search Поиск Вход
, 9 мин. на чтение

Почему вы должны меня знать: ведущий на радио «Эхо Москвы» Иван Карпушкин

, 9 мин. на чтение
Почему вы должны меня знать: ведущий на радио «Эхо Москвы» Иван Карпушкин

Сколько людей, столько и жизненных траекторий. И когда в какой-то момент движения по этой траектории ты пытаешься найти ответ на вопрос «Почему я здесь?», несомненно, стоит оглянуться назад и посмотреть, как ты сюда пришел.

Три авторских проекта на «Эхе Москвы», которые я веду, являются воплощением накопленного опыта. Каждый из них не случаен, в основе каждого лежит важная концепция, идея, которую я как посредник стараюсь донести миру. Мне кажется, точнее, я знаю, что без такой основы успешного проекта быть не может.

Я часто замечаю, что, говоря про медиа, про коммуникацию, про средства массовой информации, мы часто забываем про то главное, что лежит в основе и ради чего все это существует: на одном и на другом конце этой коммуникации находится конкретный человек, а предмет их взаимодействия составляют передаваемые смыслы. Медиа в нынешнем массовом понимании стали восприниматься как технологии, как информационный конвейер. Но это лишь одно их измерение — инструментальное. А в смысловом измерении есть множество обычных человеческих коммуникаций. И для меня работа в медиа — это прежде всего про то, как я абсолютно разным людям могу на понятном им языке донести значимые идеи и смыслы, которые формировались и накапливались в моем сознании вместе с приобретением разнообразного жизненного опыта.

Я родился в Москве в семье инженеров, и это предопределило выбор дальнейшей жизненной траектории. Оба деда были мужики с руками, и профессии электрика, столяра, слесаря, сантехника я освоил еще в детстве. После распада Союза мы всей страной взяли курс на рыночную экономику, что не обошло стороной и мою семью. Завод, на котором работала матушка, после приватизации закрыл производство, и из семьи инженеров мы моментально превратились в семью «челноков». Тогда у меня, вчерашнего пионера, это вызывало невероятное чувство стыда. Перед школой мы с братом помогали матери с баулами ехать на рынок — то в Химки, то в Лужники, то в Отрадное. После школы, соответственно, помогали собраться и вернуться домой. Отличный опыт.

В последние два года школы вместо УПК посчастливилось поучиться в экономическом колледже, который назывался «Экономика и экология», так что к окончанию 11-го класса у меня был диплом среднего специального образования по профессии менеджер. Не высшее, конечно, образование, но зато ранний вход в профессию. Наверное, это было первое касание темы устойчивого, или, как мы его правильнее называем, неисчерпаемого развития, которую мы с Сергеем Голубевым «качаем» в нашем Social Geek Show на «Эхе Москвы». Вместе с нашими гостями — социальными предпринимателями, благотворителями, экологами, топ-менеджерами, чиновниками, общественниками — мы так или иначе поднимаем главный вопрос «Зачем?». Sustainable, неисчерпаемость — это ответ на вопрос «Зачем?». И это точно про будущее.

Вообще я считаю, что главное, чему мы можем научить своих детей — это смотреть в будущее. В наши юные 1990-е этому нигде не учили, видимо, проживая некоторую рефлексию «светлого будущего» советской эпохи. Жили настоящим.

Поэтому, не долго думая, руководствуясь наличием военной кафедры, льготами при поступлении и ленью, для получения высшего образования я выбрал ближайший к дому Университет природообустройства, в простонародье — «болото». Так сложилось, что это был один из немногих вузов страны с экологической направленностью, хотя нам, конечно, ни про устойчивое развитие, ни про экологическое мышление ничего там не давали. Выпустился инженером-механиком, параллельно создав семью, родив дочь и устроившись стажером-исследователем в Институт теплофизики экстремальных состояний ОИВТ РАН.

Это было первое знакомство с отечественной наукой. С зарплатой 1500 рублей семью с ребенком прокормить было невозможно, поэтому пришлось, что называется, диверсифицироваться. Наша лаборатория занималась высокотемпературными оксидными материалами, проще говоря, мы умели делать спецбетон. И помимо исследовательской работы часто шабашили производством печей и каминов, причем печи шли любые, от частных бань до плавки алюминия. Однажды даже пришел заказ на печь крематория для домашних животных.

Поняв, что рынок есть, мы с коллегами организовали свою ооошку — то, что сейчас назвали бы малым инновационным предприятием. Компания занималась новыми материалами, развивала и адаптировала технологию под различные нужды. Нужно было выходить на рынок, интернет стремительно рос, и пришлось разбираться, что такое интернет-сайт и как его сделать своими руками. В общем, первый свой сайт я написал в обычном блокноте. Он и сейчас жив, кстати, уже 20 лет без изменений. Отличный опыт.

