, 4 мин. на чтение

Тихое место: каток The Rink в Сколково

, 4 мин. на чтение
Тихое место: каток The Rink в Сколково

Дочь моя Ася обожает кататься на коньках и не оставляет попыток приобщить отца к своему любимому занятию, особенно когда подружки не могут составить ей компанию.

Я стараюсь не отставать и соответствовать, хотя с детства отношусь к этому виду спорта с подозрением — всякое состояние неустойчивого равновесия при моем слегка избыточном весе чревато неприятностями. Но когда еще 16-летняя дочь захочет провести вместе с тобой полдня в субботу? Так что когда Ася предложила отправиться на каток The Rink в Сколково, я, конечно, согласился. Тем более что от наших Филей это всего 15 минут на такси.

The Rink — каток не большой, но и не маленький: «Точно больше гумовского», — уверенно заявила Ася. По форме он напоминает восьмерку: две круглые, а точнее, каплевидные площадки, соединенные перемычкой. Поскольку я сто лет не был на катке, то забыл, что за коньки нужно оставлять залог (на The Rink — 2000 рублей за пару или водительские права). Такого количества наличных у меня с собой не было, машину я не вожу, но, слава богу, ребята из проката пошли навстречу и взяли в залог кредитку. Зашнуровав коньки (черные «канадки» у меня и белые «фигурки» у Аськи — тут ничего не меняется, несмотря ни на какие гендерные революции: нет на катке ни одного мужчины в белых коньках или девушки в черных) и спрятав вещи в шкафчик с автоматическим замком, мы вышли на лед.

— Ну давай, правой-левой, правой-левой, — говорила пожилая женщина у входа на каток восьмилетнему на вид мальчику, сидящему на льду.
— Да сколько раз говорить, бабушка, я не умею! — запальчиво кричал в ответ мальчик.
Я был готов обнять этого пацана: мой папа в юности занимался конькобежным спортом и все вот это: правой-левой, спину согни, ноги согни, не мельтеши — я слышал в детстве миллион раз. Слава богу, отец быстро понял бесперспективность этих занятий и махнул на меня рукой. Кататься я потом научился, но, как назло, так и не научился толком тормозить и всякий раз, шмякаясь о бортик или падая на лед, вспоминал о переходе кинетической энергии в потенциальную. Именно поэтому, выйдя на лед The Rink, я быстро нашел себе «ледового помощника» — так называют фигурки разных пингвинов, миньонов и тюленей на полозьях с ручками по бокам. Держишься за них и сам преспокойно катишься потихонечку вдоль бортика вслед за «помощником». Мне достался белый медведь, и я окрестил его Умкой.

Меж тем Ася мчалась впереди, выписывая круги, но регулярно возвращалась проведать отца. «Очень хороший гладкий лед!» — сообщила она, в первый раз пролетая мимо. «И коньки отлично заточены, смотри, какие у меня плавные развороты! Раньше никогда такие не получались!» — добавила дочь на очередном круге. Я восхищенно кивнул, и мы с Умкой покатили дальше вдоль бортика. Все это, кстати, происходит под музыку, жанр которой Ася определила как релакс. Музыка действительно ненавязчивая и не слишком громкая, так что, нарезая круги по льду, можно спокойно болтать. Темы разговоров на катке зависят от мастерства: те, у которых пока получается неважно, предпочитают не отвлекаться и просто комментируют происходящее: «Ой, я сейчас упаду!» или «Смотри, смотри, получается!». Те, что катаются хорошо, могут позволить себе роскошь болтать на отвлеченные темы, например обсуждать, как лучше добираться до Тбилиси — прямым рейсом, через Минск или через Ереван (оказывается, через Минск дешевле всего). Но и те и другие больше всего времени тратят на обсуждение фотографий: как именно нужно снять друг друга, чтобы и красиво, и коньки были видны.

Когда мы прокатались минут сорок, вежливый голос из репродукторов попросил всех покинуть лед — начинался технический перерыв, необходимый для заливки льда. Длится он 30 минут, но волноваться не стоит: время технического перерыва добавляется к тем двум часам катания, которые входят в стоимость входного билета по выходным (а в будние дни на The Rink вообще можно кататься сколько душе угодно). Провести эти полчаса мы решили в кафе рядом с катком, куда можно смело идти прямо в коньках. Внутри — два просторных зала, экоскандинавский дизайн с большим количеством светлого дерева, официанты в клетчатых рубашках лесорубов и открытая кухня за стеклянной перегородкой. Мы попробовали грибной суп, который подают в эмалированных мисках с поджаренным ломтиком бородинского хлеба («Как у мамы», — сказала Ася, а в случае с нашей мамой это серьезный комплимент), и бифштекс из фермерского мяса с яйцом и зеленым салатом с огурцом и авокадо (бифштекс был недурен, но, черт побери, где они берут такие обалденные хрусткие огурцы?). Лимонное пирожное, которое мы взяли на десерт, оказалось корзиночкой, и тут мы пожалели, что с нами нет мамы: со студенческих лет, проведенных в Эстонии, моя жена обожает корзиночки с зефирным кремом, а в Москве они встречаются нечасто. (Как-нибудь приедем сюда втроем — если не зимой, то летом, когда тут можно поиграть в бадминтон или петанк, или в мини-гольф, или посмотреть кино под открытым небом.)

После обеда мы прокатались еще около часа: на пару минут выглянуло солнце, и все тут же бросились его фотографировать. Потом налетела пурга, и все стали делать «снежные» селфи. Я осмелел, бросил Умку, стал кататься сам, и знаете что? У меня получилось! Оказалось, ноги все же кое-что помнят, и я даже пожалел, что папы нет рядом: ему бы понравилось, как я долго скольжу на каждой ноге, правильно сгибая спину и работая руками. Памятуя о сложностях торможения, я старался особенно не разгоняться, но уже поглядывал свысока на высокого парня в черном, который ковылял, спотыкаясь, вдоль бортика под руководством девушки в серебристом пуховике: он делал несколько шагов, потом еще несколько — и падал к ней в объятия, чтобы не упасть. В какой-то момент парень все-таки грохнулся, и девушка, помогая ему встать, сказала: «Запомни, Витя, тут все как в жизни. Главное — не расслабляться!» Действительно, подумал я, нарезая очередной круг, на катке все как в жизни: кто-то (хе-хе) плавно красиво скользит, а кто-то спотыкается, падает, но не сдается и поднимается снова. «Ты вообще-то неплохо катаешься, пап, — сказала мне Ася по пути в раздевалку. — А говорил: “Не умею, не умею”. У них тут, кстати, по воскресеньям мастер-классы по керлингу есть. Не хочешь попробовать?»

Я обещал подумать.

Фото: therink.ru