search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Что такое секрет в XXI веке: колонка психотерапевта Дмитрия Ферапонтова

, 5 мин. на чтение
Что такое секрет в XXI веке: колонка психотерапевта Дмитрия Ферапонтова

Мои пациенты нередко рассказывают что-то предназначенное только для моих ушей. В современном технологичном мире невероятно озабочены защитой информации, в том числе и медицинской. Я же обращаюсь с чужими тайнами по старинке, согласно врачебному кодексу и наставлениям своих родителей. Наибольшее мое внимание, конечно, вызывает не то, что человек, сидящий напротив меня, скрывает от всех, а то, что неизвестно ему самому, что обретает очертания и к чему подбираются нужные слова в процессе терапии.

Секреты являются важной частью повествования человека о самом себе. Эта та оптика, которая позволяет разглядеть личность целостно, обнаружить невроз или оценить масштаб травмы. Зачастую люди скрывают от других похожие вещи: деньги (или их отсутствие), сексуальные связи, проблемы со здоровьем, неблаговидные поступки (из этого часто делается «секрет» даже для самого себя), ложь и, конечно же, разочарования и страхи.

Скрывать любовную связь в наше время стало совсем непросто. Царю Соломону приписывают афоризм о невозможности обнаружить следы птицы в небе, змеи на камне и мужчины в женщине, но, кажется, за последние 30 лет эта мудрость стала неактуальна. Мои пациенты нередко попадаются при использовании гаджетов для общения со своими любовниками и любовницами, государство продемонстрировало в период пандемии незаурядную способность к масштабной слежке за своими гражданами, а конфиденциальность личных данных и свобода передвижений навсегда поставлены под сомнение существованием Митинского радиорынка, департамента информационных технологий города Москвы, запустившего систему видеонаблюдения, и продажных сотрудников МВД. Пациент с параноидным расстройством личности или просто подозрительный тип постепенно начинает выглядеть как трезвомыслящий реалист, заклеивая камеру на своем макбуке.

Сегодня общество активно осмысляет изменения значения закрытости и ограниченности посвященных, стремительно происходящие на наших глазах. И дело не в экстравертах и интровертах — не думаю, что их соотношение в популяции подвержено резким колебаниям. Повышение потребления количества информации, очевидно, влечет за собой ее усиленное производство каждым из нас. Отсюда так много публичности, каминг-аутов и шокирующей некоторых откровенности. Каждый вовлеченный в поток жизни теперь просто обязан обмениваться информацией с другими. Мы вынуждены предоставлять о себе минимум личной информации (хотя бы IP-адрес) для того, чтобы получить искомое.

Вместе с тем некоторые искренне любят скрытничать и прятать то, что никому по большому счету не интересно. Причины для этого разные, от слишком серьезного восприятия жизни, которое подсказывает, что проговаривание лишает наши поступки некой энергии (до какой-то степени с этим можно согласиться), до метафизической интоксикации, которая предписывает беречься от сглаза и порчи (отдельная тема).

Например, мужчины в отношениях чаще склонны к скрытности. Одна из моих подопечных пар нередко начинает затяжной конфликт с ничего не значащих, казалось бы, вопросов жены. «А во сколько ты вернешься?» или «Кто тебе звонил?». У мужчины это вызывает древнюю как наш мир агрессию (еще Зевс ставил на вид подобное поведение своей Гере), связанную с чувством независимости и свободы. И все было бы очевидно, если бы поведение жены не было обусловлено привычкой мужа советоваться и обсуждать с ней проблемы в других ситуациях. То есть подобная агрессия говорит о некоем «праве» мужа делиться только тогда, когда он хочет, а не тогда, когда вопрос исходит от женщины. Совместными усилиями удалось выяснить, что за этим стоит страх потери контроля над партнером и неуверенность в себе, которые испытывают, к сожалению, слишком многие.

Иногда умолчание, искажение и другие манипуляции с информацией подчеркивают значимость человека в собственных глазах, а иногда являются маневром и хитростью, направленной на получение выгоды. Вообще в нашей культуре давно укоренились такие подловатые приемы достижения целей. Я это называю операцией прикрытия. В боксе это называют «спрятать удар» или «задурить оппонента» и справедливо считают признаком мастерства спортсмена.

Одна из часто встречаемых разновидностей разрушительных секретов — это боль. Не физическая, эмоциональная, возникшая в результате социального контакта или любовных отношений. Буллинг, психологическое и физическое насилие в семье, предательство супруга или супруги, харассмент на работе и характерная для подростков травля в интернете — все это тщательно хранится и переживается в тайне от окружающих.

Испытывать боль, переживать кризисы до сих пор многими считается слабостью. А намек на собственную слабость в нашем обществе недопустим. Это демонстрация так называемой виктимности, которая приводит к обвинению жертвы и легко провоцирует новый эпизод агрессии.

