Почему сидят без работы крутые IT-специалисты
Работа в IT-индустрии, еще недавно казавшаяся хрустальной мечтой и верным куском хлеба, всего за год-полтора перестала выглядеть заманчиво. Люди, уже много лет привыкшие к зарплатам в районе полумиллиона рублей, вдруг стали рассылать в день по сотне резюме, но безрезультатно. YouTube и профильные сайты заполнились контентом на тему «а вот пришел ИИ и завтра уволит всех».
То, что нейросетями начнут заменять программистов базового уровня (на профессиональном жаргоне — джунов), было известно давно, однако пределы такой замены на текущем этапе развития технологии все же ограничены — от ошибочных решений, они же «ИИ-галлюцинации», ни одна модель, включая нашумевший за последнюю пару лет Claude от Anthropic, до конца не избавилась. «Могу поделиться личным опытом, — рассказывает специалист по информационной безопасности Александр Королев. — Не далее как вчера я дал Claude промпт, чтобы он настроил мне сервер под Linux для личных целей, это как раз задача уровня upper junior. Первое, что он сделал — заблокировал мне же к этому серверу доступ, перепутав последовательность выполняемых команд. ИИ — очень исполнительный, но при этом очень тупой сотрудник, так что нуждается в постоянном и очень строгом контроле».
Тем не менее увольнения как в мировом, так и в нашем IT сейчас происходят пачками, причем под сокращения и впрямь попадают не только джуны, но и опытные специалисты, чей путь в индустрию начинался еще во времена IBM PC, DOS и школьных уроков языка Pascal. Недавно IT-гигант Cisco анонсировала урезание штата на 4 тыс. человек, Oracle уволила по почте аж 30 тыс. сотрудников, столько же отправил на улицу Amazon. Озвучена страшная цифра: в 2026 году в бигтех-компаниях в среднем исчезает по 900 рабочих мест в день. Oracle в итоге пришлось превратить свой офис в военный лагерь и нанять вооруженную охрану — траты на нее уже превысили сумму, которую придется потратить на выходные пособия. И все из-за огромного количества угроз и предложений «выйти поговорить», которые стало получать руководство. Один из уволенных инженеров проехал 1287 км из Остина лишь ради того, чтобы постоять у ворот в одиночном пикете с табличкой «Я строил вашу облачную инфраструктуру 12 лет».
При этом из других углов почему-то раздаются голоса, вещающие про то, что у них там вообще-то кадровый голод. «Сейчас уже многие говорят о том, что ИИ влияет на сознание разработчиков, причем двумя интересными путями, — напоминает старший разработчик Юрий Широков. — У нас уже появилось целое поколение джунов, которые в своем кодинге полностью полагаются на ИИ и без него ни к чему не способны. Стоит такому горе-программисту выбрать свой дневной лимит токенов на Claude — и все, сам он уже ничего не может сделать. Он не понимает синтаксиса языков, на которых пишет, и не способен объяснить словами, что у него там за код. Даже опытные специалисты, активно использующие в своей работе ИИ, постепенно начинают утрачивать профессиональные навыки, становятся менее собранными и креативными. Сам процесс промпт-инжиниринга вызывает зависимость сродни лудомании: сейчас у меня вышел полный треш, но стоит мне написать следующий промпт чуть получше, и все сразу получится! Получается, что у нас в одном месте идет сокращение опытных специалистов, а в другом не могут нанять джуна, который умел бы писать без нейросети, по нынешним временам это совершенно нормальная ситуация».
Подлинную суть происходящего озвучил главный пророк индустрии, глава компании OpenAI Сэм Альтман. Он назвал происходящие процессы AI washing и открыто заявил, что никакого «поедания джунов ИИ» на самом деле нет, а есть банальное сдувание ранее образовавшегося пузыря, в котором доля увольнения конкретно из-за внедрения нейросетевых технологий составляет дай бог если 13%.
