search Поиск Вход
, 14 мин. на чтение

От Черноморского бульвара до Чистопрудного: через пол-Москвы на трамвае №3

, 14 мин. на чтение
От Черноморского бульвара до Чистопрудного: через пол-Москвы на трамвае №3

Среда, московское время: 10.34.

Запрыгиваю в трамвай №3 на остановке «Черноморский бульвар», практически равно удаленной от станций метро «Севастопольская» и «Чертановская» и потому нежно любимой местными жителями. Трамвай внезапно пуст: ну не считая еще трех таких же любительниц наземного транспорта.

Маршрут №3, максимально приближенный к современному, сформировался в 1956 году: тогда следование трамвая обозначалось как от станции метро «Кировская» до поселка ЗИС (рабочего поселка Завода имени Сталина). За минувшие 65 лет эти места успели войти в состав Москвы, застроиться пятиэтажками и подготовиться к реновации, а вот в траектории движения трамвая практически ничего не изменилось — конечно, кроме пейзажа за окном.

Симферопольский бульвар, по которому едет трамвай, — некогда главная улица этого рабочего поселка, общего дедушки районов Зюзино и Нагорный. Сейчас, конечно, многоэтажные новые дома здорово испортили шарм, но кое-где еще можно рассмотреть следы былой эпохи — небольшие двух- и трехэтажные домики или, наоборот, парадные дома с украшенными эркерами фасадами. Ну просто представьте себе, что едете по главной улице небольшого поселка, и это будет правдой. Кстати, на этом участке трамвай катится буквально по административной границе — ЮАО и ЮЗАО, Нагорный и Зюзино разделяют именно трамвайные пути. Можно проникнуться торжественностью момента…  ну и зачекиниться, например. С соответствующей припиской: мол, в пандемию выбирать не приходится, так хоть какую границу пересечь уже почитаешь за счастье.

Первая достопримечательность за окном: Москворецкий рынок, известное место паломничества за свежими ягодами и недорогими овощами. Принято считать, что Москворецкий остался едва ли не единственным классическим, нетронутым старомосковским рынком (это гордое звание делит с ним Преображенский), вот только ценители продуктового туризма вздыхают — от метро далековато! Пожалуйста, подсказка: можно на трамвае доехать, удобно.

На светофоре на пересечении с Нахимовским проспектом стоим несколько минут: развязка неудобная и для машин, и для рельсовых. Все, ЮЗАО мы покинули, дальше двигаться будем через Южный округ — и в Центральный. Кстати, вот парадокс: остановка на углу Нахимовского проспекта и Симферопольского проезда вновь называется «Симферопольский бульвар», хотя мы уже пару километров отъехали от «Симферопольского бульвара, 20» и вообще оставили бульвар позади.

На Варшавское шоссе трамвай выбирается через эстакаду — это короткая, но совсем не живописная часть маршрута. Внизу — железнодорожные пути и тоннель, в стороне — строительный рынок «Каширский двор»…  короче говоря, в окно смотреть незачем. Да и есть повод отвлечься: в трамвай нагрянул контролер. По опыту — рановато, обычно они начинают охоту уже внутри Садового. Но, может, решил пораньше поискать безбилетников — с тех пор как отменили вход только через переднюю дверь и через турникет и сделали акт прикладывания «Тройки» к валидатору фактически добровольным, для них столько соблазнов. Однако на этот раз — никого, все пассажиры порядочные и законопослушные. Что, кстати, тоже странно: обычно почти каждый раз можно наблюдать сцену торжественного выдворения из вагона наглого любителя халявы. Кстати, трамвай к этому моменту уже заполнен примерно на треть.

Дальше Варшавское шоссе тоже пейзажами не радует: справа — сплошь строящиеся многоэтажки, слева — то немногое, что осталось от старой застройки. Например, красное кирпичное здание «Варшавских бань». В 2021 году, конечно, бани — это уже скорее что-то вроде спа, а не повод с негодованием отвечать: «Какая баня, у него в квартире есть ванная!», однако успехом они по-прежнему пользуются, народ приезжает.

10.52 — метро «Нагатинская». Первая станция на пути нашего следования — всего через 20 минут. Здесь уже народу ощутимо прибавилось.

