search Поиск Вход
, 7 мин. на чтение

«У нас считалось, что дислексию перерастают. Это не так» — нейропсихолог Ольга Бордина

, 7 мин. на чтение
«У нас считалось, что дислексию перерастают. Это не так» — нейропсихолог Ольга Бордина

Дислексию как диагноз принято ставить детям. Но «Москвич Mag» спросил нейропсихолога клинико-диагностического центра «Медси» на Красной Пресне Ольгу Бордину о дислексии у взрослых.

Она рассказала, где грань между усталостью, невнимательностью и неспособностью прочитать и понять текст, какие особенности мышления встречаются у дислексиков, в чем они гораздо более успешны, чем условно нормальные люди, усомнилась, болезнь ли дислексия или особенность развития, и рассказала, как связаны дислексия и болезнь Альцгеймера.

Встречается ли дислексия у взрослых? Как понять, что она у тебя есть?

Чаще всего люди с детства знают, что она есть — если мы говорим о взрослых, которых я сейчас вижу, им 20–30 лет. Нельзя сказать, что она берется из ниоткуда. Если она возникает в совсем взрослом возрасте, то это травма или болезнь.

Я не имею в виду, что дислексии не было, а потом она возникла. Вопрос: как понять, что когда путаешь буквы, это не просто невнимательность, а дислексия?

Дислексия — это трудности в чтении. Ты читаешь медленнее, чем остальные, и разница не в пяти секундах. Тебе действительно сложно читать; ты читаешь в несколько раз медленнее, тебе сложнее понять смысл прочитанного, тебе нужно перечитать задачи по математике или вообще какой-то текст несколько раз.

Мне, например, иногда тоже необходимо несколько раз абзацы перечитывать. С детства я медленно читаю, я все медленно делаю. Это же тонкая грань.

На самом деле нет. Вы в детстве читали медленно, но в целом успевали за всеми. А дети с дислексией читают не просто медленно, а очень медленно — не просто как мы с вами возвращаемся к каким-то абзацам. Например, то, что обычный ребенок успевает прочитать за урок, ребенок с дислексией может делать два часа, то есть в несколько раз дольше. Просто медленно — да, бывает; особенно если мы устали. Грань такая: это выражено настолько, что мешает жить, мешает справляться с профессиональными обязанностями и требует дополнительных способов адаптации.

У меня в окружении есть люди, которые путают буквы и фамилии, что-то постоянно перевирают в письмах — у них в головах какая-то спутанность, но им это вроде не мешает. Это мешает остальным: думаешь, неужели нельзя написать правильно и перечитать то, что ты пишешь? Вот это считается проблемой?

Живой пример. У меня на приеме был хороший юрист. И когда нужно решить проблемы юридического характера, коллектив приходит к ней за советом. Но при работе с письменными документами она просит этих же коллег проверить, чтобы все было грамотно написано. В вашем примере это не обязательно дислексия, это же может быть и проблема с вниманием. Можно путать фамилии или сложно воспринимать информацию на слух.

Но дислексия — это не просто когда в каких-то словах, в одном или нескольких, перепутаны буквы. Это когда во многих словах путаются буквы. Вообще по классификации, принятой у нас, дислексия — это именно нарушение чтения; нарушения письма — это уже дисграфия, другая история. А в западной классификации дислексия — это зонтичное нарушение, которое подразумевает и дисграфию, и нарушения счета, и внимания. У нас же это только чтение, хотя отдельно дислексия встречается редко, чаще всего она есть вместе с дисграфией.

То есть человек сразу не может быстро писать, читать и считать?

Да. Считать — редко, но бывает. При этом человек может быть абсолютно здоров.

А когда у нас начали ставить такой диагноз? Кажется, что это недавнее приобретение.

Само понятие «дислексия» было введено не так давно — в конце XIX века (понятие «дислексия» было введено в 1887 году немецким медиком и офтальмологом Рудольфом Берлином. — «Москвич Mag»). Доктор заметил ребенка, который никак не мог научиться читать. В то время это было большим открытием. У нас же в стране до последнего времени считалось, что у детей есть диагноз дислексия, но к 18 годам они его перерастают, и у взрослых дислексии нет.

Но есть же взрослые дислексики?

Конечно, есть. Они никуда не деваются. Вырастают, адаптируются, но трудности с чтением остаются.

К вам обращаются такие люди?

Да. У ребенка достаточно просто выявить эти нарушения — прийти к логопеду, нейропсихологу, неврологу. Например, можно обратиться в некоммерческую Ассоциацию родителей детей с дислексией и пройти у специалистов бесплатную онлайн-диагностику. Логопеды и нейропсихологи Ассоциации дислексии консультируют по проблемам дислексии, дисграфии, дизорфографии, дискалькулии, общего недоразвития речи, фонетико-фонематического недоразвития, задержки психического развития, дефицита внимания.

А вот взрослому человеку невролог уже не может поставить диагноз дислексия, выдать справку, это должен делать психиатр — такая тонкость.

Почему так?

В классическом представлении считалось, что дислексию перерастают. Это не так, практика это подтверждает.

В советское время ставили такой диагноз или нет?

