search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Это мой город: архитектор Агния Стерлигова

, 5 мин. на чтение
Это мой город: архитектор Агния Стерлигова

О «зачарованной» улице Маршала Новикова и о том, как развлекаются архитекторы во время прогулок в городе.

Я родилась…

В Москве, недалеко от метро «Щукинская», и большая часть моей жизни была связана с этим местом и северо-западным направлением. Мы долго жили на совершенно «зачарованной» улице Маршала Новикова, идущей от института Курчатова и практически до Строгинского моста. Улица до сих пор состоит из невысокой сталинской застройки (с детства я слышала про каких-то загадочных «пленных немцев», принимавших участие в строительстве), ее каким-то чудом миновали не только точечная застройка и массовое благоустройство, но какая-либо коммерческая активность. Мне кажется, что инфраструктура первых этажей осталась практически неизменной со времен моего детства — та же парикмахерская, продуктовый магазин на месте старого овощного, аптека, ларек «Печать». Пустые широкие тротуары, парк напротив дома с кривыми соснами (и бродившими легендами про захоронения ядерных отходов из расположенного рядом института Курчатова), в парке заросшая травой волейбольная площадка и еле просматривающиеся тропинки.

Сейчас я живу…

В районе Сивцева Вражка — близко к офису моего бюро planet 9 и площадкам (музеям, театрам, галереям), с которыми мы работаем. Безусловно, это не единственная причина, но переезд в центр города для меня был прежде всего связан именно с оптимизацией временных затрат. Несколько лет до этого я прожила в знаменитом доме Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке — снимала  студию с огромным окном и захватывающим дух видом на бульвары. Кажется, в моем телефоне по геометке до сих пор можно найти фотографии рассветов-закатов всех четырех сезонов и любых погодных условий.  Мне очень нравилась коридорная, гостиничная система организации дома — многие приходившие ко мне гости находили ее скорее похожей на общежитие, но мне были по душе простор, веселые соседи и условный гений места, точно витавший в первом небоскребе столицы.

Люблю гулять…

У меня много друзей-архитекторов, и мы очень любим гулять по Москве, рассматривая дома. Это развлечение, в которое можно играть бесконечно — застройка города самым красноречивым образом отражает не только исторические катаклизмы, происходившие в стране, но и наш собственный коллективный портрет. Мы годами ходим по одним и тем же улицам, бульварам, переулкам и всегда взгляд выхватывает новую деталь или неожиданный ракурс из, казалось бы, знакомого контекста. Возможно, это просто профдеформация. Люблю гулять в зоне города, отходящей от улицы Мясницкой и дальше ниже, по бульварам, вплоть до Солянки и Москвы-реки. Особенный трепет и какую-то даже тревогу у меня вызывают кварталы, расположенные ниже Покровки. Мы часто бродим там вечерами, и я всегда удивляюсь тому, как в самом центре города может быть такое количество пустых домов, каких-то совершенно не столичных садиков и закоулков. И такая тишина.

Мой любимый район…

Помимо очевидных центральных районов это, безусловно, районы Сокола и Октябрьского Поля с их элегантными кварталами сталинской застройки, тенистыми дворами и временем, как будто застывшим в моем детстве.

Мой нелюбимый район…

Я в принципе не очень люблю юго-восточное направление — Москва даже как-то вытянута в ту сторону таким образом, что от Тульской до МКАД ехать нестерпимо дольше, чем от Баррикадной до Живописного моста и Крылатского. Несмотря на очевидную и часто справедливую критику антигуманной среды так называемых спальных районов, тут я с удивлением обнаруживаю в себе скорее антропологическое любопытство (сказывается встречающийся среди архитекторов интерес к теме массового и социального жилья) и какое-то местами очарование ритмом геометрических форм, монохромностью, кинематографичностью происходящего.

Из ресторанов…

Да я не выхожу из них, к сожалению! Мы часто обсуждаем с друзьями и близкими любовь к домашней еде и наши (тщетные) стремления к ЗОЖ, но в реальности из-за ритма жизни приемы пищи происходят только где-то. Удивительно, что именно в Москве — моем родном городе, вобравшем в себя весь атлас гастрономических удовольствий, любимых ресторанов нет — есть часто посещаемые. Наверное, это происходит именно из-за сервисной функции общепита. Так, иногда за день я могу два-три раза сходить на встречу в одну из «Кофеманий», забежать на обеденный перерыв в «Техникум» на Дмитровке или в «Пинцерию» на Центральном рынке, на аперитив выйти из офиса в расположенное напротив чудесное место Sinners&Beginners. Не так важно, куда, главное, чтобы в хорошей компании.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Учитывая специфику работы с проектами в области культуры, даже если такое место и есть, то скоро я туда доеду по рабочим вопросам. География проектов бюро в городе очень обширная, мне, признаюсь, нравится пользоваться служебным положением. Из неочевидного — очень хочу посмотреть на панд Жуи и Диндин, гостящих в Московском зоопарке.

