, 2 мин. на чтение

Московский зевака: Валерий Печейкин о свадьбе Богомолова и Собчак и о том, кому горько в Москве

, 2 мин. на чтение
Московский зевака: Валерий Печейкин о свадьбе Богомолова и Собчак и о том, кому горько в Москве

Недавно я зашел в магазин техники. Взял один телефон, открыл браузер и увидел популярные запросы: «итоги выборов», «анастасия заворотнюк петр чернышев», «презентация apple iphone» и в конце — «константин богомолов ксения собчак».

Тогда я подумал, что наконец театральный мир, к которому я принадлежу, сгенерировал «популярный запрос». До этого все знали только про арест Кирилла Серебренникова, теперь — про Богомолова и Собчак.

Это тот случай, когда повестка театральной тусовки совпала с общегородской. Все обсуждают эту свадьбу, назначенную на сегодня, пятницу 13 сентября.

Несколько лет назад Богомолов заявил о себе спектаклем, чье название теперь выглядит символическим — «Идеальный муж». Спектакль вызвал настоящий скандал. В числе его персонажей, придуманных режиссером, есть министр резиновых изделий, распятая (обнаженная!) женщина и священник-гей. Спектакль срывали, пикетировали, на ступеньки МХАТа «православные активисты» подкладывали свиную голову.

Богомолов как режиссер стал символом радикальной сатиры, часто политической. Как актер он вел театральную церемонию «Гвоздь сезона», появляясь на сцене в женском платье. Или полностью обнаженным, прикрываясь только документами Министерства культуры.

Короче говоря, его имя выглядело «перпендикуляром» всему официозному. Но время шло, и перпендикуляр стал меняться, превращаясь сначала в косой угол, а затем в параллель. Во всяком случае так стало казаться многим, кто наблюдал за превращением Константина Богомолова из «оппозиционера» в «лоялиста».

В самой большой растерянности находятся театральные критики: что теперь делать с комплиментами и выданными кредитами? Но критики напоминают системную оппозицию, которая никогда не нападает на того, кто сильней или с чьей руки она кормится. Если бы Богомолов оказался слабаком, театральная среда обошлась бы с ним жестоко. Но он сформировал новый центр мягкой силы. В своих новых интервью он говорит о любви и желании помогать другим. А теперь вот женится. Нападать на него сейчас и недальновидно, и некрасиво.

Богомолов создал модель для всех, кто остался в Москве и собирается в ней жить. Звучит она приблизительно так.

Первое: здесь правда стало лучше, и это сделали городские власти. Второе: у них есть недостатки, но бороться и спорить с ними можно только законными методами. Есть стол переговоров, где должны решаться все вопросы. Третье: честно говоря, никто не хочет ходить на ваши скучные митинги с плохим звуком, сидеть в автозаках да еще платить штрафы. Оппозиция измельчала, ее повестка тоже. Все, что она предлагает, это бойкот магазина «Армения». Четвертое: в роликах Навального дрон летает над поместьями и квартирами чиновников, которые все это время ели, пили, занимались сексом — радовались жизни. А мы? А мы только ноем. Ждать наступления «России будущего» уже нет сил. Второй жизни тоже не будет, поэтому я просто хочу здесь и сейчас: любви, статуса и творчества.

…а еще нож для масла за 24 400 рублей, вазу за 114 000, ковер за 850 000 или пуф со столиком за 1 197 000 — выбирайте сами подарки из вишлиста Ксении Собчак. «Если вместо подарков молодым вы пожелаете перевести деньги в помощь старикам и животным, убедительная просьба не делать этого», — написано в пригласительной открытке для гостей свадьбы.

У этой просьбы два уровня. Во-первых, возмущающий — такой текст сразу привлекает нравственный десант. А второй гораздо более глубокий. Свадьба Богомолова и Собчак — это праздник эгоизма, когда два человека, которые любят только себя, полюбили друг друга.

А кого еще им любить? За любовь к Москве можно получить полтора миллиона дизлайков. Поэтому если любить — только себя. И это горько.