«Стало меньше женщин, чья самооценка завязана на отношениях» — психолог Юлия Рублева
Психолог Юлия Рублева разработала программу «Новые взрослые женщины» в 2017 году, когда на подобные возрастные темы еще особо не говорили. Сейчас «50 — это новые 30» уже совсем общее место, тем интереснее было узнать, что изменилось за последние 10 лет.
Что отличает нынешнее поколение 50-летних от наших мам и тем более бабушек?
Женщины способны меняться стремительно. Их запросы очень пластичны и никогда не существуют в вакууме, отдельно от всех событий. Например, у большинства 50-летних из тех, кто ко мне приходит, практически ушел запрос об отношениях с мужчинами. Заметно меньше стало взрослых женщин, чья самооценка завязана на отношениях. И, кстати, таких женщин исчезающе мало среди 30-летних, следующего поколения. Это отдельная, очень интересная тема, которую я собираюсь с удовольствием наблюдать следующие 20 лет.
Но сейчас взрослые энергичные женщины с разбегу промахиваются мимо возрастных изменений и очень им удивляются: тело, увы, не меняется так стремительно, как сознание. Сознание у нас гибкое, молодое, открытое, получившее скорость, интернет и плюс 25 лет активной жизни. А процессы в теле такие же, как у предыдущих поколений: менопауза так же наступает к 50, а не к 75, как и у наших мам и бабушек, несмотря на другое питание и спортзал.
Важное отличие от поколения мам и бабушек — это целый ассортимент вдохновляющих смыслов. Новые взрослые женщины продолжают активно работать, у них есть хобби, они не вкладывают смыслы в одну корзинку и уж точно не размещают их в семьях своих взрослых детей, тогда как нашему поколению с молодости известен этот феномен: мама живет жизнью нашей семьи.
А может, нам просто так кажется здесь, в Москве? А в России ничего не поменялось?
Все поменялось везде. Когда в моем телеграм-канале читательницы постят фото своих домов, или рассказывают о своей профессии, или о хобби, или о каких-то лайфхаках, их география ничем не ограничена — с южных гор до северных морей, отовсюду фонтаном бьет энергия и витальность даже в самые худые времена.
Что изменилось в запросах «новых взрослых» с момента начала программы?
Первые выпуски программы девять лет назад содержали в себе два запроса: остается ли со мной моя сексуальность и что скажут люди, если я хочу жить одна. Сейчас таких вопросов нет. За эти годы взрослые женщины обрели привычку поддерживать свое тело в менопаузе, подружились с гинекологами-эндокринологами и движением. Востребованность ощущения «я сексуальна» больше не является доминирующим запросом, ушла паника из этой темы, ушла зависимость этого смысла от наличия или отсутствия партнера.
А на то, чтобы жить соло, им больше ничье разрешение не нужно.
Основной запрос — самоактуализация. С самореализацией у них, как правило, все в порядке: большинство состоялось в профессии, любит свою работу, и здесь предстоит переход в возраст эксперта.
А самоактуализация — это когда ты слышишь, чего просит твоя душа на самом деле. Порой это полная смена круга общения, постепенное, но решительное изменение образа жизни, честный ответ себе на вопрос, что я себе как человеку задолжала за все годы в роли жены и матери.
Как примирить физиологическое старение с новым уровнем свободы, энергии и расширения сознания? А как не сойти с ума в погоне за вечной молодостью?
Это очень точный вопрос: наша физиология не имеет привычки к революциям, она про эволюцию. И тело современной женщины порой не поспевает за ее социальной, поистине революционной скоростью. Примирить можно только любящим, бережным вниманием к телу и здоровью. Твой вечный партнер, тело, стареет быстрее, чем ты, и сохранить здоровье или даже исправить его становится порой очень серьезной и достойной задачей. А для этого приходится признать свои физические ограничения, свою изменившуюся скорость.
Любимая собака или кот стареют, и женщина замедляет шаг на прогулке, заботится о воде и попонке, подбирает другой корм, находит лучших докторов. К телу мы гораздо менее внимательны, но принцип должен быть тот же — заботиться о воде, тишине, попонке и другом корме во всех смыслах.
Сегодня есть ощущение, что женщины 50+ везде — от походов до театров, от работы с психологом до саморазвития. А что вы видите в мире взрослых мужчин?
Когда на прием приходят мужчины 50+, это почти всегда потеря смыслов. Такой мужчина, пройдя 1990-е годы, так привык никому не сдаваться, что, когда всех победил, оказался в поле один. Мы вместе ищем новую службу: им очень важно вновь начать служить. Своей семье, общему какому-то делу, своему кругу. Отгоревать потери, признаться, что наломал дров, признаться в чем-то себе честно.
Раньше в русских деревнях в советы старейшин выбирали мужиков 50+: считается, что он свое уже нажил и способен позаботиться об общем.
Какие есть нюансы в отношениях между мужчиной и женщиной после 50, что важно учитывать?
У зрелых семей стойкий набор запросов: синдром опустевшего гнезда, когда после разъезда детей супруги остаются снова друг с другом. Нахождение новых общих смыслов для себя как для пары, новой совместности — один из запросов.
Взрослые люди, образующие новую пару, предельно осторожны — аукаются все старые травмы. Нахождение оптимального варианта партнерства возможно лишь при условии, что они больше не играют друг с другом в угадайку, а прямо говорят, что им нужно, и так же честно видят реальность. Без запросов «стань таким, как я хочу». Видеть другого человека как другого и не рассыпаться от несовпадений — это взрослый нажитый капитал.
На какую еще тему из вашей практики вы бы обратили внимание?
Я бы выделила еще раз запрос про здоровье и ограничения тела. Наше поколение очень боится деменции, благо что прикоснулись к «постковидному туману», когда у молодых, в общем, людей появились временные, но почти дементные поражения памяти и внимания. Почти у каждого пятого родители в деменции.
Почти все, кого я знаю, включая меня, предупреждают своих взрослых детей, чтобы сдавали нас в таком случае врачам, в пансионаты, под специализированное наблюдение. Этот вид услуг очень активно развивается.
Также очень многие женщины к этому возрасту пережили ту или иную немощь: онкологию, потерю подвижности, постановку системного диагноза, меняющего жизнь, типа диабета. Для нашей встроенной в личность социальной независимости это серьезное испытание. Поэтому я бы обратила внимание на любые программы реабилитации после любых потерь. Принято ходить к психологам после разводов или смертей близких, но после потери органа, потери фертильности или мобильности тоже нужна реабилитация, как физиологическая, так и психологическая.
На мой взгляд, одна из важных «взрослых» тем сейчас —горевание, так как люди проживают много разных потерь.
В ближайшие 30 лет нам предстоит оглядываться назад именно с этой целью. После ковида прошло почти семь лет, и это сбивает с ног, кажется, что было года три назад. Нашему народу всегда было некогда печалиться: изменения исторических масштабов бьют почти каждое поколение, а для печали нужно долгое время без потрясений. Поэтому мы умеем злиться, переживая потерю, а печалиться и сожалеть не умеем. Я очень надеюсь, что у нас будет это время.
Какие опоры сегодня можно и нужно обеспечить себе в эпоху перемен?
Я бы сказала, что важно сохранить территорию неизменного там, где все знакомое, привычное и обжитое. В этом плане Москва меня раздражает разнообразными видами насилия, например везде музыка, даже в самых уютных и камерных местах. Не надо пытаться управлять моим настроением, я готова доплачивать за тишину и отсутствие обновлений. «Скажите, а где мои любимые оладьи?» — спрашиваю я у официанта. Я хожу к ним 11 лет и еще только две недели назад оладьи были. «Ой, а шеф убрал их из меню!» — «А рамен?» — «И рамен тоже убрал». Во всех таких случаях было получено потрясшее меня объяснение: шеф хочет, чтобы у посетителей развивался вкус, и вместо этих блюд ввел новые.
Последние несколько лет мы каждый день приспосабливаемся к чему-то новому. Мы устали. Очень хочется, чтобы что-то оставалось неизменным. Порой бредешь, городской житель, прибитый новостями, и думаешь: сейчас я обопрусь на окрошку-борщ-оладьи в знакомом и любимом месте. Уж они-то меня не подведут! А их нету, потому что твой вкус взялись развивать.
Я не хочу развиваться. Я не хочу каждый раз адаптироваться к новому. Дайте мне клочок, кусок и островок старого, неизменного, оставьте меня в покое. Нельзя постоянно что-то «улучшать», особенно если оно хорошо работает. Вы меня спросили, надоели ли мне оладьи? Нет. Мне надоело обновленное меню, отражающее амбиции шефа, а не предпочтения гостей. Оставьте неизменным хоть что-то, иногда на этом «старом» у кого-то в течение дня держится кукушечка. Очень важно создать себе устойчивое пространство с простыми и понятными правилами, поэтому такой всплеск внимания женщин к своему дому, квартире, саду. Если там что-то и меняется, то только по нашей воле и желанию.
И мне кажется важным любить свой дом, даже если он временный. Ежевечернее мытье посуды и чистые поверхности могут сделать для психики больше в изменчивые времена, чем бесконечная попытка уследить за очередной опасностью из новостей.
Фото: Ольга Паволга
