, 6 мин. на чтение

Почему вы должны меня знать: американская актриса Джордан Роуз Фрай, которая решила работать в Москве

, 6 мин. на чтение
Почему вы должны меня знать: американская актриса Джордан Роуз Фрай, которая решила работать в Москве

Я родилась в Нью-Йорке, и вся моя семья все еще живет в Америке. Впервые я приехала в Москву в 18 лет почти случайно. Одна американская актриса, которая мне очень нравилась, сказала, что училась какое-то время в Москве, и я решила, что тоже буду.

Я вообще ничего не знала про Россию, когда сюда приехала, и никогда не думала, что буду здесь жить. Москва в каком-то смысле очень похожа на Нью-Йорк — это очень жесткие города. Очень деловые. Грязные, настоящие. Для меня даже слишком. Я мечтаю жить на природе или в каком-нибудь маленьком европейском городе, где люди понимают, что такое гармония.

Я люблю московское метро. В Нью-Йорке метро опаздывает, везде бегают крысы и сильно воняет. В Москве метро — это еще одно заведение, еще одно место города. Особенно мне нравятся эскалаторы. Я когда-нибудь встречу свою любовь на этих эскалаторах, я уверена.

В Нью-Йорке все наружу. Все громко ссорятся, ярко одеваются, поют. Даже как будто бы напоказ. В Москве, наоборот, люди больше стесняются.

В Нью-Йорке у меня есть такое ощущение, что все уже случилось: все уже знают, что, как и где и сколько это будет стоить. А в Москве есть ощущение, что все происходит прямо сейчас и только строится.

В Нью-Йорке солнце светит даже зимой. Это сильно спасает. В Москве…  ну сами знаете. Лето в Москве — это отдельный разговор, отдельный рай. Если бы не такая зима, Москва была бы лучшим городом мира.

В 18 лет я жила здесь три месяца и влюбилась в русский театр. Когда вернулась в Америку, не могла о нем забыть. Все время придумывала повод вернуться в Россию. Тут меня познакомили с Виктором Рыжаковым, тогда он набирал свой первый курс в Школе-студии МХАТ. Я приехала в апреле и уговорила его меня взять. Я вообще не знала русский, но выучила несколько фраз, в числе которых была «Я знаю, что не говорю по-русски, но знаю, что я могу его выучить». На конкурсе я читала «Малыш и Карлсон» — не знала слов, просто выучила звуки и повторяла их, широко улыбаясь. Наверное, есть очень много обаяния в желании. Виктор Анатольевич и вся кафедра рискнули и взяли меня, сказав, что отчислят, если я не выучу язык за год. Олег Павлович Табаков спросил, зачем мне все это, зачем мне учиться в России, что я собираюсь потом делать, после окончания института. Я ответила, что никогда отсюда не уеду.

Учеба в Школе-студии, наверное, самое сложное время в моей жизни. И слава богу, что оно случилось! Какая я счастливая, что это было. Никогда не хотела бы это повторять, но очень рада, что это было. Педагоги невероятные, однокурсники любящие и талантливые, возможности — бесконечные. Но как же я мучилась. Такое ощущение, что для того, чтобы чему-то научиться, нужно было себя сломать и спуститься до нуля. Но потом! Какое потом богатство. Учеба мне дала очень сильную базу навыков, на которую я всегда буду опираться. Единственное, что бы я поменяла, так это мое отношение к этой учебе. Ребята, если вы учитесь на актера сейчас, и вы это читаете, ЭТО ВСЕ НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ ТАК СЕРЬЕЗНО И ВАЖНО, КАК ВАМ КАЖЕТСЯ И ДАЖЕ КАК ВАМ ГОВОРЯТ. Все будет хорошо. Даже если у вас нет этюдов на экзамене. Даже если вы на 10 килограммов больше, чем кто-то вам говорит, вы должны быть. Даже если вы суперуспешный, и вся кафедра вас любит. Это на самом деле только игра. Самое интересное начнется потом. Вы даже не можете угадать, что будет. Вы важнее, чем эта учеба и чем эта профессия. Суть в другом. Не теряйте себя никогда, ни в чем и ни в ком.

Получилось в итоге не совсем так, как я ответила Олегу Павловичу на поступлении. В какой-то момент я все-таки очень соскучилась по дому. Не по Америке, а по моей семье. Вроде интернет связывает нас все больше и больше, но ты пропускаешь ежедневную жизнь с этими людьми. Есть важность и красота в быту, которые я раньше не понимала. Лучшая подруга детства вышла замуж, а меня не было на ее свадьбе. Это, наверное, единственное, о чем я жалею пока в этой жизни. Так я поняла, что надо что-то менять, да и спустя шесть лет я, если честно, немножко перегорела. Перерывы и отдых очень важны, нельзя все время чем-то заниматься, даже любимым делом, а то начинаешь забывать, почему и для чего это нужно. Я против фанатизма. Мне хотелось чего-то нового. Например, попробоваться в кино. Я ушла из театра «Июльансамбль», ушла от своих любимых однокурсников, которые стали для меня семьей, ушла от Виктора Анатольевича, собрала чемодан.

