search Поиск Вход
, 7 мин. на чтение

«Проблему дефицита йода решить легко, но никто ею не занимается» — эндокринолог Валентин Фадеев

, 7 мин. на чтение
«Проблему дефицита йода решить легко, но никто ею не занимается» — эндокринолог Валентин Фадеев

Член-корреспондент РАН и директор клиники эндокринологии «Первый МГМУ им. И. М. Сеченова» Валентин Фадеев рассказал «Москвич Mag» о роли щитовидной железы в организме человека, ненужных анализах и необходимости принятия законов по устранению йододефицита на территории России.

Профессор, можете на пальцах объяснить, зачем нам нужна щитовидная железа? 

Она нужна для того, чтобы производить тироксин — универсальный гормон, необходимый для работы практически всех клеток. Его задача — регулировать базовый энергетический процесс, а именно потребление клеткой кислорода и интенсивность процессов окисления и, таким образом, производства АТФ. Без окисления невозможно производство энергии, а без энергии невозможно существование, так как жизнь — это энергетический процесс.

Представьте себе печку. В нее загружаются дрова, их поджигают, а регулирует весь этот процесс горения-окисления заслонка. Гормоны щитовидной железы как раз открывают или прикрывают эту «заслонку» в клетке.

Какие самые распространенные эндокринные заболевания у жителей Москвы?

Практически не важно — вы житель Москвы или другого региона, проблемы у всех одинаковые, потому что мы сейчас живем в глобализованном мире. Многое зависит не от региона, а от доходов и культурного уровня отдельных граждан, от так называемой пищевой корзины: одни питаются разнообразно, другие едят одни крупы и мучные изделия. Вы думаете, что в Красноярске люди питаются продуктами из другой «Пятерочки»?

Ну не знаю, может, вода другая… 

Нет, вода так уж сильно не отличается — она везде проходит через схожие очистные сооружения. Одинаково почти все, даже российская статистика от европейской отличается только в той части, которая зависима от социальных моментов, а так в целом все то же самое. Поэтому основные проблемы со здоровьем, связанные со щитовидной железой, во всем мире одинаковые — снижение и повышение ее функций, гипотиреоз и тиреотоксикоз (гипертиреоз).

По данным Эндокринологического научного центра Минздрава России, ежегодно в специализированной эндокринологической помощи нуждаются более 1,5 млн взрослых и 650 тыс. детей с заболеваниями щитовидной железы. По разным данным, от 10 до 30% этих заболеваний вызваны йододефицитом.

Йододефицит действительно приводит к ряду заболеваний, в том числе к развитию зоба, но главное — к нарушению развития мозга плода во время беременности. Эта проблема обострилась с 1990-х годов и решить ее технически (не политически!) достаточно просто. В СССР йододефицита не было, так как вся соль в стране была йодированная. Это давно уже не медицинская проблема, такие вещи должны решаться на законодательном уровне. Чтобы йодировать всю соль в стране, нужна политическая воля и законодательная инициатива. Мы, врачи, уже устали об этом говорить, писать и выступать на всех возможных платформах, от популярной прессы до Государственной думы. На сегодняшний день соль не йодирована всего в двух десятках странах, в том числе и в России.

А почему? Это сложно или дорого сделать? 

Йодируется соль элементарно, стоит это копейки, и эти копейки полностью оплачивает сам потребитель: повышение цены пачки соли с 30 до 31 рубля никто даже не заметит.

Чем опасен гипотиреоз и чем — тиреотоксикоз? 

Возьму все ту же модель русской печки, заслонка которой регулирует гормоны. Модель гипотиреоза — это печь, в которой закрыта заглушка, гормонов производится мало и печь топится слабо и не греет. В избе холодно и грустно. Энергии нет, значит, все процессы, которые происходят в клетке, нарушаются.

Никакого гормонального скрининга не существует — все исследования назначаются в зависимости от проблем пациента.

В случае тиреотоксикоза заслонка открыта полностью, и в печь вовсю кидаются дрова практически в непрерывном режиме, поэтому эта печь выдает энергии, которой хватило бы на пять изб. Ее жители от жара начинают открывать окна, двери, тепло уходит вовне. Но огонь загасить нельзя, тогда замерзнете. Поэтому, чтобы процесс был непрерывным, жители избы начинают в печь кидать мебель, топить книгами. В итоге в клетках организма происходят дистрофические изменения, гиперокисление, и эти окисленные радикалы начинают все разрушать, что в итоге приводит к дистрофическим изменениям в органах и тканях. Например, если тиреотоксикоз не лечить, то пациент не сразу, но со временем умрет от сердечной недостаточности.

Если я хочу узнать, нет ли у меня проблем с эндокринной системой, мне нужно попросить гормональный скрининг?

Ну я на такие вопросы обычно отвечаю (в шутку), что если вы хотите полностью обследоваться, то мы начнем с гастро- и колоноскопии. Обычно после этого пациенты уже не настаивают на куче анализов. Другими словами, никакого гормонального скрининга не существует — все исследования должен назначать врач в зависимости от того, какая именно проблема имеет место у конкретного пациента.

Для того чтобы понять, есть ли проблема со щитовидкой, достаточно сдать всего один анализ — ТТГ (тиреотропный гормон). И все. Это очень точный показатель и «свидетель» того, сколько продуцируется основного гормона щитовидной железы — тироксина, определение которого имеет значительно большие технические сложности.

К великому сожалению, сейчас гормональные исследования превратились в товар, и вкупе с упадком первичного медицинского звена это приводит и к назначению ненужных исследований, и к катастрофической гипердиагностике.

Сюда же относятся и узловые образования щитовидной железы — они есть более чем у половины населения. Но чтобы умереть от узла, нужно очень постараться. Рак щитовидной железы встречается относительно редко и в большинстве случаев абсолютно излечим.

Тем не менее УЗИ щитовидной железы «на всякий случай» приобрело массовый характер, что привело к тому, что до четверти пациентов на приеме эндокринолога — это те самые «на всякий случай узлы». Такие пациенты годами ходят по кругу от УЗИ и пункции к эндокринологу и обратно. Если взять энергию, которую тратит здравоохранение на исследования и лечение всего того, что связано со щитовидной железой, то эффективность составит всего 20%, а 80% — это поиск в темной комнате темной кошки, которой там нет.

Скажите, пожалуйста, а гендерная зависимость у проблем со щитовидкой есть? 

Конечно, большинство заболеваний щитовидной железы чаще встречается у женщин, а некоторые — только у женщин. Существенная часть заболевания щитовидной железы имеет аутоиммунный характер, а женщины любыми аутоиммунными заболеваниями болеют чаще.

А почему? Есть какое-то научное объяснение? 

Есть много теорий. Возможно, женщины и так в среднем живут дольше мужчин на 15 лет, и бог просто мужиков пожалел. Ну если серьезно, то у женщины иммунная система время от времени испытывает периоды потенциального угнетения. Например, беременность для организма женщины всегда иммуносупрессивный период, потому что вынашивается чужеродный для ее иммунной системы организм. Настройки работы иммунной системы у женщины отличаются от мужской, она сложнее и, как все более сложные системы, имеет больше потенциальных поломок. Болезнь Грейвса (диффузный токсический зоб) встречается у женщин раз в 15 раз чаще, чем у мужчин, гипотиреоз чаще раз в десять.

Какие наиболее распространенные аутоиммунные заболевания щитовидной железы и лечатся ли они? 

Никакие аутоиммунные заболевания человека на данный момент специфически не лечатся за исключением транзиторных, временных. У нас очень мало препаратов, которые бы так действовали на иммунную систему, чтобы развилась ремиссия аутоиммунного заболевания, например, из крови исчезли какие-то определенные антитела. Чаще всего мы можем контролировать аутоиммунный процесс, как бы пригасить его при помощи противовоспалительных препаратов (глюкокортикоидов) или иммунодепрессантов. С аутоиммунной патологией щитовидной железы ситуация несколько лучше и проще, потому что даже если щитовидная железа выходит из-под контроля, ее можно разрушить, после чего замещать ее функции.

Есть доказанная связь между эндокринными заболеваниями и уровнем жизни.

Аутоиммунный тиреоидит — самое частое аутоиммунное заболевание в патологии человека, но какие-то безопасные и эффективные средства, направленные на сам аутоиммунный процесс в щитовидной железе, у нас отсутствуют. Поэтому мы не умеем лечить аутоиммунный тиреоидит, но тем не менее мы можем эффективно контролировать гипотиреоз, который развивается в исходе этого заболевания.

Не связан ли гендерный перекос проблем со щитовидкой и с тем, что женщины более эмоциональны? 

Нет, не связан. Женщины более эмоциональные, но это распространяется только на три ключевые женские проблемы вселенского уровня: нечего надеть, как похудеть и все мужики сволочи. А то, что женщины более эмоциональные, это идет даже в плюс — эмоциональность подразумевает большую устойчивость к стрессу. Мужчина может быть менее эмоциональным, зато у него значительно чаще встречаются смертельные заболевания, в первую очередь сердечно-сосудистые, и именно поэтому мужчины живут существенно меньше женщин.

Но есть доказанная связь между эндокринными заболеваниями и уровнем жизни. В России лишь небольшой процент населения идеологически готов контролировать свое здоровье, а образованные и культурные люди болеют реже и умирают в более продвинутом возрасте. Причин несколько: человек на культурном уровне понимает, как остаться здоровым, лучше следит за здоровьем и ходит к врачам и, что немаловажно, как правило, находится в той среде, где есть врачи высокого профессионального уровня. К сожалению, в нашей стране общий уровень любого высшего образования, включая медицинское, упал достаточно низко, поэтому сам факт обращения к врачу еще не подразумевает адекватную медицинскую помощь.

Помимо низкого профессионального уровня врач в современной России — специальность очень дефицитная, врачей очень мало, их не хватает. В результате народонаселение с низким образовательным и культурным уровнем обращается к шарлатанам, «лечится» в интернете, консультируется о своем здоровье с продавцами в аптеках, задача которых состоит в увеличении продаж всякого рода диких снадобий. Медицинская грамотность — неотъемлемая часть культуры человека.

Расскажите, пожалуйста, про модный нынче витамин D, которым сегодня лечат все, от гипотериоза до COVID-19. 

Витамин D — мифическая история с большой бизнес-подоплекой! И не только для фармбизнеса и продавцов препаратов витамина D, но и, возможно, в большей степени для бизнеса лабораторной диагностики, которая лоббирует определение всем подряд 25-гидроксивитамина D, которое имеет очень много методических ограничений, ну или, другими словами, весьма неточное.

Дефицит витамина D, конечно, имеет немало известных неблагоприятных последствий, в первую очередь с позиции обмена кальция, но большая часть того, что ему приписывается, спекуляции. Но тут нет ничего нового: очередная волшебная таблетка, спасающая от всего — рака, депрессий, простуд и болезни Альцгеймера….

Даже на моем веку это уже третья или четвертая «волшебная» молекула, которая решает все проблемы и способствует вечной молодости и бессмертию.

Вопрос про воду. Надо ли пить, какую воду и сколько? Влияет ли объем потребленной воды на работу эндокринной системы?

Пить надо. Правда, нет никаких доказательств, что надо пить именно два литра и именно чистой воды. Но тому, кто изобрел бутилированную воду, я бы дал Нобелевскую премию за бизнес-проект. Потому что это как продавать воздух, прибыль измеряется 1000%. Большая часть бутилированной воды происходит из нашего же водопровода и в лучшем случае прошла какой-то фильтр.

То есть можно вместо воды и пиво, и шампанское? 

Повторю, никто же не доказал, что нужно пить именно воду как H2O. Я, к примеру, пью много чая. Чай — это обычная вода, в нее просто добавлены некоторые вещества. Ограничивать человека в жидкости нельзя, но что именно пить — личный выбор каждого.

Фото: из личного архива Валентина Фадеева