search Поиск Вход
, 6 мин. на чтение

Почему вы должны меня знать: архитектор парка «Малевич» и основатель бюро Basis Иван Охапкин

, 6 мин. на чтение
Почему вы должны меня знать: архитектор парка «Малевич» и основатель бюро Basis Иван Охапкин

Я родился в Москве, рос с мамой, без отца, в довольно неблагополучном районе.

Мама много работала, и я со школы был предоставлен сам себе. Когда встал вопрос выбора профессии и дальнейшего образования, я решил не размениваться и поступать в один-единственный институт — МАРХИ, несмотря на мамин совет подстраховаться и выбрать что-то еще. Я считал, что если я не пройду конкурс и не войду в те самые 200 человек, которые ежегодно выпускает институт, то как я тогда в принципе в дальнейшем стану хорошим архитектором.

Мама была обескуражена, мы жили очень просто, денег на репетиторов не было. Чтобы избежать армии и сэкономить год, я ушел из школы, сдав экзамены за 10–11-е классы экстерном. C первого раза я не поступил и устроился работать в МАРХИ уборщиком. У меня оставался год до призыва, но я по-прежнему не хотел поступать в другие вузы. Я знал, что если я соглашусь на подстраховку, то позволю себе расслабиться и не смогу выдать хороший результат. Это была проверка самого себя в первую очередь.

Во время работы у меня появилась возможность общаться с такими преподавателями, к которым не имели доступа даже студенты института. Многие из них были готовы заниматься со мной в свободное время. За этот год я хорошо подготовился и в итоге поступил.

Мне сразу было интересно работать по специальности, и я устроился в одно известное бюро. Я тогда еле наскребал денег на метро, ходил в старых джинсах и дырявых ботинках. В бюро меня поставили клеить макеты, и руководитель мог мне не заплатить со словами «макет неплохой, но есть к чему стремиться». Я понимал, что мои способности не находят своего применения.

После ухода из бюро я подумал, что было бы интересно посмотреть на потенциального заказчика, и на втором курсе пошел работать агентом по продаже элитной недвижимости. Мне хотелось изучить рынок изнутри. На тот момент развивался проект «Садовые кварталы», и я хотел понять, по каким критериям люди выбирают дорогое жилье, почему они хотят квартиру в доме такой архитектуры, что ими движет. В итоге я понял, что самые «заразительные» факторы, влияющие на выбор, это контекст и эмоции. Один покупатель, например, очень хотел купить определенную квартиру, несмотря на то что по деньгам и площади можно было подобрать что-то более выгодное. Выяснилось, что его родители когда-то мечтали, чтобы он поступил в МГУ, но тогда не сложилось, а теперь эта квартира с видом на башню основного здания Университета как бы служила доказательством того, что он многого достиг, заслужил. И деньги в этом случае не были решающим фактором. Я понял, что в архитектуре все гораздо интереснее, чем многим кажется. В архитектуре люди ищут более глубокие ощущения. Когда ты понимаешь эти правила игры, тебе хочется по ним играть.

На третьем курсе, в 2009 году, я принял участие в эксперименте правительства Москвы — студенческом правительстве дублеров. Это был кадровый проект по подготовке управленцев разных специальностей в реальных условиях. Я тогда стал дублером главного архитектора Москвы Александра Кузьмина, а Николай Переслегин (основатель Kleinewelt Architekten) — первого заммэра Москвы Владимира Ресина. Мы, студенты, приезжали в мэрию и участвовали в заседаниях: анализировали проекты, постановления и акты. Мы имели право заключительного слова и могли говорить то, что реально думаем, что было довольно ответственно. Мы получили право и возможность учиться по реальным правилам взрослой жизни.

С Кузьминым я познакомился так: в 8 утра раздался неожиданный звонок: «Привет, это Саша Кузьмин, главный архитектор Москвы. Скажи, а зачем тебе все это надо?» Я объяснил, что не вижу себя в роли чиновника, но почему бы не воспользоваться шансом и не посмотреть, как все работает на таком уровне. Мы поладили, и когда на смену Юрию Лужкову пришел Сергей Собянин, Кузьмин позвал меня к себе советником. В 2010–2013 годах я помогал в работе над Генпланом Москвы, мое предложение состояло в модернизации типовых ДСК (домостроительных комбинатов). Я даже разработал целый проект, который, как нам сказали, был одобрен новым мэром.

Проекты тогда были очень разными по масштабу, но я ко всему подходил осознанно и не воспринимал эту работу как «проходняк». Я решил, как и с поступлением в институт, сразу поставить себе высокую планку и стараться честно и с самоотдачей решать запросы заказчика.