И вдруг звонит мне Гриша Добрыгин и зовет на пробы в фильм «Sheena 667» (премьера фильма состоялась 2 марта в киноцентре «Октябрь», но старт проката перенесен в связи с мерами по предотвращению распространения коронавируса. — «Москвич Mag»). Точнее, Гриша не давал мне читать сценарий, не объяснял, к чему это, месяцами мучал меня с пробами и перепробами. Но я чувствовала, что там есть что-то очень важное. Важное в том плане, что у этой девушки, которую я пытаюсь играть, я научусь чему-то, что мне самой необходимо. Для меня этот фильм — очень сильный опыт. И мне нравится, что получилось, он мне бесконечно интересен.

Сейчас я условно живу в Нью-Йорке. Говорю «условно», потому что я намеренно туда возвращаюсь, но на самом деле я везде живу и при этом нигде. Я все время в разъездах, в основном из-за репетиций и съемок. Прямо сейчас меня это устраивает. Не знаю, всегда ли я буду так жить, но меня сильно смущает постоянство, поэтому я счастлива. Конечно, мне бывает немножко одиноко, не хочу врать. Но меня это учит находить ощущение дома в себе, а не в каком-то городе, в какой-то работе или в каком-то человеке.

Первый год после ухода из театра был очень сложным, потому что я начинала все заново. Жила в Бруклине, ходила на пробы, смотрела на людей в метро и пыталась придумать, как с ними познакомиться. Я работала няней и сидела с русскими детьми. Странно, да, смешно, но я подумала, хорошо, что хотя бы русский язык не зря выучила. Спустя столько лет в России я уже почти никого не знала в Нью-Йорке. Тогда я снималась в студенческих фильмах, писала и снимала свои, а в театр даже не заходила. Чаще всего в Америке никому не интересно, где ты училась или насколько ты фанатка актерского мастерства. У американцев есть очень классное, но жесткое качество: они любят бойцов, и они любят, когда борьба происходит прямо у них на глазах. А я приехала и думала, что все получится легко и сразу.

Чем старше ты становишься, тем меньше у тебя энергии, чтобы начать все заново. Но так и должно быть. Для меня постоянство — это ограничение. Уходить очень страшно. Но ты меняешься, трансформируясь в то, что никогда не мог себе даже представить.

Сейчас я репетирую с Иваном Вырыпаевым. Это было моей мечтой уже очень давно. Мы готовим спектакль по его пьесе «Июль» на английском. Это проект русской продюсерской компании «Okko Театр». После полутора лет театрального перерыва я, как говорим мы в Америке, просто над луной от счастья. Чувствую себя на своем месте как никогда. Главные продюсеры проекта — сам Иван Вырыпаев и Михаил Барышников. У нас была премьера в Нью-Йорке в Центре Барышникова 28 февраля, а дальше мы привозим спектакль в Москву и начинаем играть его здесь с конца апреля, вы сможете его увидеть в Центре на Страстном в режиме реального времени, синхронный перевод будет делать сам Вырыпаев. Я очень хочу поделиться этим спектаклем с Москвой. Как ни странно, я впервые работаю на английском, и впервые у меня есть шанс связать то, чему научилась в Москве, со своими корнями.

Когда нет актерской работы, я пишу. Писать я очень люблю. Играть то, что я написала сама, очень интересно: я чувствую себя увереннее, как будто знаю, как должно быть. Очень часто актеры пытаются кому-то понравиться, и я в том числе. А когда сама пишешь и сама режиссируешь, то нечего бояться, ты уже знаешь, чего все хотят, ты просто и спокойно занимаешься своим делом.

Еще я работаю переводчиком и няней. Я раньше стеснялась этого. Что люди скажут! Вот ушла из театра и теперь работаешь не по профессии. Но в какой-то момент я решила, что хочу иметь право на отказ. Я лучше не буду бояться сидеть с детьми за деньги, чем буду играть в проектах, которые не мои. Мне кажется, что для актеров сидеть с детьми — это самая подходящая подработка. Ведешь, принимаешь, управляешь, угадываешь, чувствуешь, находишь контакт, стараешься понимать. Это то, что я люблю.

Стать героем рубрики «Почему вы должны меня знать» можно, отправив письмо со своей историей на ab@moskvichmag.ru

Фото: Лана Павлова