, 4 мин. на чтение

Почему вы должны меня знать: основатель шоколадно-кондитерского ателье La Princesse Choco Алла Комиссарова

, 4 мин. на чтение
Почему вы должны меня знать: основатель шоколадно-кондитерского ателье La Princesse Choco Алла Комиссарова

Компанию я придумала девять лет назад благодаря своим детям. Мы часто приглашали гостей, устраивали семейные и детские праздники. Дети привыкли к большим красивым тортам, пирожным. В полтора года у третьего сына обнаружилась аллергия на пищевые красители, и мне пришлось все готовить дома.

Когда ты понимаешь, что ребенку нельзя даже сироп от кашля, потому что в нем тоже есть красители, приходится срочно что-то делать. Я погрузилась в изучение еды и десертов. Это было волшебно: дети в 11 вечера отправлялись спать, а я до шести утра колдовала на кухне, исследовала интернет, чтобы под утро очутиться где-нибудь на показе шоколадных шляпок в Канаде.

Когда после 30 лет погружаешься во что-то совсем отличное от того, чем занималась прежде, открывается портал в совсем другой мир. Это очень бодрит. Я просилась на стажировки и обучение ко всем, кто мог меня чему-то научить. Все свободное время посвящалось только этому. Я прошла очень много курсов: и по тортам, и по европейским десертам, и по мастике, и по цветочным украшениям, но шоколадные мастер-классы затянули. Я жуткая сладкоежка и могла бы питаться с утра до вечера только пирожными, но поняла, что каждую ночь торты печь я не могу, а вот конфет сделать и делиться ими с друзьями — запросто. Я раздавала их бесплатно. Тогда не было никакого инстаграма (кажется, что это из доисторической эры, а было ведь совсем недавно!), все расходилось по знакомым. Когда заработало сарафанное радио и начали звонить совсем незнакомые люди с просьбой привезти конфет, я поняла, что надо заниматься этим серьезно.

На семейные сбережения я позволила себе открыть небольшой цех, где делала конфеты по запросу. Как гастроэнтузиаст я объехала все площадки в парках и маркетах. Лет семь назад я познакомилась с Настей Колесниковой на одном из первых ее маркетов «Местной еды» в парке Горького. Мы там сами колотили торговые домики. В шесть утра сбор, а к десяти еще ничего не готово. Движение тогда только начиналось, все было запросто, на коленке. И это опыт, который запоминается на всю жизнь. В тот день была хорошая погода, а у шоколада свои капризы. В хорошую погоду он тает, потому что с солнцем не дружит. А если погода плохая, то он чувствует себя хорошо, только людей на маркете нет. К вечеру я раздавала все конфеты, и люди, не успев уйти, возвращались: «Такие вкусные у вас конфеты, хотим купить домой, дайте две коробки!» Я поняла, что у моих конфет есть потенциал, и открыла небольшой островок в серьезном бизнес-центре класса А. Я не знала ничего ни про таргет, ни про ретаргет, все случилось вполне органически — к нам пришли первые большие заказы. Оказалось, что когда у тебя маленький бизнес и тебе дают заказ на полторы или две тысячи коробок, то ни с чем другим тебе уже не справиться. Зато раздарившие подарки клиенты тут же вернулись и заказали еще конфет для других праздников. Нас нашла даже программа «Время». Они искали героиню, которая отказалась от карьеры ради шоколадного дела. Все сложилось без пиар-менеджеров и денег.

Я многодетная мама, и у меня есть потребность давать детям развлечения, которые развивают и чему-то учат. Шоколадные мастер-классы развивают моторику, помогают фантазии и творчеству. Владимир, ради которого все завертелось, сам их тоже вел. Наше ателье сейчас находится на улице Балтийской, в цехах бывшего завода, теперь это центр «Москва-Сокол». Почему здесь? Потому что по карману. У нас тихая семейная история для мам, детей, сладкоежек всех возрастов. Огромным признанием стала для нас номинация на «Пальмовую ветвь ресторанного бизнеса». Нам восемь лет, и за это время мы работали почти со всеми крупными компаниями России, ни разу никого не подвели. Я всегда переживаю за поставщиков упаковки, лент, а за себя — нет. Если понадобится, сама выйду ночью в цех и буду делать конфеты, потому что я всегда очень трепетно отношусь к выполнению обязательств.

В целом можно придумать любой вкус, но не факт, что он будет воспринят. Люди очень консервативны в своих предпочтениях. Очень. Я люблю, например, вяленые помидоры и решила добавить к ним шоколад, приправить гималайской или вишневой солью — сочетание невероятное. Но оценила его только я и пара моих близких друзей. Да что там эксперименты, вот у нас в витрине несколько разных вкусов эклеров. Гарантированно распродаются шоколадный и ванильный, все остальные — маракуйя, вишня, зеленый чай — под угрозой списания. Просто потому, что люди опасаются разочарования. И только энергия создателя нового продукта может изменить их мнение. Многие потом возвращаются и говорят: «Алла, вы испортили нам жизнь. Мы раньше без шоколада жить не могли, а теперь не можем жить без вашего шоколада».

Шоколадное дело в России выживает только на заказах крупных компаний. Это сезонный подарочный бизнес — Новый год, 8 Марта и юбилеи компаний. Пять лет назад я видела в конфетном бутике большой потенциал. Мы все любим шоколад, живем в мегаполисе, где есть и люди, и деньги, и потребности. Сейчас, увы, ситуация не слишком хороша даже для тех, кому еще можно есть конфеты. Под разными предлогами — санкции, борьба с коррупцией — сокращаются бюджеты и само потребление. Шоколад не продукт первой необходимости, поэтому число заказов снижается. Поэтому у нас есть кондитерская с тортами и пирожными, с десертами без сахара и глютена, которые очень востребованы. Шоколад тоже можно делать без сахара, такое часто спрашивают, но есть его будут единицы. Потому что десерты — это про радость, про наслаждение, а не про диету.

Если говорить только про деньги, то бутик надо закрыть, нанять менеджера по продажам и открыть цех в промзоне. Но душа — в этих кукольных интерьерах, в наполненной самыми разными конфетами, шоколадными фигурками и пирожными витрине, в детях, которые сюда приходят. Просто делать конфеты и продавать их — одна история, а детские праздники, курсы начинающих шоколатье и экскурсии — совсем другая. У меня получается справляться с обеими. Делать безымянные конфеты не моя история. Мы по-прежнему делаем конфеты без консервантов, с натуральными пюре, натуральным маслом, медом, орехами и цукатами. Они дороже промышленных конфет, но дают выбор, какие именно конфеты есть. За пять лет себестоимость выросла в два раза, а мы подняли цены максимум на 10%. Я считаю, что это мой вклад в развитие вкуса. А когда после экскурсии десять из десяти ребят говорят, что хотят стать шоколатье, у меня самой прямо праздник и именины сердца. Будем жить!

Стать героем рубрики «Почему вы должны меня знать» можно, отправив письмо со своей историей на ab@moskvichmag.ru

Фото: Александр Лепешкин