В новейшей истории IT были три последовательных пика бурного роста и расширения во все стороны, когда на работу туда гребли буквально с улицы лопатой. Первый — это 2018–2019 годы, период окончательного оформления того, что сейчас называется бигтех. Этот момент легко отследить — именно тогда у всевозможных блогеров вдруг начала в больших количествах появляться реклама IT-курсов. Следующий пик пришелся на пандемию, когда безудержно росла вся «карантинная» инфраструктура: приложения для удаленной работы, доставка всего на свете, онлайн-банкинг и т. д. И, наконец, третий пик — это 2022–2024 годы, начальный период ИИ-бума, когда всем срочно потребовались специалисты по машинному обучению и управлению данными. Сейчас индустрия достигла пределов своего возможного роста на данном этапе и начала оптимизироваться.
«Бывают, к примеру, такие истории, когда продукт выходит на плато, то есть прибыль от него уже радикально не увеличивается, зато операционные расходы растут, — поясняет Александр Королев. — В такой ситуации продукт могут продать кому-нибудь, слить с чем-нибудь или как-нибудь еще оптимизировать, сократив бюджеты на его развитие и оставив только то количество народу, которое необходимо для его поддержки. Еще зачищают так называемый бенч — это сотрудники, ранее занимавшиеся закрытыми или провалившимися проектами, которых тем не менее оставляли в штате в режиме ожидания, пока они вновь не понадобятся, ну или потому что контракт не позволял уволить их сразу. Вот теперь их стали массово выпинывать на рынок труда. Вылетают даже практически незаменимые специалисты из крайне узких областей и с 10–15-летним опытом. Часто это люди, отвечавшие за техническую основу продукта, поскольку новый менеджмент не видит от них непосредственной прибыли — ну а что, все же и так прекрасно работает! IT всегда существовало и развивалось в первую очередь за счет кратчайшей дистанции между техническим и управляющим персоналом. А теперь в него стали внедрять худшие корпоративные практики из других областей, которые оказывают, мягко говоря, разрушительное воздействие».
В итоге имеем обратный тренд — компании, которые в 2024–2025 годах увольняли сотрудников в расчете на повальную замену их ИИ-агентами, сейчас пытаются срочно нанять всех обратно. Эталонным примером тут может послужить шведская финтех-компания Klarna, руководство которой два года назад заявило, что ИИ заменит им всех 700 операторов службы поддержки. Уже через год Klarna вновь начала нанимать, а общавшийся с журналистами по этому поводу CEO сквозь зубы процедил: «Мы перестарались».
Еще более показательна история случившегося осенью прошлого года глобального сбоя AWS — облачного сервиса Amazon, из-за которого, в частности, перестало работать знаменитое приложение для изучения иностранных языков Duolingo. Бывший сотрудник AWS и создатель языка Jawa Джеймс Гослинг на своей странице в Linkedin (сервис заблокирован в Российской Федерации) опубликовал ядовитый комментарий: «Когда случился взрыв хайпа вокруг ИИ и я еще работал в AWS, я был поражен тем, как перекосило структуру бизнеса и как уничтожались команды. Одна из самых печальных вещей — это то, что в высшем руководстве оказались люди, которые почти ничего не смыслили в том, как работает AWS. Нахлынула толпа нелепых “счетоводов”, которым поручили перераспределение кадров. Но они вели себя по-идиотски: единственной метрикой, которая их волновала при оценке сервиса, был ROI (окупаемость инвестиций). То есть то, сколько денег сервис приносил напрямую от клиентов. Команды, чей ROI не соответствовал ожиданиям, просто уничтожались… Это феерический бардак, на который было больно смотреть».
«Еще одним распространенным предлогом для увольнений стала внутренняя переоценка сотрудников по такому критерию, как уровень вовлеченности в ИИ-деятельность, — добавляет Александр Королев. — Это у них такой новый вариант KPI: будь добр, предъяви от трети до половины своего кода, написанного при участии ИИ, а не то выгоним на мороз. Подобные критерии вводятся не слишком компетентными людьми, в основном теми, кто побывал на паре модных конференций или посмотрел неизвестного техноблогера на YouTube. При найме теперь тоже требуют глубоких знаний ИИ, хотя ни рекрутер, ни его начальник не способны ответить на вопрос “А вам это зачем?”. Айтишники — это такой народ, который очень не любит заниматься бессмысленной работой. Если они сами поймут, что им нужен ИИ, то освоят его и так. В итоге ради того, чтобы руководство отстало со своими дурацкими требованиями, выстраивается довольно бессмысленный конвейер из ИИ, людей, следящих за ИИ, и тех, кто следит за теми, кто следит за ИИ. Потом в интернете появляются удивительные истории о том, как ИИ удалил у целого подразделения результат их трехмесячной работы».