10.55 — станция МЦК «Верхние Котлы». Формально, конечно, это две станции одного пересадочного узла, однако на самом деле — самостоятельные единицы: расстояние-то между ними около 2 км. И трамвай — самый приемлемый способ эту пару километров преодолеть: после запуска МЦК даже остановку перенесли (раньше она называлась «Центр международной почты» в честь почтового отделения), кроме того, появилась зебра через Варшавское шоссе. Следующая — почти у съезда на ТТК. Не помню только, по какому тарифу «Тройки» зачтется связка «метро — трамвай — МЦК» и не придется ли за нее платить как за три отдельные поездки. Хотя представителям семейства рельсовых всяко удобнее, чем четырехколесным: с тех пор как в 2016 году запустили движение поездов по МЦК, на этом месте — хроническая пробка. Почему — черт знает: «Ласточки» вроде по собственным рельсам ездят, а не по тротуару, и огромной перехватывающей парковки нет. Однако все равно пробка.

На этот раз пробка усугубляется ремонтными работами. В 2021 году Варшавское шоссе угодило в очередной план по благоустройству в рамках программы «Мой район», поэтому смотреть по сторонам не слишком интересно — кругом ремонт. Обещают, что скоро отремонтируют дороги и тротуары, восстановят газоны, установят новые скамейки и урны, приведут в порядок лестницы и ограждения…  в общем, прекрасный план! В перспективе. Ну а пока — летняя московская пыль, смешавшись с пылью строительной, залетает в окно бегущего трамвая, а за окном мелькают рабочие в оранжевых жилетах. Чуть дальше, с левой стороны, по четную сторону Варшавки, мелькают монументальные нарядные сталинские дома: чем ближе к ТТК, тем меньше это шоссе уступает традиционно пижонским Ленинскому и Ленинградскому проспектам.

Остановка «Новоданиловский проезд. Академия водного транспорта». Справа — солидное краснокирпичное здание отеля «Азимут», которое закрывает от любопытных глаз архитектурный ансамбль «Даниловской мануфактуры», бывшей ткацкой фабрики. Самые крупные из корпусов названы в честь основателей предприятия — Кноппа и Мещерина, а мелкие — в честь тканей, которые тут производили: Фланелевый, Батистовый, Ситцевый и Сатиновый. На фасаде одного из зданий, который можно рассмотреть даже из окна трамвая, увековечена цифра 1876. Правда, у тех москвичей, кто хорошо помнит 1990-е годы, с этим местом совсем другая ассоциация — никакие не ткани…  то есть ткани, конечно, но в другом прочтении: здесь располагалась детская «Ярмарка на Тульской», на которой наравне с Коломенской ярмаркой и «Совенком» на Савеловской одевали добрую половину московских детей минувшей эпохи.

В 2010-х годах в «Даниловской мануфактуре» была предпринята одна из первых московских попыток создать на месте бывших фабричных коридоров модное лофт-пространство. Однако сегодня красный кирпич уже всем приелся: у нас есть «Трехгорная мануфактура», есть «Московский шелк», есть старый добрый «Флакон», есть «Арма», а совсем неподалеку есть завод Владимира Ильича (мы туда совсем скоро доедем). Но тем не менее каждому району Москвы, особенно расположенному в ржавом поясе, нужен свой лофт-квартал — это ведь и ресторанчики, и фактурные красные стены для девчачьих фотосессий, важное место!

До Зацепы водит мама два прицепа

Сразу за ТТК уходим с Варшавского шоссе вправо: узкий Холодильный переулок задуман только для движения трамваев, однако нет-нет, да залезает сюда какая-нибудь отчаянная машина — и провоцирует либо ДТП, либо просто пробку. На этот раз обошлось.

Подъезжаем к площади Серпуховской Заставы: добро пожаловать в Москву — ну в Москву в границах Камер-Коллежского Вала. Здесь и была граница, то есть пограничная застава, и здесь же сохранились улицы с характерными названиями — Мытная, Щипок, а также Зацепская площадь. Границы города были в первую очередь границами таможенными: здесь торговцы отчитывались, что и зачем везут. Еще есть легенда о происхождении названия улицы Зацепа, Зацепского Вала и Зацепской площади (туда доедем чуть позже): якобы там стояла очередь на заставу вдоль цепи.

Прежде всего, конечно, искали контрабандный алкоголь. Так что известная картина Василия Перова «Последний кабак у заставы», строго говоря, наполнена внутренней трагедией — это попытка как можно скорее допить то, что можно допить, чтобы не платить таможенную пошлину. Вот только теперь вместо приграничных кабаков вдали белеет модный Даниловский рынок, и чисто теоретически никто не запрещает выходцам из подмосковных деревень и сел — Волхонки, Зюзино, Чертаново, Котловки и так далее — пропить здесь все излишки перед въездом в «настоящую» Москву. Традиции — сильная штука, может, поэтому жители южных границ так охотно оставляют деньги на Даниловском?

