, 4 мин. на чтение

Это мой город: музыкант и телеведущий Вадим Эйленкриг

, 4 мин. на чтение
Это мой город: музыкант и телеведущий Вадим Эйленкриг

Об отсутствии трех тополей на Плющихе и о том, что в 15-миллионном городе земляками можно считать только жителей своего района.

Я родился…

В Москве на улице Плющихе, в том самом месте, где, если верить фильму, находились три тополя и мужик, которого не посадили, потому что он памятник. Кстати, трех тополей там никогда не было.

Сейчас живу…

На Октябрьском Поле. Это один из моих самых любимых районов и прямо из моего окна вид на огромную сосновую рощу.

Почему? Ну я думаю, что это странный вопрос. Человек живет не там, где выбирает. Это счастливые люди выбирают, где им жить. А обычно человек живет там, где он живет.

Гулять в Москве…

Я до сих пор люблю бывать в центре Москвы и гулять по центру, потому что у меня с ним связано очень много личных и ностальгических воспоминаний.

Мой любимый район…

Тот, где я живу — это Сокол, Октябрьское Поле, потому что вроде бы это не слишком близко к центру, но и не совсем на окраине. Надо понимать, что в Москве в 15-миллионном городе от района зависит еще и социум. Те люди, которые меня окружают именно здесь, они какие-то мои, мои земляки. А те, кто живет на Баррикадной и дальше, они уже не мои земляки. Они уже немного другие. И, соответственно, те, кто живет в другой стороне, они уже тоже в меньшей степени мои земляки. Я, конечно, шучу, на какое-то зерно истины в этом есть.

Мой нелюбимый район в Москве…

На удивление у меня нет нелюбимого района в Москве, потому что я до сих пор не бывал в некоторых из них. Разве что Щелковское шоссе и просто потому, что если ты, не дай бог, туда выезжаешь по работе, то ты встаешь в совершенно глухую пробку в обе стороны. Я вообще не понимаю, как там люди передвигаются на личном транспорте.

В ресторанах…

В последнее время мне действительно нравится пространство «Депо» в районе Белорусской. Там очень здорово и с точки зрения дизайна, и с точки зрения духа, и еда, и рестораны. И потом, когда это близко от твоего дома, это вообще здорово.

Место, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Я очень хочу наконец-то попасть, доехать в новый, отреставрированный Нескучный сад. Мне кажется, что там должно быть очень хорошо. Мне говорили, что это так, но я уже много лет не могу туда добраться, хотя, казалось бы, сел на машину, припарковался и вышел.

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Тут я только могу вспомнить старый анекдот: «Кто больше всего не любит москвичей? Ответ: коренные москвичи».

Мне кажется, что москвичи очень открытые. Они очень интеллигентные. У них нет комплекса второй столицы, как у жителей Санкт-Петербурга, например. Да и, в принципе, москвичи самые лучшие, самые добрые и самые открытые люди.

В Москве лучше, чем в мировых столицах…

​​​​​​​Я не знаю, есть ли в Москве что-то лучше, но я точно знаю, что в Москве нет ничего хуже, чем в этих столицах. И когда мы говорим о вообще каких-либо мировых столицах, это всегда много общего — это многонациональная культура, это разная архитектура, это определенные личностные, социальные и даже материальные возможности. Я думаю, что Москва ничуть не хуже, чем все самые центральные столицы мира.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Москва однозначно стала чище. В Москве появились организованные зоны отдыха, парковые зоны и арт-пространства. И это невозможно не заметить. Парк Горького, например, или Сокольники. Или обновленная ВДНХ, куда я, правда, никак не доеду. Это уровень и это лицо города. Это предмет моей гордости как москвича. Какие изменения не очень нравятся? Иногда мне кажется, что появляется какой-то новодел, который смотрится очень странно на фоне исторических мест. Например, странные чугунные фонари вдоль Кремлевской стены. Во-первых, за ними совершенно не видно стену, а во-вторых, фонарей там никогда не было. Или прямо на Охотном Ряду перед Манежем, как бы назвать, целый мир фонарей, какое-то невероятное их количество. Непонятно, зачем они там нужны.

Хочу изменить в Москве…

Ну моя несбыточная мечта — изменить организацию дорожного движения, но я отдаю себе отчет, что город, который изначально был построен совершенно для другого количества автомобилей, невозможно совсем сделать комфортным. Наверное, возможно только упорядочить как-то. Не уверен, что моей компетенции хватит, чтобы знать, как это сделать.

Мне не хватает в Москве…

Мне кажется, что в Москве при желании можно найти все. Единственное, чего лично мне не хватает, так это большого флагманского магазина Red Wing. Шучу, хотя вообще я был бы рад, если бы он появился.

Если не Москва, то…

Это очень сложный вопрос. Я когда-то думал, что могу жить в Нью-Йорке, Сингапуре или Гонконге. Но все-таки я понял, что пока не могу жить нигде, кроме Москвы. Во всяком случае какое-то долгое время.

Меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…

Во-первых, я тренируюсь в спортзале много раз в неделю. Несколько раз в месяц у меня концерты в клубе Игоря Бутмана на Таганке. Как правило, раз в несколько месяцев у меня большие концерты в концертных залах. И в упоминаемом мною «Депо». Там я бываю достаточно часто. И даже утром иногда, когда есть возможность, я проезжаю мимо, чтобы просто купить кофе.

Сейчас я занимаюсь…

Мой основной проект, который должен был реализоваться, был отложен из-за пандемии — это презентация моего сольного альбома, который называется NEWBORN. После того как музыкантам долгое время запрещали выступать, само название альбома приобрело еще какой-то новый смысл. Это будет очень непростая история, так как в Филармонии в зале, где, кажется, 1700 мест, разрешили посадить только 500 человек. И, наверное, будет немножечко странно играть в зале, который заполнен всего на четверть. Но в любом случае это будет очень серьезный концерт после такого долгого перерыва. Это альбом, всю музыку для которого написал я, спродюсировал этот альбом тоже я, там играют мои самые близкие друзья и музыканты, которых я считаю лучшими в нашей стране.

Презентация альбома состоится 20 сентября в Концертном зале им. П. И. Чайковского.

Фото: предоставлено менеджментом Вадима Эйленкрига