«Современному корпоративному менеджменту крайне свойственны иерархичность мышления и глубоко укоренившееся представление о том, что высокооплачиваемые технические специалисты просто бездельники, — считает Юрий Широков. — А теперь представьте: вам предлагают механического вечного программиста. Да, он плохой, да, он тупой, зато не требует полиса ДМС и пенсионных отчислений, не болеет и не уходит в запой, а вкалывать способен в режиме 24/7. Вот оно, счастье, зашибись! А в реальности они спутали легкую возможность получения прототипа продукта, на котором можно обкатать оригинальную идею, с программированием как формой деятельности. Ну то есть раз мы можем получить такой прототип за два часа, написав пару промптов, то и все остальное, включая архитектуру, тестирование и масштабирование, мы тоже сможем сделать за два часа, да еще и без этих белковых уродов, которые все время чего-то хотят. И когда тот же Герман Греф говорит, что всех программистишек скоро вытеснит ИИ, он не визионерствует, а озвучивает свою голубую мечту — избавиться от дорогих наемных работников, которые, сволочи такие, еще и смеют требовать к себе человеческого отношения».
На аналогичной почве некомпетентности возник и нынешний кризис найма, ставший результатом неправильного внедрения ИИ, всех недавних исторических пертурбаций и плохого менеджмента. Все началось с пандемии, во время которой удаленная работа из уникальной формы поощрения для отличившихся и особо ценных сотрудников вдруг стала массовым явлением. Прикинув баланс доходов и расходов, руководства компаний внезапно обнаружили, что удаленка — это еще и отличный способ сокращения расходов на персонал. Зачем нанимать программиста в США, Израиле или Германии, когда его можно найти и в периферийных странах с более низкими ожиданиями по зарплате? В результате на вакансию, открытую где-нибудь в Сан-Диего, претендуют уже не 20, а 200 человек со всех концов земного шара.
Венцом всего стала расширяющаяся механизация найма, которая в теории должна была оптимизировать процессы подбора персонала и снизить влияние человеческого фактора, а на практике внесла еще большую неразбериху.
Состояние рынка труда в российской IT-индустрии в целом отражает мировые тенденции, но с поправками на местную специфику. Здесь точно так же повлиял ковид — до наших CEO, как и до американских, дошло, что можно нанять выпускника урюпинского политеха, сэкономив на зарплате. Правда, в 2022 году множество айтишников уехали, но часть из них потом по разным причинам вернулась, и эти люди тоже повысили давление на рынок труда. Российский IT-пузырь все это время надувался за счет не только общемировых, но и сугубо внутренних факторов, одним из которых стало импортозамещение ушедших из страны продуктов западных компаний, а другим, и даже более важным — безудержное поглощение мелких фирм крупными игроками.
«Обычная история, — рассказывает Александр Королев. — Жило-было какое-нибудь ООО “Ромашка soft”, которое мирно делало себе систему учета чего-нибудь такого. Потом случились санкции, уход западных игроков, и всю эту “Ромашку” покупает “Сбер”, чтобы пилить импортозаместительное решение на базе их разработок, а не создавать его с нуля. Начинает под этот проект набор персонала, потом оказывается, что в таком виде оно не взлетает и не работает, либо работает, но кто-то уже сделал то же самое, но лучше, либо менеджмент решил, что это вообще не их направление. И тогда всю эту “Ромашку” просто закрывают или продают, а нанятые туда люди вылетают обратно на рынок труда».
Еще одной трубочкой, сквозь которую продолжает надуваться отечественный пузырь, стали финансовые технологии. Правительство, а вместе с ним и крупные рыночные игроки озаботились переводом всех видов принадлежащих гражданам активов в цифровой формат, ускорением их обращения и обелением всех транзакций, в результате чего у нас необычайно буйно расцветают онлайн-банкинг, оплата по QR-кодам и улыбкой и приложения для инвестиций и игры на бирже. Рынок труда реагирует соответственно.
