search Поиск Вход
, , , 10 мин. на чтение

«Мне нравится, что в Петербурге много воды, которая еще не освоена» — урбанист Алексей Онацко

, , , 10 мин. на чтение
«Мне нравится, что в Петербурге много воды, которая еще не освоена» — урбанист Алексей Онацко

Урбанист и куратор одного из самых успешных проектов Петербурга и России «Севкабель Порт» Алексей Онацко вместе с командой за четыре года превратил цеха кабельного завода и прилегающих к нему прибрежных территорий в медвежьем углу Петербурга, в мрачной промзоне Васильевского острова, в российский Бруклин с посещаемостью более полутора миллионов человек в год.

«Севкабель Порт» — новая утопия, которая растет и развивается вопреки всем трудностям современных российских и мировых реалий. Здесь рождается новая жизнь — красивая, смелая, модная и, главное, свободная.

Давай начнем с детства. Откуда ты родом? 

Я из Севастополя, планета Крым. Родился рядом, в Балаклаве. Мои родители по специальности океанологи, оканчивали Гидромет в Ленинграде. Папа какое-то время ходил в рейсы на больших исследовательских судах: молодые специалисты кропотливо изучали дно Атлантического океана, наверное, чтобы потом ядерные торпеды скрытно запустить и сделать цунами для Восточного побережья США. Но в 1990-х вся романтика закончилась, и родители работали в торговле, как и все тогда — делали свой маленький бизнес. Когда я родился, они еще учились в институте, так что первые годы жизни я провел с бабушкой в Балаклаве — она увезла меня туда из ленинградского студенческого общежития. К концу учебы родители уже были не вместе, и я с мамой и отчимом перебрался в Севастополь. В 1997 году родители переехали в Петербург, и с восьмого класса школы я уже жил здесь.

Ты считаешь себя петербуржцем?

Да. Я учился в СПбГУ на мировой экономике, а после университета мы с отцом ездили в Гуанчжоу: был план работать в международной торговле по специальности, но остаться в итоге мне там не захотелось. Параллельно я много занимался фотографией, и в какой-то момент появилась возможность съездить поучиться на image production в Лондонский университет искусств (колледж LCC). Но в британской системе любая карьера займет много лет, общество консервативное: сначала все англичанам, потом остальным. Неважно, насколько ты талантливый. Меня как убежденного космополита и романтика это серьезно подбешивало. Мне важно было быть со своей стаей, а вся стая была в Петербурге и Москве. Да и то, что я мог с дулей в кармане сделать в России, я никогда не мог бы сделать в Англии. Хотя сейчас понимаю, что тот опыт был бесценным. В общем, в 2011 году, завершив курс на отлично, я поехал в Москву, где никогда раньше не жил, мне было интересно что-то там сделать.

И чем ты начал заниматься в Москве? Откуда стая? 

С 2005 года все активно сидели в «Живом Журнале», и многие мои друзья и соратники оттуда. Мы занимались рейвами, подпольными выставками. В Крылатском есть Мневниковская пойма, загадочный такой район, там мы трижды делали летний андерграунд-фестиваль «Апокалипсис Мяу». Все сами строили, декорировали. Это было в 2011–2013 годах, а летом 2014-го в паре сотен метров от того места впервые прошел главный московский рейв Outline. Получается, мы предвосхитили направление кросс-культурного городского фестиваля на природе.
В 2013-м я работал продюсером в креативном пространстве «Флакон», а потом его директор предложил заняться кораблем «Брюсов»: из легендарного казино-притона мы с командой за несколько месяцев превратили его в общественное пространство на воде.

А почему ты вернулся в Петербург?

«Брюсов» закрыли, а я влюбился в Наташу, мою будущую жену, с которой мы теперь растим сына. Наташа была в Петербурге. Вернулся и с наскока начал делать со знакомыми ребятами пространство — парк «Взморье». Конечно, это была авантюра. Тогда же вместе с другом я купил голландский катер, которому было 80 лет, потому что после «Брюсова» у меня внутри пошла волна возвращения к воде. И желание работать с людьми, событиями, общественными пространствами соединилось с желанием что-то делать у воды, или на воде, или с водой. Так и родился парк «Взморье»: взяли в аренду часть завода в промзоне у воды, на отшибе Васильевского острова, и начали на свои деньги и на взносы арендаторов создавать новое место. Я отвечал за идеологию. Концепция сразу всем понравилась: оказалось, что не обязательно делать что-то в центре, а можно раскрывать по-новому необычные места, у которых есть выход к воде, главному ресурсу Петербурга. Но позже весь корпус, которым мы занимались, был выкуплен под офисы, и проект заглох.

Как появилось предложение заняться «Севкабелем»?

