search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

Это мой город: координатор движения «Архнадзор» Андрей Новичков

, 3 мин. на чтение
Это мой город: координатор движения «Архнадзор» Андрей Новичков

О спасенных памятниках, о первом выходе на защиту здания от сноса в 14 лет и о любимых местах в городе.

Я родился…

В Москве.

Сейчас…

Продолжаю жить в Москве, при этом очень часто бываю в Киеве. Эти города мне равноценно дороги — здесь и друзья, и места, которые связаны со многими важными событиями из моей жизни.

Люблю гулять в Москве…

Патриаршие пруды, окрестности Тверской улицы и Чистых прудов. Люблю открывать для себя новые места, смотреть на город с крыш.

Мой любимый район в Москве…

Пресненский. Еще нравится микрорайон Курьяново с чудесной застройкой 1950-х годов.

Мой нелюбимый район…

Из центральных — Таганский. Не люблю потому, что слишком много воспоминаний связано с уничтожением в этом районе особо ценных исторических зданий, которые своими силами пытались спасти, но не смогли. Стараюсь места грусти обходить стороной.

В ресторанах…

Достаточно часто посещаю рестораны, мой фаворит — «Моремания». А вообще я своеобразный кофе-маньяк, так как именно ради вкусного американо появляется желание посетить общепит. Поэтому еще чаще бываю в кофейнях.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Таких мест нет. Везде, куда ставлю цель попасть, попадаю в самые короткие сроки. Иначе, если откладывать в долгий ящик, ничего не увидишь.

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Москва — это место притяжения для жителей других городов и сел России, стран постсоветского пространства, для иностранцев из Европы и Азии. Сюда едут для учебы в вузах, а еще чтобы найти работу и остаться тут жить. Москва говорит на множестве языков и наречий, это особое мультикультурное пространство, состоящее из энергичных и неунывающих людей, умеющих добиваться поставленных целей.

В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне…

Несомненно, это метро, которое давно называют подземным памятником архитектуры. Глубоко под землей — словно интерьер дворцов: мрамор, мозаика, бронзовые статуи. Кроме прямого назначения в подземке проводятся экскурсии.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Москва очень сильно поменялась за последние десять лет. Когда в 2011 году в возрасте 14 лет я впервые вышел на защиту исторического здания от сноса, тогда город казался максимально насыщенным своей дореволюционной застройкой. Сейчас мне 23 года, а столица так стремительно поменяла облик, будто прошла целая вечность.

По итогам уходящего года я обычно публикую данные о количестве утраченных исторических зданий, и обычно эта цифра достигает 20 объектов. Это много.

Мне не симпатизирует то, как проходит «реновация». В большинстве своем сносятся отнюдь не самые ветхие дома, а выбор претендентов на вхождение в программу зависел от того, где они расположены.

Из плюсов — нужно отдать должное, что убрали надоедливую рекламу с улиц. Приспособили Кольцевую железную дорогу под МЦК.

Хочу изменить в Москве…

Из глобального хотелось бы поменять порядок принятия властями каких-либо решений. Сейчас этот процесс максимально скрыт от общества, а сами чиновники не контактны. Хотя вспоминаются попытки выстроить диалог в 2014–2016 годах.

А ведь именно из-за этого на улицах города ежедневно случаются конфликты.

Мне не хватает в Москве…

Спокойствия. Очень суетливый город.

Если не Москва, то…

Питер, Львов, Одесса. Это, в принципе, мои любимые города — города с малоэтажной застройкой, сохранностью исторического облика и заботой о нем.

Меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…

На Речном вокзале. Прогуливаюсь по пути с работы.

Сейчас занимаюсь…

В конце 2019 года я поставил перед собой цель показывать людям заброшенные и ныне недоступные памятники архитектуры. Понимаю, что достаточно сложная задача, но она очень важная.

Таких объектов, как оказывается, много: Юсуповский дворец в Харитоньевском переулке, особняк Патрикеева с интерьерами Шехтеля, здание старейшей московской телефонной станции в Милютинском переулке, Московский почтамт и т. д.

Обычно факт гибели таких ценных строений скрывают за фальшфасадом и за спинами строгой охраны, но часто все-таки удается попасть внутрь с целью фиксации недопустимой для исторического памятника разрухи. По итогам делаем с коллегами сюжеты в рамках цикла передач авторской программы «Наступление на наследие» или же публикуем фоторепортажи в моем инстаграме. После этого хоть что-то сдвигается с мертвой точки, собственники приступают к реставрационным работам. Так, например, удалось пресечь разграбление уже упомянутого особняка Патрикеева.

Фото: из личного архива Андрея Новичкова