«Списки вакансий для айтишников сейчас забиты этим добром по самую крышечку, — рассказывает Александр Королев. — Бывают дни, когда из десяти предлагаемых вакансий девять — это финтех. А между тем далеко не все хотят там работать, потому что для этого сегмента помимо умения собственно писать код хорошо бы иметь некоторые базовые представления об экономике и финансах. К тому же финтех — это огромные риски, высокий уровень давления на персонал и полное отсутствие баланса между личным и рабочим временем — тебя могут заставить ишачить по ночам, в выходные и вообще когда угодно, аврал и завал в таких конторах примерно всегда. А еще российский финансовый сектор в последнее время непрерывно штормит, пузырь то надувается, то сжимается, и все идущие в такую контору прекрасно понимают, что при любом кризисе будут первыми в очереди на увольнение. Если мы посмотрим на постсоветское пространство, то там нашел приют условно серый финтех, заниматься которым что в России, что на Западе либо уже незаконно, либо скоро будет — онлайн-казино, букмекеры и тому подобное. Тоже не лучший работодатель, к тому же есть подозрение, что вот этот сегмент ИИ как раз очень скоро “оптимизирует” под ноль».
У фирм, специализирующихся на поставках и внедрении оборудования, своя беда — по ним бьет вызванный ИИ полупроводниковый кризис, из-за которого долгосрочное прогнозирование доходов и расходов стало попросту невозможным. Фирма закладывает себе в бюджет миллион долларов на обновление железа, а через месяц выясняется, что ее заказ будет стоить уже все три и привезут его непонятно когда, потому что весь выпуск прямо с конвейера был законтрактован под нужды американских или китайских дата-центров. Сейчас в мире бушует кризис оперативной памяти, но по его следам к нам уже подбирается кризис SSD. Когда все это доходит до руководства компаний, то начинаются судорожные попытки залатать тришкин кафтан за счет массовых увольнений.
Тем временем в российском, как, впрочем, и в мировом найме идет война в формате «ИИ против всех». Соискатели генерируют при помощи ChatGPT идеальные сферические резюме в вакууме и бомбят ими по 500 фирм в день. В ответ эйчары просто перестают читать посылаемые им резюме, точнее, перепоручают эту работу ИИ, который отбраковывает соискателей по одним ему понятным признакам: резюме не похоже на стандартное — в корзину, резюме похоже на стандартное, но выглядит слишком идеально — тоже в корзину. Соискатели устраиваются разом в три фирмы на удаленку, лично работая при этом только в одной, а на выполнение задач в двух оставшихся запрягают ИИ, проходят собеседования при помощи дипфейков и выполняют тестовые задания с помощью Claude на отдельном ноутбуке. Эйчары массово генерируют нейрослоп вместо вакансий и изобретают изматывающие душу кандидата многоуровневые собеседования.
«Допустим, тимлид Вася говорит, что ему в отдел нужен тестировщик, и пинает эйчара, — поясняет Александр Королев. — Эйчар в свою очередь пинает ИИ с запросом “сгенерируй мне уникальную вакансию на позицию тестировщика”. В лучшем случае то, что получилось, будет показано тимлиду Васе, в худшем — а именно так дела и делаются в большинстве контор — эйчар даже не станет писать промпт для ИИ сам, а передаст задачу в другую контору, занимающуюся подбором персонала на аутсорсе. В результате сайты для поиска работы забиты тысячами сгенерированных ИИ-вакансий, в которых полезная соискателю информация отсутствует, и на эти вакансии валятся тысячи точно так же сгенерированных резюме. А сами платформы вместо того, чтобы учиться фильтровать весь этот нейрослоп, занялись торговлей воздухом и прочей инфокочевой деятельностью. Кажется, теперь их цель не свести тебя с потенциальным работодателем, а продать тебе очередной курс “от наших партнеров”. У меня в связи с происходящим есть один интересный вопрос к эйчарам. Если вы позволяете отдавать отклики на свою вакансию на рассмотрение ИИ, то почему вас тогда расстраивает, что присылаемые вам резюме тоже сгенерированы ИИ? И зачем при механизированном приеме на работу вообще нужна такая штука, как резюме? Это все-таки документ в определенном жанре, рассчитанный на то, что его будет читать именно человек. Почему бы просто не отправлять на разбор роботу рекомендации и список выполненных задач с предыдущих мест работы, свалив все это дело в одну папку, заверенную цифровой подписью?»