На рынок не поедем — туда убегают другие трамвайные рельсы, те, что в сторону Шаболовки. Сворачиваем на Даниловский Вал: слева остается внушительное здание Московского монетного двора. Отсюда выходит значительная часть мелочи, которая так надоедливо утяжеляет наши кошельки и карманы (или уже ничего не утяжеляет, все на карточки перешли?). Конечно, в Москве место для Монетного двора выбрано менее впечатляющее, чем в Петербурге — там-то он на территории Петропавловской крепости, но уж как есть.

А справа вот-вот покажутся ласточкины хвостики, белые зубчатые стены Свято-Данилова монастыря. Помните, несколько лет назад в Москву привезли мощи святого Спиридона Тримифунтского, и перед Храмом Христа Спасителя выстроилась длиннющая очередь паломников? Так вот, можно было в той очереди и не стоять: в Свято-Даниловом монастыре давно хранятся частица мощей святителя Спиридона Тримифунтского и его башмачок: эти святыни передали в Россию с греческого Корфу (там, кстати, очереди к мощам тоже нет). Снаружи монастырь выглядит солидно и внушительно, почти как кремлевские стены, а вот внутри спряталось барокко — церковь Симеона Столпника. Сюда же, кстати, местные не ленятся приезжать за пирожками и прочей выпечкой из монастырской лавки — считается, что вкусно. Проверим как-нибудь в следующий раз.

Катимся дальше по Дубининской улице — не путать с Дубнинской (это далеко, это в Дегунино). Значительную часть территории слева занимают корпуса Павловской больницы, ныне ГКБ №4 — это одно из самых старых лечебных учреждений в России, основана она была еще в 1763 году, но работает до сих пор. Правда, тогда, в конце XVIII века, она считалась «больницей для бедных» и состояла из деревянных зданий. Позднее над архитектурным ансамблем потрудились такие гении своего времени, как Казаков и Жилярди, так что теперь здесь не только больница, но и памятники архитектуры.

Дальше очередное чудо краснокирпичной промышленной архитектуры, преобразованное в модный лофт — завод Владимира Ильича. Хотя сам Ильич, конечно, к его деятельности не имел никакого отношения, не работал там уж точно. Завод был основан в 1847 году для приготовления и починки машин, ввозимых из-за границы (иначе говоря, для адаптации их к российским реалиям), а в 1916-м перешел в собственность предпринимателя Михельсона. Он и сменил профиль производства на снарядный и машиностроительный. При чем здесь Ильич?..  Да лишь при том, что в августе 1918 года именно тут Ленин должен был выступать на митинге перед рабочими — и именно тут пряталась эсерка Фанни Каплан. Тут и настиг Ильича самый известный выстрел в советской истории (роковым, впрочем, не ставший). На месте покушения установлен монумент, а завод переименовали в 1922 году. Сегодня в бывшем заводском комплексе зданий в переулке с красноречивым названием Партийный обосновалась редакция газеты «Известия», кстати, ровесницы того покушения. Уютными эти места не назовешь, но разве фабрики да заводы обещали кому-то уют (особенно с таким бэкграундом)?

Дальше — перекресток: налево уходит улица с таможенно-пограничным названием Щипок (здесь раньше проезжающие возы щипали, «щупали», выискивая контрабанду), а направо — Жуков проезд (опять же не путаем с проспектом Маршала Жукова на северо-западе).

Здесь все чаще мелькают малоэтажные домики, правда, в невеселом состоянии: вроде бы уже и центр города, но какой-то совсем не гламурный и не ухоженный. На подъезде к Павелецкому вокзалу ровно вдоль трамвайных путей растянут рекламный баннер: анонс строящегося ЖК «Амарант». С ним весьма интересная история: как выяснили (ну прочитали на информационном щите) жители, ради сооружения этого неувядающего цветка — перевод с греческого! — планируется уничтожить 167 деревьев и 240 кустарников, а взамен посадить три новых дерева и сохранить еще одно. «Нормальное такое озеленение, да?» — задаются местные вопросом. Риторическим, конечно. Впору привыкать: не сегодня, так через десять лет по всей Москве будет что-то подобное, если, конечно, кому-нибудь чувства меры не завезут вместе с ежегодными поставками плитки.

Остановка «Зацепская площадь». Помните из детства: «Потому что до Зацепы водит мама два прицепа» — это вот сюда, да-да, мы приехали. С правой стороны — здание Павелецкого вокзала, а скоро здесь обещают построить очередной торговый центр: ну непорядок же, до ближайшего аж 10–15 минут пешком, никакой свободы шопинга! Котлован для него, как мы знаем, начали копать еще в благословенную эру Юрия Михайловича, но теперь твердо решили закончить. Ну а что, логично: сошел с поезда — и сразу в ТРЦ за покупками! На Курском так, на Киевском так, почему на Павелецком должно быть как-то иначе?