Несколько лет назад я был привлечен в качестве эксперта по делу об изнасиловании девушки. Преступление произошло в деревне, молодые люди были изрядно пьяны. Наутро, когда парень протрезвел, вспомнил и осознал, что произошло, он пошел извиняться, но, увидев жертву, напал на нее вторично. Я был невероятно удивлен тем, что даже некоторые родственники потерпевшей высказывали идею, что «она сама неправа и спровоцировала его тем, что выглядела как жертва». Стать жертвой — вот чего боится каждый человек, осознающий, что находится в кризисной ситуации.

Есть большая разница между осознанием ответственности за свою жизнь и самообвинениями. Что уж говорить об обвинениях от окружающих, на которые мы так щедры в общении друг с другом. Стал жертвой обмана? Сам виноват, не надо было расслабляться. Заболел? Надо было заниматься профилактикой. Стал старым и никому не нужным? Надо было позаботиться об этом раньше. Умер? Правильно, так тебе и надо. Нечего было рождаться. Похоже, что за постсоветские десятилетия маятник ответственности качнулся от коллективного в индивидуальное положение и завис в крайней точке индивидуализма и чудовищного эгоизма.

Очевидно, что в основе практически каждого секрета лежит страх. Страх быть отвергнутым, непонятым, осужденным. Страх стать жертвой агрессии или репрессий. Это эмоция, которая свободно может трансформироваться в другие негативные состояния и действия: гнев, самообвинения, депрессию, ту же самую агрессию к окружающим.

Разные секреты характерны для разных социальных и возрастных групп. Семейный статус, уровень образования и воспитание влияют на то, что мы будем обозначать в итоге как секрет и оберегать от посторонних. Тем не менее можно назвать в качестве лидеров внебрачные связи и употребление психоактивных веществ, включая алкоголь. Иногда мне приходится буквально проводить расследование, чтобы обнаружить за тщательно инсценированным приступом радикулита эпизод аддиктивного поведения алкоголика. Нарушения запретов (например, родительских), всевозможные нарушения законов государства и корпоративных правил (например, любовная связь с коллегой, о которой необходимо проинформировать руководство) являются значительной частью этого топ-списка секретов.

Сексуальные фантазии стоят отдельно — будучи частью мира иррационального, они до поры до времени не контактируют напрямую с реальностью. Поправки в новой редакции международного классификатора психических заболеваний включили в него такое состояние, как зависимость от просмотра порнографического контента, нарушающую функционирование личности в социуме. Теперь у менеджера, просматривающего в рабочее время видео 18+, появилось право считать себя зависимым и обратиться за помощью.

 Что же еще мы скрываем? Зачастую такие заболевания, как рак, эпилепсия, шизофрения, ВИЧ-инфекция — именно эти максимально стигматизированы и являются особо охраняемыми секретами пациентов и их близких. Даже сам факт обращения к психиатру или психотерапевту держится в тайне. Кстати, в некоторых наших клиниках уже переняли манеру располагать кабинеты психиатров в общетерапевтическом отделении и избегать табличек, чтобы человек не чувствовал дискомфорта, сидя перед дверью специалиста.

Конечно, есть экземпляры, которые, сделав себя анонимами на уровне младшего школьника, пишущего гадости в лифте, бесконечно присутствуют в социальных сетях под вымышленными аватарами, скрупулезно комментируя каждый пост, попавший в их искривленное и нездоровое внимание. Сфера их интересов обычно безответные выкрики в адрес сильных мира сего, обращения к воображаемой аудитории с доморощенными идеями ковид-диссидентства, антипрививочной галиматьей, опасностью «чипирования» и другими побочными продуктами многолетнего безделья и социальной дезадаптации. Но такие люди пытаются хранить в секрете только свое имя, все же остальное, свои суждения и убеждения, они, не стесняясь, вываливают на всеобщее обозрение, надеясь, вероятно, что солнечный свет способен облегчить их страдания.

Хранить секрет — действие активное, требующее подавления части своего опыта, дополнительных затрат психической энергии и перенапряжения. Даже если речь идет о простом молчании, мозг всякий раз запускает параллельно несколько программ. На этом основана детекция лжи, которая максимально подробно старается отследить физиологические параметры тела, сопровождающие повышенную активность префронтальной коры головного мозга. С другой стороны, являясь открытой, по определению нобелевского лауреата Ильи Пригожина, системой, обмениваясь постоянно информацией с окружающей средой, мы должны сохранять внутреннее индивидуальное пространство. И здесь наши секреты, наши скелеты в шкафу могут непосредственно выполнять свои «опорно-двигательные» функции и составлять часть устойчивой основы личности. Пойдет ли хранение тайны вам на пользу или нет, скорее всего зависит от того, в какой степени оно осознано и осмыслено, насколько полученный опыт принят и обработан. Поэтому задумываться о том, что и почему хранится в нашей личной секретной комнате, что именно мы относим туда и наделяем значением тайны — очень полезное занятие, и лучше всего это делать при поддержке специалиста.