К моим знакомым из команды «Флакона» обратились за консалтингом из «Севкабеля», а они позвали меня. Я помог презентовать предпроект, и в начале 2017 года «Севкабель» предложил мне работать с ними в команде. Меня попросили разработать концепцию превращения части действующего кабельного завода в общественно-деловое пространство. Я предложил ключевые идеи, функциональное наполнение. С тех пор концепция почти не поменялась. Это три кита: место, где город встречается с морем, — идеологическая суть проекта, ведь на тот момент в городе не было места, где можно свободно и массово гулять вдоль набережной или полежать на травке с видом на море. У нас морской город, а променада у большой воды нет. Это про вечные ценности — проводить закат, посидеть у воды с бокалом или без, с ребенком или без. Второй кит — это фабрика событий. Благодаря уникальной территории завода с различными открытыми и закрытыми площадками разных масштабов тут можно проводить как пять-семь отдельных событий, так и соединять все в один большой фестиваль. В Петербурге тогда не было комплексной городской событийной площадки. Хотелось создать место выхода в культурное производство для кого угодно, чтобы мог участвовать каждый активный и креативный.

Это как? Сдавать помещения в аренду?

Можно и без аренды, если это классная идея, некоммерческая и понятно, зачем она нужна для развития проекта. У нас супергибкая система. А третий кит — это сверхидея о том, что потенциальный успех «Севкабель Порта» может и должен вызвать цепную реакцию и соединить все, что есть на побережье, в единый культурно-деловой район. Плохо, когда общественное пространство — это место за забором. Хорошо, когда проект встроен в ткань города и постоянно развивается, стирая границы и вовлекая новые пространства. Здесь можно создать новый маршрут — морское побережье, антитезу классическому Петербургу — речному, степенному, зашитому в гранит.

В 2017 году мы сделали первые мероприятия, когда цеха завода еще работали. Начиная с 2018-го провели множество гениальных событий, сделали маркетинг этой территории, показали всей стране, что такое Гавань на Васильевском острове, устроили свой петербургский Бруклин. Первый год полноценной работы проекта дал взрывную посещаемость, народную популярность.

«Севкабель» же коммерческий проект, вы окупаетесь?

Окупаемся. Даже сейчас мы в плюсе, хотя проект достроен наполовину, и пандемия не отступает. Здесь, на Кожевенной линии, не было трафика, который можно использовать коммерчески. Исторически это было рабочее гетто, одно из самых опасных мест в городе. Еще пять лет назад тут бывали только рабочие с «Балтийского завода» и «Севкабеля» да труженики многочисленных «серых» автосервисов. Сейчас трафик этой улицы — 2 млн человек в год, включая туристов. В первый полноценный год нашей работы, 2019-й, к нам пришли 1,5 млн человек, из них 300 тыс. туристов. В 2021 году, несмотря на пандемию, 1,65 млн человек. И цены на арендные события в «Севкабель Порту» порой выше, чем в Москве, потому что у нас комплексная площадка, инфраструктура, статус, мы помогаем продвигать события и делать их лучше, интереснее.

В 2019 году мы открыли водный туристический маршрут от Дворцовой площади и Медного всадника в Гавань, через верфи и порт. Раньше туристу или горожанину было невозможно проплыть таким путем — от классического до портового Петербурга. В 2019 году мы перевезли по нему около 4 тыс. человек, в 2021-м — уже 25 тыс. То же самое с Катком у моря: в первый сезон — 20 тыс. посетителей, а на третий год это один из самых известных зимних аттракционов города с посещаемостью более 150 тыс. гостей в сезон.

В 2019 году на «Севкабеле» было 160 событий, в 2021-м — около ста. Если бы не ограничения, их было бы больше трехсот.

Какими событиями ты больше всего гордишься? Учитывая, что у вас шкала от фестиваля «Русского Радио» с Пресняковым до перенесенного из-за пандемии приезда в Россию Pixies.

У нас очень широкая шкала, это наш принцип. Мы всеядны, но избирательны. Чем горжусь? Фестиваль Present Perfect 2018 и 2019 годов — это вау для России. Классно, что у нас выступали «Мумий Тролль» и Земфира. «Мумий Тролль» теперь называют «Севкабель Порт» своей любимой площадкой. Были крутые концерты Дельфина, «Алисы». Для меня суперважным стал первый за 30 лет концерт «Кино», после которого в дискографии группы появилась новая пластинка «Кино в Севкабеле». Еще мы проводим здесь большие маркеты и гараж-сейлы, которые город всегда ждет. За уикенд их могут посетить до 50 тыс. гостей. Приезжают даже из соседних городов. Из выставок очень важна была Arrival, на которой мы показали команду 404.zero. Они известны на весь мир, но их почти никто не знает у нас. И после Arrival у них взяли первые нормальные интервью на русском языке. Hydra тоже очень важная для нас выставка, успешная, уже более 50 тыс. человек на нее сходили. Еще мы в конце 2020 года присоединили к проекту бывшую ткацкую фабрику, сейчас мы тут с тобой сидим в кафе. Комплекс активно заселяется барами, клубами, фотостудиями, галереями, тут строится большой благотворительный кластер «Нормальное место», экоцентр.

Есть ли какой-то аналог «Севкабель Порта» в Москве?

Нет.

Тогда какие творческие пространства тебе нравятся в Москве?

