search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

Мерил Стрип задорно бросает вызов международной отмывочной мафии в «Прачечной» Стивена Содерберга

, 2 мин. на чтение
Мерил Стрип задорно бросает вызов международной отмывочной мафии в «Прачечной» Стивена Содерберга

Стивен Содерберг своим многолетним нытьем про зажимающий художника диктат студийной системы будто бы послал запрос во вселенную на создание подобающей его дарованию площадки.

И нет ничего удивительного в том, что у мастера и угрожающего (как говорят) большому кино сервиса Netflix вспыхнул бурный, но зрелый роман. В начале года Содерберг выпустил на Netflix «Птицу высокого полета» — остроумную драму про баскетбол, которую ему точно не дали бы сделать для большого экрана вследствие узости темы. Теперь пришло время первого блокбастера, смотря который студийные боссы нет-нет, да и покусают свои протертые локти.

«Прачечная» — экранизация Панамагейта — едва ли не крупнейшего в истории слива документов, подробно описывающих, как богачи всего мира отмывали капиталы через фирму Mossack Fonseca. Собственно, Юрген Моссак (Гэри Олдмен) и Рамон Фонсека (Антонио Бандерас) первыми появляются на экране и выступают для зрителя гидами, с шутками и прибаутками рассказывающими про тонкости офшорного бизнеса. Настоящей же героиней «Прачечной» является Эллен Мартин (Мерил Стрип) — пенсионерка, потерявшая мужа в результате несчастного случая. После гибели супруга Эллен пытается получить компенсацию и неожиданно открывает для себя мир коррупционных схем, ведущих к Моссаку и Фонсеке.

Нет смысла подробно расписывать хитро организованную структуру фильма: с одной стороны, это занимательный ликбез, с другой — вещь почти брехтовского накала (жаль, что Олдмен и Бандерас не поют или хотя бы не танцуют). Точно разочарованы будут те, кто ждет от «Прачечной» шокирующих фактов. Содерберг традиционно экранизирует не реальные события, а находит киногеничный эквивалент работе собственно механизма, позволившего всему этому случиться. Первыми на ум тут, естественно, приходят сравнения с «Игрой на понижение» Адама Маккея, в котором Марго Робби из ванны вещала про работу биржевых брокеров. Однако эта аналогия верна разве что в смысле подхода, но никак не в плане эстетики. Интонационно фильм Содерберга куда ближе, как ни удивительно, к «Отелю “Гранд Будапешт”» Уэса Андерсона. Это тоже своего рода фильм-манифест, кредо художника и гражданина, которое он (в компании сборной суперзвезд) считает своим долгом огласить в сложившихся обстоятельствах.

Впрочем, еще одно отличие Содерберга от Маккея в том, что он ни в коем случае не позволяет себе превратиться в проповедника. Там, где большинство режиссеров давно утратили бы самообладание и приступили к заламыванию рук, Содерберг не теряет ни иронической дистанции с материалом, ни природной язвительности. Вплоть до грандиозного финала «Прачечная» сохраняет практически кабаретную легкость (ближе к концу в дело идет и умеренная травестия). И, наверное, найдутся люди, которых такого рода пересмешничество будет раздражать. Однако при всем кошмаре описываемых событий есть нечто невероятно утешительное в том, что лучшей формой для этого разговора оказался формат сатирической смехопанорамы.

Фото: Netflix