Подъезжаем к Павелецкому вокзалу, вполне резво — повезло со светофором! — переваливаемся через Садовое кольцо. 11.17 — метро «Павелецкая».

Москва настоящая, историческая, купеческая

Добро пожаловать в Замоскворечье! Здесь, конечно, пейзаж уже поуютнее — и все точно по Цветаевой (деликатно забудем, что вообще-то Марина Ивановна уроженка Тверской, Замоскворечье не любила): «слава прабабушек томных, домики старой Москвы… » В переулочки скромные, правда, трамвай заезжать не будет, но даже вдоль Новокузнецкой улицы только успевай головой вертеть — нормальная экскурсия по Замоскворечью занимает не один час. Конечно, только одним глазом, туда-сюда…

Слева — краснокирпичный храм какого-то не очень московского, а скорее византийского вида (да-да, мы помним про Третий Рим): отличается от тех маковок церквей, к которым мы привыкли. Разгадка проста: храм старообрядческий. Покровский старообрядческий собор 1910 года постройки в свое время стал жизненно необходимым местом для московской старообрядческой общины после того, как в 1905 году был принят манифест о веротерпимости и старообрядцам не нужно было прятаться.

За окном мелькают разноцветные особнячки, осколки купеческого царства. Тут уж точно надо брать с собой в трамвай экскурсовода, причем желательно выходить на каждой остановке, а не крутить головой по ходу движения. Знатоки Замоскворечья про каждый дом на Новокузнецкой улице готовы рассказывать целые истории, но у нас всего несколько минут. Вот, к примеру, №40 — особняк Бачуриной-Смирновой, около которого в 1994 году неудачно покушались на Бориса Березовского (тоже уже история). Совсем рядом — еще один печальный привет из 1990-х: в подъезде дома №30 по Новокузнецкой улице в 1995-м был убит Влад Листьев. Так что спорный вопрос, про какую Москву тут стоит экскурсии водить, про купеческую или про ту, недавнюю…

Малоэтажная, старая, уютная заявляет о себе более чем явно. Кокетливо-бирюзовый, с пышной белой лепниной и вылепленными на фасаде цифрами «1896» особняк №27 некогда принадлежал купцу Константину Бахрушину: построили здание гораздо раньше, а вот в 1896 году завершили парадную отделку. Сейчас, правда, назначение здания никак не соответствует его нарядному бирюзово-белому оформлению — там прокуратура. Напротив, под №26, тоже интересный дом: один из немногих сохранившихся в Москве с деревянным вторым этажом. Изящные модерновые башенки-сундучки серого цвета, №12 и 14, сегодня посольство Индонезии, а когда-то особняк купца Татищева, спроектированный в 1911 году архитектором Густавом Гельрихом. Практически напротив него, под №11 с острыми башенками — посольство Мали, бывшая городская усадьба купцов Целибеевых.

Не прекращая вертеть головой, подъезжаем к повороту в Климентовский переулок слева: впереди, за улицей, которая уже претендует на звание новых Патриков (каких уже по счету в Москве?), маячит шикарный храм Климента, Папы Римского. Нет, католики тут ни при чем, но что-то западное в этой постройке определенно есть: идеальный образчик барокко, над которым работал в 1760-е годы Пьетро Антонио Трезини, в просторечье Петр Трезин — тот самый итальянец, который был главным архитектором Петербурга.

11.20 — метро «Новокузнецкая». Большинство пассажиров трамвая вываливаются именно здесь — удобная станция, все логично — новые запрыгивать почему-то не спешат. Через пару минут переезжаем через Комиссариатский, а потом через Большой Устьинский мост. Вот теперь выбирай, что ловить в кадр: прекрасный вид на Кремль слева или высотку на Котельнической набережной справа?! Кажется, синдром Стендаля подкрадывается незаметно.

Площадь Яузские Ворота, а за ней — первые намеки на Таганку. Все-таки старая Москва вся неуловимо разная, и перепутать Замоскворечье с Таганкой на глаз практически невозможно (если развита, как принято нынче говорить, насмотренность). Там, справа, за голубой колокольней Троицкой церкви, совсем другая Москва, там Заяузье. Ну а трамвай аккуратно, мимо храма святых апостолов Петра и Павла, заезжает на самое начало Яузского бульвара.