Когда-то очень современными и модными казались «Флакон», Artplay и «Винзавод», сейчас они немного устарели и ждут редизайна. Из актуальных хорошо сделан «Хлебозавод 9». В Петербурге творческие кластеры, общественные центры — это фишка развития. В Москве такие пространства, как правило, на 70% состоят из апартаментов и сопутствующих сервисов.

ГЭС-2 и «Гараж» — это капиталоемкие меценатские, кураторские проекты. Там, скорее всего, не появится новая серия маркетов и не взойдет фестиваль, не появятся безумные DIY-выставки и тусовки, туда нельзя написать: «Привет, я молодой художник, посмотрите, как круто мы сделали, давайте поставим это у вас, чтобы все посмотрели, а вы о нас расскажете». У нас есть целая галерея паблик-арта, растворенная во всем пространстве. В Петербурге тема партизанского уличного искусства цветет, и в «Севкабель Порту» многие художники оставляют свой небольшой арт где угодно. Один раз пришел художник и сделал галерею для птиц, она выглядит как кормушка, птица в нее залезает, ест корм, но там же внутри для нее висят маленькие картины.

Нам нравится создавать место, которое связано как с историей города, так и с новыми городскими мифами. До пандемии с Морского вокзала, что по соседству, отходил паром «Принцесса Анастасия» в Хельсинки, и мы подумали, что надо научить горожан провожать корабли. Такой традиции в морском городе не было или она была, но забыта. Каждый день мы писали расписание в сетях, а паром через его пресс-службу научили гудеть нашим гостям. К моменту его отхода на набережной собиралось множество людей, все махали парому, а с его палуб махали им, и он гудел на весь район. Мы снимали это на видео, выкладывали и так транслировали эту простую и светлую идею. Жизнь в городе состоит из таких традиций.

Как еще собираетесь развивать водное направление?

В этом году планируем полноценно выйти на воду, чтобы здесь учились ходить на парусах, а на дебаркадере красивом чтобы была сауна с видом на горизонт, чтобы были летний бассейн и гостиница на воде.

Вы же хотели делать сауну на крыше?

Есть и такой план. На крыше главного цеха должны быть и сауна видовая, и ресторан, и событийная площадка. Ну и вообще это top of the world — вся Гавань на ладони. Подключаются соседние площадки, мы подписали с городом план развития побережья «Гавань 2.0». Городу мы нравимся, потому что проект улучшает его имидж, мы на себе обкатываем то, что потом могут использовать многие. Это не просто имиджевый проект, не меценатский вклад, это поступательный осмысленный коммерческий и культурный проект. В нем пока немного денег, но мы постоянно находим эффективные решения и растем. Это важно, потому что дает понимание другим бизнесменам, горожанам, что культура может быть неубыточна.

Так культура может быть успешным бизнесом?

Культура — это бизнес в том числе, в нашем случае она помогает развивать город. Не только земля вокруг подорожала или квартиры, изменилась и демография района. Нам пишут много сообщений со словами благодарности: люди выбрали Петербург и переехали именно сюда, в Гавань, даже из другой страны, потому что тут есть такое позитивное движение. Мало кому раньше хотелось даже снять квартиру в Гавани, а сейчас это популярный район. Хотя прошло всего четыре года и тут до сих пор нет метро. Жилые комплексы, которые строятся неподалеку, используют «Севкабель Порт» в своей рекламе. Планов много: надо реконструировать соседние корпуса, реализовать проект «Гавань 2.0» с общим большим променадом. В этом году мы улучшим наши выставочные пространства. В будущем хотим сделать из части причалов Морского вокзала центр внутреннего водного туризма, чтобы это был большой городской хаб-терминал, откуда на скоростных судах можно по воде попасть в самые разные места, как внутри города, так и в пригородах.

 Ну хорошо. А как тебе нынешняя Москва?

Я давно не чувствую Москву как чужой город. Из меня выветрилось внутреннее противостояние между этими городами, а с точки зрения сотрудничества и кооперации мы находимся в самом начале пути. 

Что нравится и что не нравится в Москве?

Нравится, как в Москве работает городская администрация последние десять лет. Это классно и это то, чему Петербургу нужно учиться. Город активно занимается собой, Москва стала гораздо более удобным местом для жизни и гораздо более современным. Транспортная система, система реставрации истории, благоустройства улиц, мастер-планирование районов, парки, которые приведены в порядок, все довольно убедительно. Из неприятного — постоянная суета, а я «на дзене» люблю существовать. Кольца Москвы — это бесконечно скачущая монгольская конница, колесо сансары.

А в Петербурге что не так?

У Петербурга, к сожалению, пока нет сформулированной идеи, кто он, зачем он и куда он идет. Остальные печали лишь следствие. Неустроенность позволяет здесь рождаться чему-то новому, уникальному и удивительному, что потом успешно реализуется как бизнес в Москве и где-то еще. Пусть так и будет, но пусть что-то остается и здесь. Чтобы доехать отсюда до пляжа с соснами, мне достаточно полчаса, тут много красивой природы вокруг, которая является естественным продолжением города. И мне нравится, что в Петербурге много, очень много воды, которая пока еще никак не освоена.

Фото: Константин Кондрухов, архив компании «Севкабель Порт»

Подписаться: