, 9 мин. на чтение

Почему молодые московские учителя едут работать в провинцию

, 9 мин. на чтение
Почему молодые московские учителя едут работать в провинцию

Принято думать, что вся страна едет только в одном направлении — в Москву. Молодые московские учителя из программы «Учитель для России» рассказали, почему переехали из столицы в деревню и чем в регионах жизнь лучше.

Арина Щетинина,

24 года

Окончила Международную школу бизнеса и мировой экономики РЭУ им. Плеханова по профилю «Международная торговля». Увлекается театром и искусством, занималась спортивной гимнастикой и танцами. Владеет английским и французским языками. Теперь Арина преподает математику в школе поселка Демьян Бедный Тамбовской области: 

«Мне предложили на выбор несколько школ в регионах — Калужской, Воронежской, Московской, Новгородской и Тамбовской областях. Я старалась выбрать место по душе. Посмотрела пять школ в Воронежской области, одну в Новгородской, но остановилась на поселке Демьян Бедный Тамбовской области: небольшая сельская школа с классами по десять человек, совпадение взглядов с директором.

Меня пугал и переезд, и вообще в целом новая жизнь. Единственное, что я могла сделать — это идти туда, где страшно, потому что я полностью разделяю ценности программы “Учитель для России”: внести свой вклад в систему образования, помогать детям. К ним добавились и мои личные цели: съехать от родителей, самореализоваться и главное — стать учительницей математики, о чем я мечтала с четвертого класса, вдохновившись своей школьной учительницей.

Из сложностей при переезде помню, что пришлось три раза ездить в Москву, чтобы перевезти все необходимое. Кажется, я перевезла половину дома.

Зато сейчас у меня есть даже больше, чем нужно. Я живу в одноэтажном доме 1974 года постройки с газовым отоплением, мой сосед и друг — учитель истории, обществознания и географии, также участник программы “Учитель для России”. У нас все налажено в бытовом плане, а также есть сообщество, которое нас поддерживает. Это методисты, кураторы и вся команда программы. Кураторы, например, специально приезжают к нам на уроки, отвечают на любые вопросы. Их поддержка, как лайт-версия приема психотерапевта, искренне заинтересованного в том, чтобы мы жили в радости и гармонии. Впервые в жизни мне всего настолько хватает, что я чувствую себя счастливой, уверенной и на своем месте.

Я устала от московской суеты, поэтому сейчас много гуляю на природе. Чаще всего компанию составляют мои ученики. Мы ходим к пруду или в гости к отцу Тихону, который перевернул мое представление о вере. Он молодой, общительный, устраивает званые ужины для школьников и родителей и угощает отличной жареной картошкой! И это тоже, безусловно, преимущество.

А еще в большом городе, когда вы, например, заезжаете в квартиру, к вам вряд ли подойдут люди и предложат свою помощь, принесут овощи с огорода. Здесь это обычное дело, и это удивительно.

Больше всего меня радуют мои ученики. Они приходят в гости, мы хихикаем, они делятся сложными ситуациями. Я их считаю своими детьми. Мне 24, и у меня 50 детей!

Мои родственники и знакомые отнеслись к переезду по-разному. Из всех мнений и реакций можно выделить несколько типичных: удивление и страх, одобрение и подбадривание, сомнения и уточняющие вопросы. Родители, конечно, удивились, но сказали, что это моя жизнь, и они меня поддержат во всем.

Человек из большого города может многое сделать для маленького населенного пункта. Детям не хватает внимания: чтобы их просто послушали, узнали, как у них дела. Я могу дать им свое внимание, время и совет, если это нужно. Еще мы с напарником ведем проектную деятельность с девятым классом. У каждого из семи учеников свой проект, например киноклуб, мастер-классы, школьные дебаты.

Когда вернусь в Москву через два года, в программе многое еще может поменяться, но, скорее всего, я вернусь в Москву как в перевалочный пункт, побуду дома, отдохну и буду искать вакансии в сфере образования. В каком регионе будет эта работа — покажет время».

Александра Моргун, 

25 лет

Получала образование по трем профилям: поступила на химика, училась на модельера, а выпустилась из РГУ им. Косыгина как программист. За время учебы окончательно выбрала для себя некоммерческий сектор и социальную сферу. Последние два года Александра вела IT-проект в некоммерческой организации: развивала реабилитационную индустрию, чтобы сделать Россию удобнее для людей с ограниченными возможностями. Теперь преподает информатику в Калуге, в детском технопарке «Кванториум»:

«Я столкнулась с эмоциональным выгоранием через два года работы в некоммерческих организациях. Стала присматривать варианты, хотела спасать тигров во Владивостоке, но такой вакансии не нашла, зато узнала о программе “Учитель для России”. Мне 25 лет, хочется созидать, делиться знаниями, работать с детьми.

Я долго принимала решение. Но “долго” для меня — это месяц активного размышления. Сначала думала, неважно, в какой регион попаду, но в процессе прохождения отбора поняла, что это новая работа, большая ответственность, что будет тяжело, поэтому решила найти место поближе к Москве, и Калуга подошла под мой запрос.

В середине августа мы с коллегой из программы съездили в Калугу только ради того, чтобы арендовать сталинку в центре города, рядом с драмтеатром. Снимать квартиру вместе действительно весело и экономно. Высокие потолки, большие комнаты, много света и воздуха всего за 22 тысячи в месяц в отопительный сезон. Кажется, у меня не было никаких трудностей с переездом.

Жизнь в Москве — это налаженность всех процессов и развитая инфраструктура. В Калуге же из одного конца города в другой нельзя доехать на одном транспорте. Отличается и культура общения в сфере обслуживания — в маленьких городах она значительно ниже. А еще мне кажутся типичными для маленьких городов сложности с поиском информации. Например, в Калуге часто у заведений и организаций нет своего сайта или живой группы в соцсетях, поэтому я часто спрашиваю у своих учениц, где что находится. Зато когда знаешь — ходишь пешком.

После отъезда из Москвы мне не хватает веганской еды. Где мои смузи и киноа? Во всех калужских заведениях дурацкое меню. Есть, конечно, красивые, приятные заведения, но меню все равно однообразное: бургеры, пицца, паста, все жирное, жареное, соленое. Еще очень не хватает нормально организованной работы поликлиник и МФЦ — везде очереди, это отнимает много времени. Почему-то здесь это не работает так слаженно и эффективно, как в Москве.

Остаться тут жить я бы не смогла, я слишком скучаю по Москве. Возможно, я могла бы жить в небольшом городе, например в таком, как Тула. Там есть H&M, маленький “Музеон” и маленький “Винзавод”.

Когда я впервые сказала всем, что уезжаю работать в Калугу, близкие и друзья даже не удивились. Сестра по моему примеру тоже подала заявку в программу, но пока не решилась переезжать с восьмилетним сыном. Мама по образованию педагог, ей интересно наблюдать за тем, как у меня все происходит. Она позвонила, когда я ехала с вещами в Калугу, и сказала, что там у меня троюродная бабушка. То есть родные понимают, что меня не остановить, но можно подстелить соломку и окружить меня заботой.

В Калуге я хочу заниматься со старшими детьми современным танцем. Такие направления хорошо развивать именно в небольших городах, потому что в Москве уже все есть.

Когда вернусь в Москву после окончания программы, буду искать новое место, возможно, в Подмосковье или в Туле. А может быть, поеду учиться в США».

Александр Зудкин, 

35 лет

Родился в Москве, работал на Камчатке и в Швеции в «Гринписе», потом уехал работать программистом в университете Мэриленда и оттуда переехал к жене в Тарусу по программе «Учитель для России»:

«Я переехал из Москвы в Тарусу, преподаю там в школе информатику и робототехнику. Веду седьмой и девятый классы, в каждом классе человек по двадцать.

Началось все с того, что в программе “Учитель для России” работала моя жена. Она пошла в программу, а я в это же время уехал работать в Штаты. Она должна была приехать ко мне через полгода, но застряла здесь. Я вернулся из США, переехал в Тарусу и пошел преподавать в школу, так как другой работы в Тарусе нет.

В Штатах я работал программистом в университете Мэриленда, писал программы для анализа космических снимков. Я сначала довольно сильно переживал, что жена не приехала и пришлось вернуться, потому что у нас были планы. Но я к ней часто приезжал, и мы решили, что в целом будет круто еще поработать в России, тем более сама идея работы в школе мне нравилась.

Многие проблемы, которые есть у нас в стране, начинаются именно со школы. Экологическая неграмотность детей, к примеру. До этого я работал в “Гринписе”, и у нас был проект “Возродим наш лес”, с которым мы часто ездили по школам — рассказывали им про экологию, про мусор, про лес. Для детей это было открытие, и я еще тогда для себя понял, что в школе они этого не изучают, поэтому и бросают мусор — их не научили беречь природу. В Европе этому учат как раз в школе.

Сейчас есть идея создать экспериментальный класс — первый шаг к изменению обычной школы. Я очень хочу обычную школу сделать интереснее. В первую очередь изменить длину занятий — 45 минут мне не хватает, да и многим, с кем я общаюсь, тоже. Невозможно успеть что-то рассказать, а потом чтобы дети успели это попробовать. Полтора часа — это минимум. После восьмого класса я учился в школе на Кавказе. Там обучение было построено на погружении в предмет. Мне очень понравилось, я считаю, что это идеальный вариант: когда ученики приходят в школу и весь день изучают что-то одно, с практикой, с экскурсиями и перерывами на физкультуру и искусство. Фокус на один предмет, который не сбивается. Сам предмет, знания и навыки крутятся вокруг одной дисциплины.

Сложностей с переездом в Тарусу у меня не было — просто взял и переехал. Я много раз переезжал: работал на Камчатке, в Швеции, еще где-то. Я довольно легко меняю место жительства. Принял как данность — теперь мы поживем здесь.

По Москве я не скучаю. Наоборот, я понял, что больше не могу жить в Москве. Это началось еще в Штатах, там я жил в двух шагах от университета, в кампусе. В Тарусе я живу в пяти минутах ходьбы от школы. Здесь я трачу время только на то, что хочу делать. Я очень не хочу возвращаться в Москву, а жена хочет, потому что она все еще половину недели работает в Москве. У нее основная работа там — она гид-специалист, и зарплата у нее там в два раза больше, чем у меня. Она хочет, чтобы у нас была квартира в Москве.

Если получится, я останусь в Тарусе на третий год. За прошедшие два года я запустил программу “Робототехника”, купил 3D-принтер, кучу всякого оборудования, хотел бы, чтобы все это жило. С ребятами пытаемся сделать сити-ферму в школе, я понимаю, что если уеду, то не факт, что все это будет продолжаться.

Вообще если мне удастся найти здесь нормальные деньги, то, я думаю, мы сможем остаться в Тарусе, если нет — то продержимся год-два. Это в любом случае лучше, чем когда я жил в Штатах, работал там, зарплата была в три раза больше, чем у жены, но приезжал к ней раз в полтора месяца. Без семьи все казалось бессмысленным.

В Москву думаю вернуться только если не получится найти финансирование в Тарусе. Мне тут нравится, потому что это деревня, где тебя все знают. Вот я иду в магазин и непременно встречаю своих школьников или знакомых. Это более спокойная жизнь, все близко, никто никуда не спешит. Ты можешь за 20 минут пройти весь город, тебе некуда спешить. Вот в Москве я все время куда-то спешил. У меня два часа занимала поездка в офис, я всегда был уставший. Здесь я уставший только потому, что лег спать в три часа ночи, а не потому, что долго ехал. В целом мне все равно, где жить. У нас есть ребята, которые из-за этого переживают. Их раздражает, когда их все знают. Приходишь в школу, а дети говорят: “А я видел, что вы в магазине покупали”. Мне вообще все равно.

Чтобы прожить в Тарусе, хватило бы и пяти тысяч. Для многих ребят тяжело из-за скуки, они привыкли ходить в бары с друзьями, у меня с этим не было проблем, я не привык ходить в бары. В Штатах с другом из Аргентины ходили регулярно — от безделья. А здесь у меня растет дочка и нет проблем со скукой.

Из Тарусы до Москвы обычно доезжаем за полтора часа, а потом еще полтора стоим в пробках до нашей квартиры. Это отбивает все желание возвращаться.

Моим друзьям и родственникам всем очень нравится, что я работаю с детьми. Все такие: “О, классно, ты молодец!” Возникает вопрос, когда я говорю, что у меня зарплата 22 тысячи, люди спрашивают: “Как же вы будете жить?” Когда я их успокаиваю, что это нормально, они говорят: “Ок, живите”.

Просто мои друзья и родственники похожи на меня характером, у нас общие представления о том, что мир должен быть прекрасным, и у него есть светлое будущее. Я общаюсь с волонтерами, экологами, им все это близко.

Но, разумеется, в Москве происходит все: научная, культурная жизнь. Я в Москве мог спокойно собраться и через два часа доехать до “Экспоцентра”, там много разных движух. А в Тарусе движухи не будет, если я не организую. Меня спасает интернет, достаточно просто почитать, посмотреть YouTube, и вот я уже узнал все, что хотел. Я не чувствую себя в изоляции».