search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

30-летние московские старушки и 60-летние московские девчонки

, 3 мин. на чтение
30-летние московские старушки и 60-летние московские девчонки

«А дальше что? — вздохнула она. — Только угасание. Жизнь прошла». И я был бы готов обнять бедную Лизу, пожалеть, сказать что-то бодрящее. Только вместо этого хмыкнул цинично. Дело в том, что было ей 29 лет. И страшные мысли об угасании терзали Лизу в преддверии 30-летия.

Причем она не кокетничала, вот что главное. Нет, Лиза вовсе не страдает депрессиями или биполярочкой, нормальная девушка. Но ей искренне кажется, что старость уже на пороге. И Лиза такая совсем не одна. Девушки примерно лет в 28–30 вдруг ощущают приступы страха с хандрой. «Все миновало, будущее не наступит, я погибаю».

Они начинают перебирать «старинные» фотографии (десятилетней примерно давности), смотреть на себя «юных», грустить и даже украдкой плакать.

На вопрос мужа или бойфренда «Алло, ты чего?» что она может ответить бесчувственному чурбану? Разве он способен понять, что она тоскует по той легкой жизни, по прошлому, по тому, чего не вернуть.

Я много слышал о «кризисе тридцатилетия» — то, что у девушек как бы аналог мужского «среднего возраста» (у меня его не было, но он якобы есть). Когда им действительно кажется, что все пропало и безжалостная старость в войлочных тапках шаркает по коридорам сознания.

Кризис или не кризис — это пусть болтливые психологи рассказывают, но я постоянно сталкиваюсь с 30-летними «старушками».

Они сидят дома. Им мало что интересно, хотя раньше бегали на выставки и в кино. Они забрасывают спорт, если раньше им занимались. Некоторые заводят толстого кота. Еще у них бессонница. Полный комплекс старушки. Разве что только не вяжут носочки. Потому что опять же влом.

Нет, конечно, они ходят на работу и встречаются с подругами. Если подруги ровесницы, то разговоры только про новые морщины, антидепрессанты и «как все достало». За столиком неподалеку может сидеть компания лихих парней с бутылкой-другой, им подмигивать, но шли бы они к черту, тут у девочек печаль и угасание. Смерть прохаживается мимо столика под видом официантки, интересуясь время от времени: «Можно забирать?» Да, скоро она заберет их всех из этого кафе и бренного мира. «Господи, неужели все кончено?»

Оставим девчонок страдать. Пока мы им ничем не поможем. Должны пройти годы, чтобы они помолодели.

… Она крутит педали велосипеда — крепкие ноги, яркая майка, веселенький шлем на голове. Она делает зарядку каждое утро, любит скандинавскую ходьбу, она худая, стремительная и веселая. Она шлет прикольные фотки в вотсапе одному десятилетнему мальчику и тот отвечает: «Бабушка, ты очень смешная!»

Да, она бабушка. Ей за 60. И скандинавской ходьбой занимается с компанией подружек-ровесниц. «Ну что, девочки? Погнали?» Они настоящие смешливые и любопытные девчонки. А 60 или 70 — уже без разницы на самом деле.

Я встречаю таких повсеместно. Явлюсь на выставку — толпа этих девчонок. Загляну в книжный — они тут как тут. Зайду на лекцию по искусству — они уже там. Слушают, как прилежные студентки, конспектируют.

Иногда мне кажется, что вся культурная жизнь в стране остановилась бы, если б не эти девчонки. Ах да, если придешь в бассейн с утра — там они же!

Это новое поколение. Поколение S. Потому что soviet, рожденные в СССР. Они вроде советские, но на самом деле какие-то антисоветские. Таких раньше не было. Бабушкам вообще полагалось сидеть тихо, варить суп, измерять давление, откладывать деньги на «черный день», внукам читать «Путаницу» Чуковского. И нормально. Все четко, логично, закономерно.

А эти обалдели, рамсы попутали. Вместо «черного дня» устроили дискотеку. Стали моложе, чем дочери. Те сидят и толстеют перед телевизором с чипсами, а эти носятся колбасой. То им надо на маникюр, то в кино, то зашарашить 20 селфи в инстаграм и фейсбук. Сейчас они думают, куда бы поехать. Одна на днях меня спросила: «А вот ты был в Туве. Там как — интересно?» Ну как, отвечаю, красиво, горы и прочее. «Горы? — радуется девчонка 60 лет. — Отлично!»

Им все интересно. У них безумная страсть к жизни, которая бывает вроде бы только в юности. И когда я слышу, что кого-то из таких девчонок отказались взять на работу (ой, ну возраст, ужас!), я думаю, что в отделе кадров сидит вредная старушонка лет тридцати. У нее все плохо и так, а тут еще эта явилась. Отказать!

Ну и черт с ней, наша девчонка найдет, чем заняться. У нее все впереди.