У Покровских ворот

Кстати, если есть идея послать кого-то к черту на куличики, то это — сюда. Только не на куличики на самом деле, а на Кулишки — так назывался когда-то уголок между Москвой-рекой и Яузой. Сейчас его чаще можно встретить под названием «Ивановская горка», кстати, в последние несколько месяцев этот топоним стал почти нарицательным, общим обозначением борьбы защитников старой Москвы с беспощадной современной застройкой. Тут уж никаких трамвайных экскурсий: по Ивановской горке надо ходить пешком, искать следы дореволюционного криминала на Хитровке, сверяться с записками дяди Гиляя, завтракать в Blanc, листать умные книги в «Гиперионе», слушать орган в костеле и всячески погружаться в атмосферу, как говорится, самого богемного квартала Москвы.

По другую сторону Яузского бульвара можно рассмотреть один из самых известных домов советского кино — №16 по Подколокольному переулку (или №2 по Яузскому бульвару). Солидный, монументальный, но приземистый восьмиэтажный образец конструктивизма 1934 года — жилой дом, построенный для сотрудников Военно-инженерной академии имени Куйбышева. Дом настолько соответствует своей эпохе, что его даже украсили скульптурами — здесь рабочий с отбойным молотком и книгой и колхозница с винтовкой и снопом. Эти ребята напоминают скульптуры на крыше библиотеки имени Ленина (и правильно напоминают, в одно время созданы!), и кажется, что на уютном Бульварном кольце им совсем не место…  но в этом и соль Москвы — в архитектурной эклектике.

Дом, в народе прозванный голосовским (по фамилии архитектора), неоднократно снимался в кино: в «Холодном лете пятьдесят третьего… », в картине «Хрусталев, машину!» и, конечно, в «Покровских воротах». К ним, кстати, мы вот-вот подъедем, но искать следы любимого фильма бессмысленно: фасад дома сохранился — и достаточно. Теперь главный памятник здешних мест  — «Яма» на Хохловской площади, бесславно простаивающая в ограждениях. Не получилось здесь ни городского лектория, ни места для культурного уличного пьянства; власти Москвы пошли по самой надежной, проверенной тактике — запретительной. Так долго и бережно делали этот амфитеатр на Хохловской, так анонсировали…  и все, забор, привет!

Чуть поодаль, за деревьями и памятником Чернышевскому, притаился МОНИИАГ — Московский областной НИИ акушерства и гинекологии, едва ли не старейший в Москве — принимать роды здесь начали в 1868 году, когда там открыла небольшую, на пять кроватей, лечебницу Елизавета Петровна Милюкова. Существующее сегодня здание построили в 1907 году, а в 1910-м открыли здесь еще и первую в Москве детскую консультацию с молочной кухней — именно этот роддом стал прообразом для всех остальных в Российской империи. И он все еще работает. Здесь все еще рожают — уже, считай, 150 лет подряд! Тут уж дело вкуса: можно ужасаться отсутствию «приличного» ремонта, а можно и завидовать своим детям, раз им выпало счастье появиться на свет под исторической крышей (тем более что куда более известный в народе роддом Грауэрмана закрыт, так что выбор невелик).

Останавливаемся на светофоре у пижонской «Кофемании». Есть минутка, чтобы окинуть взглядом летнюю веранду и в очередной раз удивиться — не оскудевает поток желающих выпить капучино за 500 рублей, ох не оскудевает!

Пересекаем Покровку, дальше — на Чистопрудный бульвар мимо здания театра «Современник» и библиотеки имени Достоевского. Мимо самого пруда — летом там нет недостатка в отдыхающих.

Несмотря на рекламу в строках Пушкина, «у Харитонья в переулке» (в Большом Харитоньевском) выходить не будем — нет там уж ни объявленной старой девой Татьяны Лариной, ни ее родственников, так что и искать нечего. Катимся дальше: трамвай высаживает пассажиров около памятника Грибоедову.

11.33 — метро «Чистые пруды», конечная.

Итого 59 минут. Считаем для сравнения: та же дорога от «Чертановской» до «Чистых прудов» на метро с пересадкой заняла бы 34 минуты. Трамвай в полтора раза медленнее, но точно интереснее и живописнее. И историчнее: если первая линия метро заработала в Москве только в 1935 году, то трамвай — в 1899-м. Почти 40 лет — слишком солидная разница даже для самых лучших друзей, хоть сегодня метро и трамвай неплохо дополняют друг друга (и засчитывают поездки по одной «Тройке»). Так что это разные жанры. Трамвай как раз для тех, кто любит ностальгически вздохнуть: мол, сейчас москвичи вечно бегут, у них нет времени посмотреть по сторонам…  Вот, пожалуйста: сиди час у окошка и смотри по сторонам. И фотографируй, все же помнят главное правило современного мира: не сфоткал — значит, не было!

Фото: Владимир Зуев