, 4 мин. на чтение

Это мой город: режиссер Резо Гигинеишвили

, 4 мин. на чтение
Это мой город: режиссер Резо Гигинеишвили

О бескультурье, которое не зависит от района, об отношении москвичей к съемочным площадкам в городе и о том, как кинематограф способствует развитию туризма.

Я родился…

В городе Тбилиси, Грузинская ССР. В то время правил еще Леонид Ильич Брежнев — 1982 год.

Сейчас живу…

На два города — между Москвой и Тбилиси.

Любимый район в Москве…

Я учился в центре Москвы и люблю все, что с ним связано: Леонтьевский переулок, улицу Неждановой, где я воспитывался — сейчас это Брюсов переулок. В квартире моего дяди на этой уютной улице я сидел под роялем, на котором играли люди, определявшие культурную жизнь большой страны. Я тогда наблюдал за этими талантливыми, яркими людьми и хотел им подражать. Сейчас я понимаю, что мне далеко до них, но все равно это было прекрасно.

Я помню, как маленьким строил Кремль из кубиков практически с натуры: из окна был виден настоящий. Только, кажется, сначала я построил свой, а потом выглянул в окно и увидел оригинал.

Рядом была сквозная улица, которая идет от нашего дома к Московской консерватории, там же был Дом композиторов. С нами на площадке жил великий оператор Георгий Рерберг, с другой стороны в доме своего отца жил Федор Бондарчук. Еще там жили и живут до сих пор Лиепы. Словом, была замечательная атмосфера. И мое первое воспоминание о Москве именно такое. Та Москва мне по духу ближе.

Нелюбимые районы..

Я не люблю хамство и бескультурье, а это может быть в каждом районе.

Люблю гулять…

Даже когда я снимал дебютную картину «Жара» и у нас был выбор натуры, меня привлекали не проспекты, а маленькие улочки. Видимо, я подсознательно искал тот уют, который был в Тбилиси. И оказалось, что в центре Москвы можно найти похожие по атмосфере места.

Иногда мне нравится бродить по Замоскворечью. Там интересные здания. Все, что связано с культурой, мне нравится.

Москвичи отличаются от жителей других городов…

Я представляю себе москвича так: это герой фильма моего мастера Марлена Мартыновича Хуциева «Июльский дождь» или герои фильмов Георгия Николаевича Данелии «Я шагаю по Москве». Для меня эта музыка и это изображение связаны с Москвой.

Сейчас, когда гуляешь по Москве, сразу заметно, что молодежь стала ярче, ушли серые цвета, китч 1990-х, хотя и он мне тоже нравился. Когда я наблюдаю совсем молодых людей, для которых я когда-то снимал кино, я понимаю, что нас уже отделяет поколение или даже два. Мне очень нравится, какие они модные, свободные.

Со своими детьми летом я люблю гулять в парке Горького. Мне нравится атмосфера парка, музей «Гараж». Мы заходим в книжный, они набирают кучу альбомов, книг, которые потом дома не читают, но сам факт, что их это влечет, мне очень нравится. И мне нравится, что теперь в Москве люди улыбаются. Раньше это было редко. Но ведь погода стала лучше.

Меня расстраивает…

Что в огромном городе почему-то нет хороших джаз-клубов. Я очень люблю джаз. И у меня в восприятии что-то ломается: всё  уже освоили, а это почему-то нет. Ведь что такое хороший джаз-клуб? Это место, куда со всего мира приезжают актуальные классные музыканты, в туры которых должна попадать Москва. Чтобы играли не только отечественные одни и те же исполнители, а чтобы мы были частью остального мира.

Мои товарищи, которые организовывают джазовые выступления, собирают музыкантов по крупицам со всего мира. Игорь Бутман раньше привозил много хороших музыкантов.

В Москве меня можно встретить…

На съемочной площадке. Кстати, меня всегда удивляло, что съемочная площадка организованно и аккуратно где-то выстроилась, но почему-то, проходя мимо, некоторые люди высказывают свое недовольство, как будто мы создаем им неудобство, и в сторону группы практически летят плевки. Не люблю хамство, но его можно встретить везде в мире. Раздражаться или нет, ты решаешь сам.

Но вообще в Москве стало классно снимать кино. В прошлый раз я снимал картину и почувствовал, как город заинтересован в том, чтобы здесь работали кинематографисты. Это действительно была ощутимая поддержка, а не только наша инициатива снизу. Было приятно, что можно спокойно законно работать, а не на птичьих правах. Это очень помогало. Я думаю, что вообще классно было бы оказывать еще большую поддержку кинематографистам. Сами знаете, когда смотришь картины вроде «Вики, Кристина, Барселона», огромное количество нью-йоркских фильмов, сразу хочешь приехать в этот город. А Москва должна быть ориентирована на туристов: есть здесь, что посмотреть, и кинематограф может помочь.

Рестораны…

Два тбилисских островка — рестораны Patara на Патриках и Didi на Тверском бульваре — это и есть места, где мы часто бываем и ждем гостей. Там было немало вечеринок, дней счастья и радости. Меня увлекает общение с гостями ресторана, благодаря которому я могу переключиться со своей основной работы — кинематографа. Мне всегда нравилось наблюдать за владельцами хороших итальянских ресторанов, которые могут подойти, спросить, нравится ли посетителям у них, всегда приятен этот живой контакт с людьми, благодаря которому и голова отдыхает. Я думаю, это связано с грузинскими традициями гостеприимства. И вообще мне нравится, когда мои друзья, коллеги-рестораторы ухаживают за гостями. Это всегда видно, когда человек вкладывает душу: они понимают, что это классно, что это хороший тон, что они следят, им это интересно, это дело их жизни, творчество, а не просто для зарабатывания денег.

И в Patara, и в Didi уже открылись веранды. И, без преувеличения, это одни из лучших веранд в Москве.

Я сейчас…

Работаю над развитием нашей студии «Небо». Сейчас мы делаем большой сериал для канала СТС, о котором я пока не могу говорить.

Скоро буду запускаться со своей картиной.

За время изоляции…

Пришло еще больше идей, они стали казаться еще лучше, чем были раньше. Произошла переоценка.

Фото: Илья Золкин