, конечно, можно, но дело это сугубо неблагодарное. Исходя из нынешних тенденций можно предположить, что при любой власти война с частным автомобилем в мегаполисах будет вестись до победного конца, просто потому что он уже достал всех, кроме собственных гордых владельцев.

Компромисс тут вряд ли возможен, особенно в Москве, где всегда существовала проблема хронического дефицита парковочных мест. Пока в этой области царила полная анархия, как в 1990-х и 2000-х, страдали пешеходы, когда начали вводить плату за парковку по европейским образцам, соцсети заполнились возмущенными воплями водителей. Та же история и с расширением дорожной сети — прокладка всевозможных хорд и строительство развязок практически каждый раз наталкиваются на ожесточенное сопротивление местных жителей, которые тоже в своем праве, поскольку отстаивают любимый сквер, улицу своего детства или право на тишину. В некоторых скандинавских столицах был найден оригинальный выход из ситуации — большую часть автомобильного трафика просто убрали под землю, но по понятным причинам Москве этот вариант не подойдет.

А значит, остается только одно — если и не запрещать личный автотранспорт в городской черте, то как минимум создавать новые факторы, мешающие им пользоваться, одновременно развивая все его заменители. Недавно объявленное первое место Москвы по темпам роста каршеринга говорит о том, что развитие городского транспорта будет идти именно в сторону коллективных форм пользования автомобилем, если, конечно, численность населения в силу каких-то причин не начнет резко снижаться.

И, разумеется, когда речь заходит даже о таком близком будущем, как 2030-е годы, всех интересует: будем ли мы летать? Ну как в «Пятом элементе» или хотя бы как в «Гостье из будущего» («флипнем до космопорта»). В принципе, ничего технически сложного в этом уже нет, аналоги дронов-квадрокоптеров, способные не только поднять в воздух человека, но и продержаться с ним там полтора-два часа, уже активно разрабатываются и испытываются. Дело в другом, в военно-бюрократическом характере нашего государства, помешанного на безопасности. Сейчас над Москвой фактически запрещены полеты даже обычных бытовых беспилотников, а на каждый запуск надо получать разрешение в городском департаменте региональной безопасности и противодействия коррупции. В таких условиях никакое аэротакси не выживет и не посмеет даже родиться на свет.

А значит, как ездили на колесах, так и будем. Вопрос лишь на каких? Судя по количеству беспилотных машин в районе, прилегающем к кампусу «Яндекса», именно это нас и ждет. Правда, предварительно придется довести автошоферов до ума и решить главную юридическую коллизию, которую порождает такая техника — если управляемый роботом автомобиль все же собьет человека, то кто должен нести за это ответственность? Но это уже вопрос времени.

Однако первым на автоматические системы управления перейдет рельсовый транспорт. По МЦК уже сейчас катается беспилотный вариант «Ласточки», аналогичные системы тестируются и для поездов метро. С системами для автомобильных дорог общего пользования придется провозиться чуть подольше, но вполне возможно, что именно в начале 2030-х Москва войдет в число городов, запретивших на своей территории передвижение автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, управляемых человеком.
А вот какими мы сами станем к этому времени, не сможет вам предсказать уже никто. Придется подождать и увидеть все собственными глазами.