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Мне кажется, что москвичи меньше всех переживают по поводу того, кто и откуда приехал в город. Если ты живешь здесь и нашел себе занятие и круг общения, то ты автоматически становишься москвичом — город принимает тебя, не навешивая ярлыков, сюда все приехали откуда-то.  Кажется, именно эта внутренняя пассионарность объединяет нас и делает соседями. Ностальгия по тому, какой эта улица была раньше, в моем случае не многим отличается от воспоминаний человека, приехавшего, скажем, из Самары, — страны, отраженной в наших воспоминаниях, больше нет в принципе: все слишком быстро меняется.

В Москве лучше, чем Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне…

Об архитектурных и средовых различиях можно, например, поговорить  на двухчастной выставке «Город в движении», открывшейся недавно в парке «Зарядье». Акварели с видами Нью-Йорка, Рима, Берлина и Москвы переносят в самые динамичные мегаполисы мира. Есть актуальное сейчас пространство с масштабной многоканальной медиаинсталляцией, а есть и размещенный нами в традиционном выставочном формате блок с оригиналами акварелей четырех художников: Сергея Кузнецова, Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера и Сергея Чобана. А если серьезно, то для меня лучшее, что есть в столице, это круг моего общения, состоящий из самых разных, выбирающих именно Москву местом своего бытия людей.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Заметно, что культурный ландшафт города стал сильно разнообразнее. Кажется, что в Москве постоянно происходит все самое-самое не только в масштабах страны, но и среди мировых столиц. Количество выставок, фестивалей, форумов, премьер и открытий, проходящих в городе ежедневно, иногда вызывает чувство растерянности (куда пойти, как все успеть). Здесь мы вполне следуем устойчивым общемировым трендам, связанным как с бумом музеев, так и с смещением интересов в сторону потребления впечатлений и знаний, инвестиций в человеческий капитал. Учитывая специфику моей деятельности (архитектура впечатлений), подобная динамика мне не может не нравиться.

Хочу изменить в Москве…

Уровень экологии и шумового загрязнения. Находясь почти постоянно в пределах Садового кольца, начинаешь замечать определенные неудобства, связанные с загазованностью и шумностью окружающей среды.

Мне не хватает в Москве…

В Москве мне всегда не хватает времени.

Если не Москва, то…

Венеция, которая была моим домом несколько лет, в которой у меня  была возможность реализовать два экспозиционных проекта про Москву (про «Зарядье» на биеннале 2014 года и ВДНХ в 2016-м), в которую я всегда возвращаюсь. Москву можно променять только на ее полную противоположность.

В Москве меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…

Моя работа часто переносит меня в самые разные части города и сложно выделить ее в какое-то регулируемое ежедневное. Так, пока мы проектируем музей ВДНХ, я каждый раз при посещении площадки захожу за пончиками по соседству, если в разработке музей «Москва-Сити» в башне «Империя», то вливаемся в потоки циркулирующих по лабиринтам нашего местного даунтауна офисных сотрудников, гуляю по удивительно сохранному для Москвы Замоскворечью, когда идут проекты с Третьяковской галереей или мероприятия в Центре Андрея Вознесенского. В этом есть очевидное преимущество работы с проектами в области культуры — каждый из них обязательно приведет в интересное место.

Проект, над которым сейчас работаю…

Сейчас погружаемся в новую большую историю — музей криптографии, который НПК «Криптонит» инициирует в историческом здании Александро-Мариинского приюта в Марфино. Здание имеет сложную судьбу, вполне созвучную всем происходившим историческим событиям последнего столетия. В этом месте в советское время в том числе была «шарашка», описанная Александром Солженицыным в романе «В круге первом». Будем изучать с большой командой кураторов и специалистов бездонную тему шифрования со всеми ее мифами, тайнами и легендами. Обязательно будет блок, посвященный собственно зданию и Москве в контексте рассматриваемой темы.

31 октября открывается 8-я Московская биеннале современного искусства, архитектурную концепцию которой разработала Агния Стерлигова совместно с Сергеем Чобаном.

Фото: из личного архива