Кульминацией того периода жизни было участие в проекте создания опытной установки по уничтожению боевых отравляющих веществ. Эта работа неплохо (по тем меркам) оплачивалась, что дало небольшой жирок и позволило сменить сферу деятельности.

Выход на рынок труда был мимолетным. Через пару дней я уже устроился администратором баз данных в оконную компанию, впрочем, абсолютно не понимая, что такое базы данных и как их нужно администрировать. Сыграл свою роль опыт создания сайта. В течение месяца я проштудировал всю доступную литературу по теории баз данных, еще через месяц овладел базовыми навыками программирования. Через полтора года под моим руководством был создан отдел развития информационных систем. Секрет стремительного роста был прост: знание технологий работы с данными позволило на порядок повысить эффективность некоторых буксующих процессов, которые мучили компанию годами. Это была еще не цифровизация, но уже автоматизация, в ходе которой было реализовано несколько проектов внедрения корпоративного софта, от простейших CRM до систем автоматизации производства и управления станками с ЧПУ. Отличный опыт.

Сейчас много говорят про цифровую экономику, в основе которой лежит цифровая грамотность. В середине нулевых такая грамотность отсутствовала напрочь, хотя уроки информатики еще с советских времен были в каждой школе, да и во многих университетах преподавали математическое моделирование. Сегодня картина не сильно поменялась, не поменяется она и завтра, потому что в школах по-прежнему преподают ту же самую информатику, а в университетах по-прежнему преподают то же самое математическое моделирование. Но про цифровое пространство, пространство данных, про то, как взаимодействовать с этим пространством, что детям, что студентам, что взрослым на курсах повышения квалификации мало кто рассказывает. Меж тем это базовые знания, без которых уже сегодня невозможно стать профессионалом ни в одной сфере деятельности. Работает очень простое правило: если вы знаете язык данных — вы ими управляете, если же нет — они управляют вами.

Это одна из множества фундаментальных, на самом деле, проблем, которые мы предметно разбираем в ходе наших экспертных дискуссий в Институте проблем цифровизации. И чтобы результаты этих обсуждений не оставались в головах небольшой группы, мягко говоря, не очень публичных людей, мы запустили авторскую программу «Цифровой след», которая регулярно выходит на «Эхе Москвы». Мы говорим про цифровизацию в различных отраслях, про образование, про культуру, про бизнес и коммуникации. Иногда у нас в программе появляются и коммерческие предприятия — лидеры по цифровой трансформации, с которыми мы подробно разбираем их опыт, истории успеха. И, конечно же, постоянно говорим про то, как меняется общество в результате всех этих процессов.

Общественные процессы — это то невидимое измерение нашей жизни, о котором мы редко по-честному задумываемся и уж совсем редко пытаемся в них субъективироваться, то есть перестать плыть по течению и начать ими управлять.

Возвращаясь к моей стремительной карьере, моя субъективация произошла достаточно быстро. Три года работы по найму пролетели, стеклянный потолок был достигнут, и захотелось свободы. За это время успел отучиться в аспирантуре, но, к сожалению, на защиту не пошел. Упущенная возможность. Но окончательно впитал философию природообустройства — то, что недодали за пять лет в университете. Сильной финансовой нужды уже не было, хотя и родилась вторая дочь. Решение уйти было стремительным, и уже через пару месяцев мы с бывшим коллегой зарегистрировали ИТ-компанию. Аутсорсинг полного спектра, от прокладки сетей до разработки софта, автоматизации производств и технической поддержки. Справлялись небольшим коллективом, чаще всего работали сами. Доход немного сократился, поэтому по выходным подхалтуривал на монтажах окон — школа дедов, опыт студенческих подработок и глубокое знание технологии не давали пропасть с голоду.

В 2011-м задумался о судьбах родины. Не то чтобы до этого совсем не думал о ней, но было не до того. Когда работаешь по найму, твой завтрашний день обеспечен, но ты живешь в коконе. Самозанятому, а тем более предпринимателю, с одной стороны, сложнее, так как ему приходится все время искать новый источник заработка. Зато ему открыт весь мир. Начал увлекаться блогерством, журналистикой, общественными процессами. Были друзья в разных редакциях, с ними реализовали несколько интернет-проектов. Пару раз слетал на Кавказ с журналистскими расследованиями. В 2013-м поэкспериментировал с участием в выборах мэра Москвы. И общественные проекты тоже были, вполне себе международные.

26 марта 2014 года я был в Крыму. Накануне знакомый позвонил, предложил слетать и посмотреть, что к чему. Утром плыли на пароме. Удивительные впечатления на всю жизнь. Радость на лицах, везде наши флаги — в каждом дворе, на каждом доме. Блокпосты на трассах, а по улицам городов дети спокойно идут в школу. Там я увидел новую Россию. Увидел и полюбил.

В Крыму мы попытались запустить медиахолдинг, включая радио, проводили различные исследования, консультировали. Крым для России стал полигоном, на котором отрабатывались те самые условия «новой нормальности», о которой сегодня уже принято говорить вслух. Огромная территория с 2,5 млн новых граждан, практически без ресурсов и без какой-либо возможности использовать стандартные решения. Все «обычное» было под санкциями, от электронной почты до инвестиционных инструментов. Вместе с лучшими «материковыми» юристами и экономистами мы помогали чем могли новым согражданам ориентироваться в новой для них российской действительности, одновременно получая опыт развития территорий в условиях полной неопределенности. Пришлось достаточно глубоко разобраться в инвестиционном законодательстве и даже поучаствовать в законотворчестве.

Денег эта деятельность приносила немного. Благо в Москве дела более или менее шли, позволяя получать небольшой пассивный доход. Хватало. Но не сложилось. Постепенно потерял всю свою московскую клиентскую базу. За пару лет жизни в Крыму обрел множество новых друзей и немного долгов. К 2016-му нужно было все создавать заново. Отличный опыт.

Крымский проект не прошел впустую. ИТ-конвейер закрылся, зато появилась возможность участия в интересных проектах. Удивительно, но мой опыт становился все более востребованным. Постепенно все собралось, оформилось, и пошла новая волна развития. Нужные люди сами стали появляться на пути. Помогал багаж, связанный с наукой, информационными технологиями, предпринимательством, экономикой, медиа, инвестициями. И начался новый, творческий этап.

И этот этап моей жизни совпал со страной. Все, что накопилось у меня за 40 лет жизни, стало вдруг востребовано. Все исследования, которые сейчас запускаются, попадают в мейнстрим. У меня появился новый друг и партнер — Олег Иванов, с которым мы сошлись, что называется, в унисон. И думаю, что этот союз надолго.

Сейчас наш основной фокус связан с развитием теории креативно-инновационного пространства. Это подход, который интересен не только нашей стране, но и миру. Новый взгляд на развитие. Новая оптика. Когда мы ее собирали, сами не осознавали, насколько она мощная. На десятилетия. Оптика — это инструмент познания. Стоит только правильно ее выбрать, как тебе открывается новый мир. И он нам открылся.

Технокультурология — это область интересов. Наша оптика позволяет нам видеть те процессы, которые скрыты от других. Как меняется мир под влиянием технологий? Как появляются эти технологии? Откуда берутся идеи? Где пролегают границы творчества и как это связано с цифровой экономикой? Что такое креативная экономика? Что такое устойчивое развитие?

Технокультурология — лекарство от карго. Погружаясь в суть каждого отдельного явления или процесса, мы избавляемся от шелухи и выстраиваем устойчивую модель современного техносоциального общества. Конечно, мы не открываем ничего нового, лишь отмываем от налета то, что было известно и сто, и двести лет назад. То, о чем писали русские инженеры и философы до революции. То, что мы напрочь забыли.

Про все это обязательно нужно говорить, но говорить языком понятным многим. И, наверное, кульминацией накопленного опыта явился цикл, который мы запустили на «Эхе Москвы» осенью 2020 года. Он называется «Культ столичности: новая промышленность» — это совместный проект со столичным департаментом инвестиционной и промышленной политики. Каждую неделю мы общаемся с владельцами и руководителями московских промышленных предприятий и технологических компаний, которые производят все, от йогуртов и гранолы до всемирно известных 3D-принтеров и самолетов. Каждое такое производство — отдельный мир, со своими бизнес-задачами, со своей инвестиционной стратегией, с высокими технологиями, кадровыми и социальными проблемами, с миссией, целями и достижениями. Промышленность — основа экономики города. И за 30 минут эфирного времени я стараюсь сформировать у нашего требовательного слушателя этот образ нового московского промышленника, раскрыть каждого из них. И это в «Культе столичности» для меня самое важное, если вернуться к мысли о роли медиа.

Как я попал на «Эхо Москвы» и стал радиоведущим? А разве я мог им не стать? Когда ты субъективировался, ты начинаешь менять мир вокруг себя. Ты лидер изменений, а в этом случае ты просто обязан взаимодействовать с теми, кто вокруг тебя, находить с ними общий язык, доносить до них свои взгляды и пытаться их понять. Иначе какой ты лидер? Когда 20 лет назад мне нужно было понять, что такое интернет и как в нем можно сделать сайт, я спросил у своего знающего друга, и он ответил: «Иди на сайт “Эхо Москвы”, там разберешься».  Я пошел и разобрался. На самом деле я вспомнил про этот разговор только сейчас, когда отвечал на вопросы интервью, но, мне кажется, это многое объясняет. Мы часто не придаем значения чему-то важному в моменте. Но все, что с нами происходит, создает наше будущее.

И раз уж про будущее. Меня очень вдохновляют еще две темы: креативная экономика и образование. Обе они про то, каким будет будущее. Так что в планах у меня запуск образовательного подкаста и программы про креативную экономику. И все это, конечно же, на «Эхе Москвы».

Фото: Даниил Овчинников