В 2015 году меня пригласили на должность главного архитектора Южно-Сахалинска. Это были первые попытки городских трансформаций, губернаторам рассказали про брендинг территории, дизайн-код городов и т. д. У региона был запрос на молодого прогрессивного архитектора. Задач было слишком много, и в первую очередь я старался сформировать очередность их решения, привлечение финансирования и создание конкурсной практики. Остров имеет колоссальный потенциал, и было бы приятно увидеть, что он развивается правильно. Я старался создать условия для диалога заказчика и архитекторов и выступал переводчиком между ними. В какой-то степени эта работа напоминала «день сурка»: мне каждый раз рассказывали, что что-то невозможно или нельзя, но в результате оказывалось, что так было можно. Проработал я там почти полтора года, но в какой-то момент понял, что нужно либо переезжать насовсем, либо искать что-то другое.

Я вернулся в Москву. Устроился на должность главного архитектора в компанию, которая уже довольно долго занималась набережной в районе Павшинской поймы. Заказчик отклонил уже несколько их концепций, и мне нужно было разработать новую. Группа архитекторов, которых я тогда пригласил к работе над проектом, впоследствии стала основным составом бюро Basis. Заказчик впервые за долгое время остался доволен нашим проектом, а вот работодатель так и не заплатил за работу. Я тогда сказал коллегам: если вы верите в меня и готовы работать в команде, я готов находить заказы. Кто-то испугался, но несколько человек, с которыми мы до сих пор работаем вместе, остались. Я попросил ребят самим придумать название для бюро, мне было важно, чтобы это было наше общее дело. Basis — «основа» — придумали Таня Козлова и Костя Пастухов. Основа нашего подхода к работе в том, что каждый имеет право голоса, если цель — качественная архитектура. На дни рождения Костя нам сделал значки с нашим лого — для меня это важный символ того, что люди поверили в команду, в меня. Я себя здесь чувствую не руководителем, а скорее сопричастным общему делу, эти люди для меня не просто сотрудники.

Сейчас бюро Basis специализируется на создании общественных пространств и парков. Если вы видели наши проекты — благоустройство исторического центра Зарайска, набережную в районе Павшинской поймы, несколько пространств в центре Коломны, то, возможно, заметили, что мы стараемся создавать уникальные, харизматичные пространства, проявляющие потенциал конкретного места. Мне было бы приятно узнать, что наши пространства влияют на новое поколение творческих людей в России: на будущих художников, диджеев, музыкантов, режиссеров. Хочется создавать среду, задающую новый вектор восприятия, выводящую на новый эстетический уровень. Посмотреть, насколько нам это удается, можно, например, в недавно открывшемся парке «Малевич» в Одинцово. Художник здесь часто бывал после 1917 года, и мы решили сохранить память места. Работы Малевича — всегда вызов, эмоции и чистые, простые формы. Мы не использовали образы в чистом виде, а постарались передать ощущения, которые вызывает его искусство — оно до сих пор работает, провоцирует на создание других произведений. Для нас важно было не переиграть с этими чистыми формами, а уместно интегрировать их в природный контекст. Благодаря использованию зеркальных листов нержавейки мы смогли «нанести» на форму отражение меняющегося неба, облаков, качающихся на ветру деревьев, играющие блики солнца. Получился оммаж русскому супрематизму в пейзажном парке.

Сам я вдохновляюсь не только архитектурой, но и современным искусством, скульптурой, фотографией, дизайном, музыкой, автоспортом, что, наверное, не типично для архитектора. Но и проектирование общественных пространств — наука многогранная и междисциплинарная. Критерий успеха пространства — это довольные люди, а не количество проданных площадей или стоимость квадратного метра. Здесь все честнее — на людей нельзя повлиять рекламой, нет никаких продающих агентов, человек либо пришел и качается на качелях, либо встал, развернулся и ушел. Поэтому мы не гонимся за крупными проектами, для нас важнее сделать пространство, которое впечатлит, оставит новые эмоции. Хочется каждый раз находить такие решения, чтобы молодые люди говорили: круто, хочу заниматься дизайном, хочу делать что-то интересное в музыке и т. д. Мне все-таки важно, чтобы о России перестали говорить как о стране, где мужчины не умеют носить костюмы, это уже не так. Я и сам костюм ношу не чтобы выпендриться, а чтобы человек рядом посмотрел и подумал: «А ведь и я так могу». Для развития эстетического вкуса было бы круто, если бы мы обращали на себя внимание и провоцировали наших соседей, окружающих людей на эмоции — это бы вдохновляло их заниматься чем-то прекрасным. Возможно, тогда б в плане эстетики, понимания дизайна, архитектуры Россия продвинулась вперед. Я могу сказать исходя из своего опыта, что пространство и окружение формируют сознание человека. В свое время МАРХИ сильно повлиял на меня и поменял мировоззрение, мне бы теперь хотелось так же помочь кому-то сориентироваться в ценностях, ну или просто почувствовать себя комфортно в городском пространстве.

Фото: из личного архива Ивана Охапкина