search Поиск Вход
, , 3 мин. на чтение

Зачем нужна брошенная антикварная мебель? Отвечает Валерий Кошляков на выставке в МУАРе

, , 3 мин. на чтение
Зачем нужна брошенная антикварная мебель? Отвечает Валерий Кошляков на выставке в МУАРе

В Государственном музее архитектуры им. А. В. Щусева открылась выставка живого классика современного искусства Валерия Кошлякова. Проект Domus Maxima, включающий более 60 живописных панно, а также объекты и видеоматериалы, художник сделал специально для МУАРа.

Архитектура всегда была главной темой творчества Кошлякова, и каждый из восьми залов музейной анфилады, где разместилась экспозиция, он посвятил определенной теме: культурные символы Европы, архитектурные утопии и фантазии, интерьеры, русская архитектура и, наконец, модернизм и современный постмодернизм.

Кошляков готовил работы для выставки в течение двух пандемийных лет. Как-то по пути в свою парижскую мастерскую он обратил внимание на выброшенную на улицу антикварную мебель. Постепенно художник начал ее собирать: старая мебель стала частью проекта, так как на фоне «архитектурных» картин приобретала совсем другой смысл. По мысли Кошлякова, как восприятие старинных зданий меняется в зависимости от изменений среды вокруг них, так и наше восприятие мебели меняется от того, в какой интерьер мы ее поместим. Живопись в экспозиции служит своеобразным задником для предметов мебели — она вступает в диалог с вещами, выброшенными из их родного контекста, тем самым делая их архитектоничными: старые комоды, стулья и обломки трюмо напоминают памятники архитектуры, которые существуют в пространстве постоянно обновляемых городов.

«Кошляков рассматривает архитектуру как поиск идеала среди огромного множества идей, — говорит куратор выставки Ольга Голованова-Кошлякова. — Идей как изначально утопических, так и реализованных и превращенных в чисто художественные образы». Художник предлагает зрителям поразмышлять, какое место в современной жизни занимает классическая культура, и одновременно задается вопросом, для чего вообще человеку нужна архитектура и в какой архитектуре ему хочется существовать.

Елизавета Лихачева, директор Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева, куратор выставки

Почему выставка называется Domus Maxima?

Это и сложно, и просто. Domus Maxima в переводе с латыни «большой дом», но возможна и масса других иносказательных переводов. На мой взгляд, это анализ того Дома, в котором мы все сейчас живем, Дома, разрушающегося на глазах и постепенно перестающего быть домом. Отсюда и довольно неожиданное название.

Выставка была подготовлена Валерием Кошляковым специально для вашего музея. Как он использует пространство МУАРа, и как оно в свою очередь «играет» на общую задачу экспозиции?

Действительно, выставка была специально сделана под музейную Анфиладу. Больше 80% работ были написаны художником специально для этого пространства. Изначально тут был жилой дом, в нем долго, почти сто лет после постройки, жили люди. Потом здесь находилось государственное учреждение, а позже были коммунальные квартиры. С середины XX века тут располагается музей, который консервирует это пространство и делает его фактически неизменным. Для нас и Валерия Кошлякова это размышление о «мертвой архитектуре», о том, как архитектура может умирать.

Выставка именно про это — что мы видим и как мы воспринимаем архитектуру прошлого сейчас, а также каково значение зданий для современного человека. Таким образом, сама Анфилада главного здания усадьбы Талызиных — пространство, которое дает свои стены разному искусству, но при этом изначально не является музеем, —   становится своеобразным парафразом главной темы выставки.

Есть ли у вас на выставке любимая работа?

Мне очень нравится работа с изображением римской церкви Сан-Карло алле Куатро Фонтане, поскольку ее построил мой любимый архитектор Франческо Борромини. А еще совершенно невероятный «Вид Парижа из окна» и размышление Кошлякова о судьбе модернизма в будущем. В современном мире модернизм становится частью истории утрат. Хотя это архитектура очень молодая по сравнению с античными храмами в Селинунте, но так же, как и они, модернизм теряет свое значение для современного человека.

Архитектура — одна из главных тем творчества Валерия Кошлякова. Что она для него прежде всего, на ваш взгляд: идеал красоты, функциональная городская среда или, может быть, самая яркая и масштабная форма культурной памяти?

Архитектура — это среда, где мы все с вами живем. Кошляков в этом отношении не является исключением, он так же живет в этой среде. Архитектура в свою очередь может изображать все что угодно: идеалы красоты, утопические идеи Платона, функциональную городскую среду и форму культурной памяти. Это зависит от того, как мы ее воспринимаем и какие значения в нее вкладываем. Для Кошлякова это еще и язык, при помощи которого он пытается общаться со своей публикой — и делает это довольно успешно.

Несмотря на то что архитектура одно из самых сложных изобразительных искусств, на мой взгляд, потому что его тяжело экспонировать, к тому же архитектура является воплощением неких идей прошлого, которые в современности не читаются, или читаются очень плохо, или читаются не так, как они были изначально задуманы. Поэтому Кошляков, используя язык архитектуры, пытается несколько устаревшим языком говорить о тех темах, которые волнуют его сейчас. На мой взгляд, эта выставка интересна прежде всего тем, как современный художник пытается, используя довольно старый и традиционный язык, поднимать новые темы, волнующие людей в XXI веке.

Выставка «Валерий Кошляков. Domus Maxima» продлится до 12 июня.

Подписаться: