, 11 мин. на чтение

Старики в изоляции: как пожилые люди в Москве переживают коронакризис

, 11 мин. на чтение
Старики в изоляции: как пожилые люди в Москве переживают коронакризис

Москва занимает почетное третье место среди российских регионов по средней ожидаемой продолжительности жизни. По итогам 2019 года Росстат рассчитал, что средний москвич дотянет до 78,3 года. Дольше живут только в Ингушетии и Дагестане. А россияне в среднем коптят небо на целых пять лет меньше, чем москвичи.

Столичный департамент здравоохранения докладывал, что с 2010 года продолжительность жизни столичных жителей росла рекордными темпами — аж на 3,8 года. По прогнозам чиновников, в ближайшие 20 лет Москва может стать одним из мировых лидеров по продолжительности жизни и уже сейчас входит в первую тридцатку мегаполисов планеты.

В сентябре 2019 года пенсию получали 807 москвичей старше 100 лет. Они возглавляли армию московских пенсионеров по возрасту, общее число которых достигает 2,7 млн человек. И эта армия росла на несколько десятков тысяч человек каждый год.

Доля стариков в населении все последние годы увеличивалась быстрее, чем способность города интегрировать их, обеспечив им полноценную жизнь. Для тысяч людей выход на пенсию по-прежнему означает быстрое угасание, потерю социальных контактов и безысходную нищету.

У нас все хорошо

— Все у меня нормально, как сидела, так и сижу, — говорит 80-летняя Стелла, соседка моей мамы по даче, когда я звоню ей, чтобы узнать, как дела. У нее болят ноги, и она уже три года почти не выходит из дома, поэтому в ее случае перемен не так много. Но все же они есть. — Изменилось только то, что ко мне друзья не приходят. Это единственное. Остальное как было, так и осталось.

Общения Стелле не хватает. Но она не унывает.

— А телефон? У меня три телефона! Иногда одновременно все звонят. Поэтому тоски я не испытываю совершенно, — говорит она. — И никаких неудобств. У меня соцработник. Раньше она приходила два раза в неделю, а теперь только один. Но мне еще помогают родственники. Племянник привезет продукты, правда, в квартиру не заходит. Оставит и уйдет. Иногда под окошком постоит, а я на него посмотрю. А так мне неплохо. И от друзей я не слышала никаких стонов, кроме того, что вот не общаемся, не обнимаемся, не целуемся…

Помимо телефонов пенсионерке помогает телевидение.

— У меня два телевизора, и оба включены. Вдруг я из комнаты перейду на кухню и что-нибудь пропущу, — смеется она.

Я опросил с десяток знакомых пенсионного возраста и почти все они демонстрировали завидный оптимизм. Говорили, что все в порядке, никаких особых изменений из-за самоизоляции они не почувствовали, никакой тоски не испытывают. Вместо прогулок и общения смотрят телевизор. ТВ-рейтинги, должно быть, выросли.

Карантин и дисциплина

Напуганные примером Италии, где коронавирус атаковал старшее поколение, московские власти с самого начала эпидемии сосредоточили свои усилия на пожилых. Уже 23 марта мэр Сергей Собянин объявил о введении в столице трехнедельного карантина для граждан в возрасте 65+. «Природа коронавируса такова, что в первую очередь он представляет опасность жизни и здоровью пожилых и людей с хроническими заболеваниями, с низким иммунитетом. Поэтому нашей задачей является защитить москвичей старшего поколения», — подчеркнул московский градоначальник. Молодые все еще ходили в кафе и магазины, а стариков уже заперли по домам.

Однако по мере развития эпидемии выяснилось, что в Москве она пошла другим путем. Если верить ежедневным сводкам московского оперштаба по борьбе с коронавирусом, лишь 15% заболевших старше 65 лет. Около половины составляют люди до 45 лет и дети.

Старшее поколение «вдруг» оказалось во многом лучше молодежи подготовлено к эпидемии. «Это ведь не первая эпидемия в истории человечества, — напоминает Александра Кузмичева из фонда “Старость в радость”. — Они этих эпидемий помнят довольно много. Включая строгие карантинные и другие меры». Многие пенсионеры отнеслись к предостережениям эпидемиологов и властей серьезнее, чем их дети. Выяснилось, что старики более дисциплинированы и меньше склонны сомневаться в компетентности принятых властями противоэпидемиологических мероприятий. «Послушно выполняю все указания по самоизоляции, сижу дома и регулярно смотрю телевизор, дабы быть в курсе событий», — рапортовала одна из пенсионерок в «Российской газете». Если ее что-то и раздражает, так это патерналистское отношение к пенсионерам, которых официальные СМИ часто рассматривают как неразумных детей: «С экрана то и дело звучит одна и та же сакраментальная фраза — призыв к молодежи, смысл которой сводится к следующему: “Объясните своим пожилым родственникам серьезность происходящего, потому что они сидят дома и ничего об этом не знают”».

Возможно, именно дисциплине, ответственности и организованности наших родителей, бабушек и дедушек мы обязаны тем, что статистика смертности в нашем городе все еще радикально ниже, чем в других пораженных вирусом мировых столицах, которые мы уже догоняем по числу зараженных.

Проблемы

Но дисциплина дисциплиной, а наложенный на пенсионеров карантин не может не вызывать проблем, в том числе и специфических, свойственных их возрасту. Перегруженная система здравоохранения с трудом справляется с обслуживанием старшего поколения. Плановые обследования и процедуры перенесены. В результате многие больные старики «могут и не дожить до своего коронавируса», грустно шутит Александра Кузмичева. По ее словам, старики часто звонят на горячие линии с этой жалобой. Их выслушивают, но помочь ничем не могут — большинство больниц перепрофилировано под борьбу с коронавирусом и заниматься плановым лечением не может. И старики бессильно плачут в трубку сотрудникам кол-центров.

Скрипит и система социальной помощи пожилым. Уже сегодня порядка трети социальных работников — точной статистики пока нет — оказались на самоизоляции. Среди них довольно много тех, кому тоже уже исполнилось 65, а у других есть пожилые родственники. Нагрузка на оставшихся резко повысилась, а никаких стимулирующих выплат им в отличие от медиков пока никто даже не обещал. Наоборот, им остро не хватает средств защиты, а ведь соцработники тоже находятся в зоне повышенного риска. И все же система социальной защиты в своем нынешнем виде худо-бедно справляется со своей «клиентурой». Но она охватывает далеко не всех.

— Одна из главных проблем, которую вскрыл режим карантина, — это тот факт, что заявительная система получения помощи работает очень плохо. Мы и раньше иногда слышали в новостях что-то типа «старушка умерла в своей квартире, а обнаружили ее через N лет, когда прорвало стояк и квартиру вскрыли». Но в условиях пандемии и карантина оказалось, что огромное количество людей, которые как-то раньше справлялись сами — с помощью родных или сиделки, которую им нанимали близкие, или как-то еще — сейчас оказались в беспомощном положении. К сожалению, даже в Москве никто не знает, сколько одиноких стариков нуждается в помощи. Если пожилая женщина сидит у себя в квартире на четвертом этаже пятиэтажки без лифта и не может выходить, то никто про нее не узнает, пока она сама не обратится за помощью, — рассказывает Александра Кузмичева.

В советское время такого нельзя было себе представить. Одинокие граждане в социальном плане были защищены больше: им выплачивали пенсии наличными, с доставкой на дом и под роспись. Исповедуемый государством принцип коллективизма и отсутствие значительного имущественного расслоения сказывались на общественном сознании — люди, живущие в одном доме, знали друг друга, пенсионеры особенно: сидели на лавочках, заглядывали друг к другу в гости. Активно работали ветеранские организации. Сейчас господствует атомизация. Даже полные сил и здоровья люди часто никому не нужны. Что уж говорить об одиноких стариках.

Тысячи пожилых москвичей просто не знают, куда им обратиться, чтобы получать помощь от государства. Несмотря на массированную информационную кампанию, многие до сих пор не слышали про все эти горячие линии, а уж тем более про сайт «Госуслуги» и прочие сервисы. Таких система просто не видит. Эти люди не получают никакой помощи, никто даже не знает, что они существуют. Самые беспомощные остаются один на один с изоляцией. Во время августовских лесных пожаров 2010 года, когда над Москвой стоял тяжелый смог (и ежедневная смертность в городе выросла вдвое), в соседнем доме один за другим умерли старики-соседи. Заметили это не сразу, и когда квартиру вскрыли, оказалось, что кошки, которых держали эти пенсионеры, успели объесть их носы и уши.

В 2019-м государство наконец включило в состав национального проекта «Демография» основы системы долговременного ухода за пожилыми людьми, которую разработал фонд «Старость в радость». Она основана на проактивном выявлении тех, кому нужна помощь. Сейчас в экспериментальном порядке эта система запущена примерно в половине регионов страны, включая Москву. Но создать сколько-нибудь полную базу данных до наступления эпидемии, конечно, не успели.

Система самоизоляции, введенная в столице, принесла много побочных последствий, баланс которых нам еще предстоит подсчитать. У кого-то из московских стариков молодые родственники потеряли работу и больше не могут оплачивать сиделку. А большинство таких сиделок никогда не были трудоустроены ни в каком агентстве и работали по неформальным «серым схемам». Соответственно, теперь они не могут оформить рабочий пропуск и ездить к своим клиентам. Еще чаще проблема возникает у людей, за которыми прежде ухаживали их дети или родственники, живущие где-то далеко. А среди оснований получения цифрового пропуска на mos.ru нет варианта «цель поездки: купить маме продукты». В конце концов, даже если человек прежде сам справлялся с повседневными делами и мог сходить в магазин, на почту или в банк, то теперь ему нельзя выходить из дома из-за карантина. В итоге число тех, кому помощь нужна, а ее некому оказать, стремительно растет.

Александра Кузмичева приводит примеры других «технических» проблем, не предусмотренных московскими властями: «Порядка 30% московских пенсионеров получают свои выплаты на сберкнижки. Например, моя свекровь раньше ходила ножками в отделение Сбербанка и там переводила пенсию с книжки на карточку. Понятно, что в условиях самоизоляции она не может этого сделать». В итоге пожилые люди не могут расплатиться с соцработником или волонтером, который приносит покупки из магазина. «Разной степени замысловатости системы получения пенсии таковы, что некоторые люди должны нарушить режим самоизоляции, рискуя получить штраф. Это запрещено, но это необходимо».

Старики в изоляции

Ирина Юрьевна Дановская — основатель и методист фольклорного центра территориальной клубной системы московского Кунцево. Большинство участников ее кружков — пенсионеры. Для них участие в деятельности ансамблей и других программ центра было до эпидемии огромной отдушиной. Но с начала марта все мероприятия были приостановлены. Ирина разговаривала с одной из активисток своего ансамбля:

— Я уже все углы в квартире обходила, — жаловалась та. — Окна перемыла, все дела переделала и хожу взад-вперед. Ненавижу уже эту квартиру!

Карантин разорвал даже те тонкие нити, которыми люди старшего поколения были связаны с обществом, и вокруг многих из них сплошной стеной сомкнулось одиночество. Изоляция и одиночество входят наряду с бедностью в топ-3 проблем, которые Всемирная организация здравоохранения считает главными угрозами для пожилых людей. Пандемия лишь резко усилила их действие.

Согласно исследованиям, изоляция с ограничением физической активности и пребывания на свежем воздухе в течение двух месяцев повышает от 30 до 60% риски падений с травмами и сердечно-сосудистых заболеваний. Растут показатели депрессии, которая в пожилом возрасте переживается гораздо тяжелее, чем в молодом. Александра Кузмичева рассказывает, что в какой-то момент московская служба психологической поддержки захлебывалась от волны звонков, и часть из них переводили специалистам фонда. И те сидели и слушали стариков, которым просто нужно было выговориться.

— Сам факт, что кто-то о тебе вообще помнит, что есть какая-то «большая земля» за пределами квартиры или комнаты в доме престарелых, очень важен для пожилого человека, — говорит она.

Волонтеры фонда «Старость в радость» в «мирные времена» ездили в дома престарелых и интернаты, чтобы спеть старикам песню или просто поговорить «за жизнь». Теперь такой возможности нет, и они стараются заменить эти визиты сеансами связи по интернету. Но у тысяч одиноких пенсионеров такой возможности выговориться нет. «Если вы вспомните про одинокую подругу своей мамы — наберите ей и поговорите 10 минут. А потом сделайте это еще пару раз», — говорит Александра.

Между поколениями вообще часто возникают недоразумения. Сейчас, во время карантина, у многих возникает проблема с тем, чтобы убедить своих стариков оставаться дома. Самые лучшие намерения детей оборачиваются обидами и конфликтами. Иногда просто потому, что мы плохо понимаем мотивы своих родителей.

— Чем старше мы становимся, тем сложнее формируются новые нейронные связи в мозгу. Поэтому для формирования новой привычки нужно больше повторений. Даже физиологически пожилым труднее перестроиться и приспособиться к новым условиям, а старые привычки для них, наоборот, важнее. Если ваш дедушка каждое утро выходил в магазин, здоровался с кассиром и брал одно яблоко, то когда вы предлагаете заменить это на интернет-доставку, речь для него идет не о продуктах, для него речь о ритуале, о самом строе жизни, об основах, которые ему самому доказывают, что он жив, самостоятелен и по-человечески состоятелен, — объясняет Александра Кузмичева.

Режим самоизоляции выбивает из-под ног у многих стариков именно эту основу. Часто молодые родственники этого не понимают. Они из лучших побуждений пытаются проявить волю, заперев своих пожилых близких дома и запретив им выходить на улицу.

— Это нам кажется, что старикам и так никуда не надо было ходить, — говорит Кузмичева. — Это ведь у нас сорвался оплачиваемый отпуск, у нас непонятно что происходит с работой, у нас дети сидят на голове вместо того, чтобы находиться в садике или школе, это у нас караул, а им грех жаловаться. А вот и нет! На самом деле старшее поколение испытывает даже больший стресс. Ведь под угрозой стоит не только их привычный образ жизни, который им сложнее поменять, чем нам. То, от чего пожилым предстоит отказываться, ценнее, чем мы думаем.

По словам Кузмичевой, многие взрослые дети часто забывают, что старики — самостоятельные люди. Им нельзя приказывать, как неразумным детям. Экономя усилия, молодежь повторяет ошибку государства, начиная относиться к своим родителям свысока, патерналистски. И это ведет к бесчисленным конфликтам, слезам и очень часто провоцирует на действия от противного. «Хотя многим пожилым людям нужна помощь, это их право — принять эту помощь или не принять, их право распоряжаться своей жизнью. Единственное, что вы можете сделать — это привести аргументы и убедить своего пожилого родственника. Но вы не можете приковать его к батарее».

Очень важно не просто убедить пожилого человека остаться дома, но наполнить его пребывание в изоляции чем-то осмысленным. Здесь нет никаких универсальных рецептов. Кто-то скрашивает время, выращивая рассаду на подоконнике, кто-то читает литературные новинки, а кому-то сил придаст ежедневная гимнастика.

Дефицит осмысленного и приятного досуга для пожилых — застарелая проблема Москвы. Для большинства пожилых людей доступными оставались лишь лавочки у подъездов, да и то пока московские власти их не убрали, чтобы не мешать жить «успешным людям». Лишь в марте 2018 года была запущена программа «Московское долголетие», которая предлагает пенсионерам занятия спортом и образовательные кружки. Но по итогам 2019 года в этих программах участвовали лишь около 180 тыс. человек. За два года через проект прошли до 300 тыс. — менее 10% пенсионеров столицы. «Все это плюс-минус работает, — оценивает Александра Кузмичева, — но оно приостановлено еще 6 марта. Это одна из первых потерь карантинного времени».

Пока занятия йогой в парках и уроки компьютерной грамотности стоят на паузе, никто не предложил пожилым программы действий по борьбе и с кризисом, и с собственным одиночеством. Некоторые изобретают такие программы сами. В России возникает целое движение взаимопомощи между людьми старшего возраста. В Бурятии пенсионеры-волонтеры шьют дефицитные медицинские маски, стараются помогать нуждающимся многодетным семьям, организовали горячую линию для поддержки одиноких стариков и даже читают детям сказки в рамках концепции «няня онлайн». В Тамбове активные пожилые граждане организуют систему соседской взаимопомощи, помогая самым одиноким и нуждающимся сверстникам и с покупками, и разговорами, в которых можно отвести душу. Психологической помощью и обзвоном занимаются пензенские ветераны. Питерские пенсионеры организуют танцы в Zoom и уроки вязания во «ВКонтакте». В Москве нечто подобное сделали фонд Тимченко и альянс «Серебряный возраст», которые в конце марта объявили о создании коалиции помощи пожилым людям «Забота рядом». В рамках одного из их проектов несколько десятков пенсионеров принимают звонки от своих сверстников, которые испытывают тревогу и приступы отчаяния. Но пока все это капля в море.

Ирина Дановская говорит, что лучше всего справляются с изоляцией те участники ее кружка, которые смогли придумать себе занятие: «Те, кто умеет что-то руками делать, поначалу даже обрадовались карантину. Они, например, умеют шить. У них есть цель: сделать костюмы для нашего ансамбля. А если ничего нет, то как человеку не помешаться? Раньше были какие-то советы. Совет ветеранов, наверное, знал, кому какая помощь нужна. Сейчас мы очень разобщены. Надо как-то организовать помощь самим».

Фото: shutterstock.com

Читайте также