«Я читал на профильных сайтах, что все эти нейроэйчары очень хорошо пропускают резюме, написанное другими ИИ, — рассказывает Юрий Широков. — А вот написанное человеком у них практически не имеет шансов. В моем кругу был совершенно анекдотический случай. Один знакомый послал свое резюме в фирму X, и робот его, конечно же, отклонил. Примерно через месяц к нему в почту стучится уже живой рекрутер от той же самой конторы: “Дорогой товарищ, а вы сейчас рассматриваете предложения о работе?” — “Да, рассматриваю, но я вроде как уже посылал вам резюме и получил отказ”. Удивлению эйчара не было предела. Сейчас вакансии и резюме варятся в собственном соку без участия человека, а уж достучаться до сотрудника, который хоть за что-то отвечает, уже практически невозможно. Устройство на работу стало напоминать техподдержку по телефону, где тебе надо нажать десять кнопок, чтобы наконец пообщаться с живым оператором, только здесь ты еще и не знаешь, где эти кнопки находятся, и до бесконечности заставляешь ИИ создавать новые варианты резюме, пока один из них не проскочит фильтр».
Длинные циклы найма, в которых от взятия резюме на рассмотрение до принятия окончательного решения может пройти от трех месяцев до полугода, стали отдельной разновидностью личного ада для соискателей. «В благословенную доковидную эпоху, — с грустью вспоминает о прошлом Александр Королев, — типичный собес в IT выглядел так: ты приезжаешь в офис конторы, минут пятнадцать с тобой общается кадровик, потом приглашают специалиста, который проверяет твои компетенции, потом тебе говорят: “Ты тут погуляй неделю, мы еще пятерых посмотрим и решим, кого из вас брать”. Сейчас вся эта система полностью переведена в удаленный режим, и в ней болтаются желающие со всех концов нашей необъятной родины. Вместо одного-двух живых собеседований у тебя теперь по четыре-пять онлайновых. Первое проводит рекрутер, который может даже не работать в этой конторе и является живой машинкой для задавания вопросов по скрипту и записи видео, которое, может быть, потом покажут кому-то более знающему. На втором собеседовании, если повезет, ты увидишь на экране сотрудника этой конторы и наконец хоть что-то узнаешь о характере своей будущей работы. Потом будет еще четыре-пять таких же фильтров, после чего тебе скажут: “Еще пару недель отдохни, а мы пока тут примем решение”. В процессе тебя несколько раз футболят между несколькими рекрутерами, и все это откровенно бесит, поскольку многие серьезные IT-специалисты со стажем — это люди, которые не очень умеют и любят постоянно общаться».
Причин у этого явления множество: и бесконечное удлинение HR-цепочек, в том числе за счет аутсорса, и внушенная вебинарами для рекрутеров идея о том, что компании необходим некий абстрактный «лучший» кандидат, хотя в реальности нужен тот, чьи умения закрывают весь спектр поставленных нанимателем задач. Вопиющая некомпетентность самих рекрутеров и даже их увлечение популярной психологией. Вот представьте такую картину: вы уже в третий раз рассказываете очередному эйчару о своих навыках, а тот, старательно делая умное лицо, тем временем прикидывает, какой у вас там плюс или минус вайб и кто вы по китайскому гороскопу. Ну и, разумеется, полнейшее нежелание всех этих промежуточных звеньев хоть что-то решать и брать на себя ответственность.
«Многоуровневые собеседования пока что возобладали не везде, а в основном у крупных контор, но даже там с ними пытаются бороться, — возражает Юрий Широков. — Другое дело, что на это накладывается эффект от идущего на рынке поедания более мелких игроков крупняком, то есть эффект масштаба. Вакансий от Яндекса и “Сбера” сейчас на рынке явно больше, чем от стартапов на 15 человек, отсюда и такое впечатление».
