, 1 мин. на чтение

Московский зевака: Валерий Печейкин о невыгодной у нас пунктуальности

, 1 мин. на чтение
Московский зевака: Валерий Печейкин о невыгодной у нас пунктуальности

Знаете, какой в Москве главный способ доминировать? Опаздывать. Тот, кто опаздывает, как бы говорит: у меня дела, а у тебя ерунда какая-то. Что уж тут сказать, если у нас президент всегда опаздывает. Теперь я понимаю, почему наше будущее никак не наступит. Оно задерживается.

Опаздывает главный — опаздывают все. Я знаю, что мой день сегодня сложится не по плану. Человек предполагает, Москва располагает. То пробка, то отмена, то перенос, то «благодарим вас за ожидание, а пока послушайте Вивальди».

Тот, кто приходит вовремя, просто его, время, тратит. Если встреча назначена на шесть, то начнется она около семи часов. Любой нормальный москвич это знает. И приезжает без десяти семь. Ну или после семи, если он начальник. Тот, кто приезжает ровно в шесть — это человек, который назначает себя прислугой. Он ищет всем парковку, заказывает еду, которую долго готовят. Опаздывайте с комфортом, дорогие друзья! Потом все приезжают, едят и уезжают опаздывать дальше.

Время в Москве не идет, оно стоит в пробке. Когда оно выезжало, все было в порядке. Но потом все стало ползти и в конце концов остановилось. Хочешь увидеть время, открой вечером, около шести, карту пробок. И увидишь, что московское время красного цвета.

Помните, Гете назвал архитектуру музыкой, застывшей в камне? Если бы Гете приехал в Москву, он бы сказал: «Долгострой — это время, застывшее в бетоне!» Его Фауст воскликнул бы: «Остановись, строительство!» Или, наоборот: «Не останавливайся!»

В Москве есть открыточное место — «Москва-Сити». Если бы я был поэтом, как Гете, я бы назвал его протуберанцем времени. «Сити» все строится и строится…  А жители ближнего района Камушки все пытаются уехать из строительного ада. Но никак не могут покинуть свой район, как «Волшебную гору», где время остановилось.

Время в Москве идет под звук бесплатной фоновой музыки. Помню, несколько лет назад я пытался дозвониться до одного госучреждения. Трубку никто не брал, в телефоне звучал Вивальди, музыка про время. «Времена года»: лето, осень, зима. В начале весны звонок обрывался. Я звонил снова и начинал сначала. Я знал, что в начале весны все закончится. Но я все равно перезванивал. Снова и снова. Не помню, чем закончилось. Кажется, просто наступила весна.