«Еще появился своего рода “IT-МММ”, — добавляет Александр Королев. — С этим явлением я сталкивался уже лично. Стучится ко мне рекрутер: “У нас есть такой-то продукт, мы хотим на вас посмотреть, собеседование тогда-то, вот ссылка на зум”. Я захожу, и выясняется, что я должен привести в эту контору десятерых своих друзей, уговорив их при этом работать за еду. Схема такая: мы найдем себе десять проджектов, каждый найдет нам по десять разработчиков, а зарплата состоит из гарантированной части и процента от денег, на которые ты прогнул тех, кого сам же в эту контору и привел. Это же самая натуральная пирамида! В старые добрые времена таких работодателей добавляли в черный список сразу, а сейчас это крайне распространенная практика».
Сейчас, когда IT-индустрия застыла в таком нестабильном состоянии, трудно предугадать, к чему в конечном счете все придет. Но некоторые последствия все же прогнозируемы, к примеру грядущее удорожание использования ИИ для профессиональных целей. Собственно, оно уже происходит — недавно Anthropic убрала недорогие тарифные планы для Claude Code, а созданный специально для программистов ИИ Qwen Code от китайской Alibaba, который изначально был бесплатным, теперь доступен только с платных аккаунтов. По-другому и быть не могло: все это время компании, развивавшие ИИ, по сути брали в долг у всех остальных отраслей экономики — производителей компьютерного железа, энергетики, строителей и так далее, действуя по схеме убера, когда потребителя по сути подсаживают на дешевый товар как на запрещенные вещества ради захвата монопольного положения на рынке. Ну а сейчас пришло понимание того, что по долгам рано или поздно придется платить, и овцы уже морально готовы к стрижке. Если вчера компания платила определенную сумму за десять запросов к Claude в сутки, то завтра выяснится, что за те же деньги уже не десять, а пять и не в сутки, а в неделю, а у промптов появится ограничение по количеству знаков.
«Какие я вижу тенденции? — разводит руками Александр Королев. — В следующие несколько лет рынок переплюется от результатов. Мы получим общее снижение качества IT-продуктов, этот процесс уже идет. Сама IT-индустрия под влиянием ИИ может пережить ту же эволюцию, которую прошло реальное производство под влиянием системы Тейлора (система научной организации труда. — “Москвич Mag”) — интеллектуального и осмысленного труда в ней станет меньше, зато больше станет труда контролирующего и надзирающего. При этом ИИ не столько уменьшит работу айтишникам, сколько ее увеличит. Внедрение ИИ идет на фоне резкого ухудшения качества и увеличения сроков принятия управленческих решений из-за того, что на менеджерские позиции набрали множество народу из числа бывших бизнес-коучей и прочих продавцов воздуха».
«Мало не покажется никому, — полагает Юрий Широков. — Прямо сейчас уже генерируется огромное количество кривого и косого кода, на который никогда не смотрели человеческие глаза. И уже понятно, что в будущем все это породит огромное количество багов и критических сбоев. Радикальные ИИ-оптимисты искренне верят в то, что в ближайшие годы будет создан AGI (сильный искусственный интеллект. — “Москвич Mag”), который придет и молча поправит все раньше, чем индустрия потонет в убытках. Возможно, мы находимся на пороге технологической сингулярности, когда скорость развития машин окажется настолько высокой, что человек перестанет за ней в принципе успевать. Или мы окончательно срастемся с машиной через нейроинтерфейс, породив трансчеловечество, для которого такие понятия, как “работа” и “люди”, уже не будут иметь прежнего значения. Ну а если отвлечься от визионерского бреда, то вот вам второй вариант: мы вышли на траекторию замедляющегося роста и очень скоро упремся в фундаментальные ограничения вроде энергопотребления или плотности упаковки логических элементов в микросхемах. То есть остановимся в некой обозримой точке. Наверное, мы уже не сможем оттуда вернуться к эпохе “до ИИ”, но тогда мы столкнемся с бескрайними полями написанного нейросетями кода, который успеет прорасти во всю критически важную инфраструктуру, а нам придется исправлять его своими руками».
Иллюстрация: Саша Лунская