Я думаю, что да. Просто само понятие «дислексия» у логопедов и неврологов было не столь распространено — и в Москве, и в регионах.

То есть о проблеме знали, но массово диагнозы не ставились? Даже у меня в окружении полно людей, которым можно было бы поставить такой диагноз.

Тут очень тонкая грань. Может быть, это просто невнимательность. Сложности с чтением должны быть очень выражены, и только специалист может их выявить. Если человек делает несколько ошибок в большом тексте — это не дислексия.

Правильно ли я понимаю, что дислексия становится диагнозом, если самому человеку трудно с этим жить?

В целом дислексия становится диагнозом, если его ставит специалист, а не окружающие по внешнему впечатлению.

Есть определенные трудности при выраженной дислексии. Если ты читаешь не на 30 секунд медленнее, не на 40 и даже не на 2 минуты, это ощутимо. Когда человек в среднем читает, например, 100 слов в минуту в старшей школе, а ребенок с дислексией — 10 слов в минуту, как читал в первом классе, так и читает в старших классах, хотя он занимается с логопедом.

А человек может ошибиться по невнимательности. Вообще, если взрослые люди хотят узнать, дислексия у них или нет, потому что в школе было сложно читать, лучше прийти к специалисту, к логопеду, который работает со взрослыми, или к нейропсихологу, чтобы именно специалист их посмотрел.

Дислексия — достаточно непростой диагноз. Это специфическое нарушение, у него есть свои признаки и бывают разные степени его выраженности и разные причины. Например, сложно осваиваются символы, соответственно, сложно читать, потому что буквы никак не становятся теми символами и знаками, к которым привыкли мы с вами.

Если взрослый человек решает провериться и приходит к нейропсихологу, то как ему может помочь специалист в случае выявления дислексии?

Тема непростая. Саму дислексию не лечат. Требуется коррекция у невролога — и взрослым пациентам, и детям, если невролог выявит сопутствующие неврологические диагнозы или нарушения. Люди с дислексией абсолютно здоровы с точки зрения психического здоровья, даже более талантливые в каких-то сферах, мыслящие нестандартно. Однако испытывающие трудности в овладении навыками чтения и письма. Саму дислексию не лечат, но занимаются как раз коррекцией этих трудностей. А также при наличии лечат сопутствующие неврологические нарушения.

Получается, что дислексия — это как проблема левшей, которых в Советском Союзе зачем-то переучивали на правшей, это просто особенность развития человека?

В целом да. Левши, конечно, страдали и мучились, когда их переучивали, и переученным сложно писать до сих пор. Но людям с дислексией еще сложнее. Им непросто учиться в школе, а школы и учителя бывают разные. Эмоциональные последствия таких сложностей бывают очень тяжелые и в детской, и во взрослой жизни. Вопрос выбора профессии тоже достаточно сложный для них.

Какие профессии выбирают люди с дислексией?

Все индивидуально. На самом деле большую роль в выборе жизненного пути играет отношение человека к дислексии — как к особенности или как к болезни. Все зависит от родителей и от него самого. Если человек принял свою особенность, то он сможет адаптироваться во взрослой жизни.

У детей и взрослых с дислексией есть особенности мышления, дающие бонусы в ежедневной и профессиональной жизни.

Какие именно?

Часто развито творческое мышление, умение нестандартно мыслить.

У меня на приеме был взрослый с дислексией и дисграфией. Он занимается анализом экономических рисков, успешный человек. Добился успеха он благодаря тому, что уверен в себе и знает свои особенности. Да, он знает, что медленнее читает и пишет с ошибками, но для анализа рисков это не играет никакой роли, а документы можно всегда отдать кому-то на проверку.

И в то же время есть другая категория взрослых людей, у которых есть эмоциональные травмы вследствие того, что в детстве они все время слышали: «Ты ленивый», «Ты не стараешься», «Ты глупый», что на самом деле не так. Есть какой-то процент детей с дислексией, у которых развилась депрессия во взрослой жизни. И диагноз поставлен психиатром, то есть это настоящее заболевание. Им было очень трудно жить в детстве, и на взрослой жизни сказались последствия того состояния. Но люди, пережившие, принявшие и переработавшие проблему, нашедшие свои способы адаптации — абсолютно успешные.

С какими запросами к вам приходят на прием?

Ко мне на прием приходят взрослые с дислексией — либо те, кому это интересно, либо те, кому нужна справка, чтобы сдать английский язык для поступления в иностранное учебное заведение. У нас нет в стране другого механизма, кроме того, как прийти к нейропсихологу или логопеду, работающему со взрослыми, а затем — к психиатру, чтобы получить такую справку. Следовательно, они приходят ко мне. К примеру, из недавних пациентов — бизнес-аналитик или девушка-архитектор, которая улетала учиться в Германию.

Но бывают разные ситуации, разные мамы, разные логопеды и учителя русского языка. Бывают учителя, понимающие проблемы ребенка, которому трудно научиться читать, а бывают те, кто сам же и провоцирует травлю ребенка из урока в урок, создавая тяжелую эмоциональную атмосферу.

Кстати, я знаю человека с выраженными проявлениями дислексии и дисграфии, который стал журналистом. Да, ей сложно читать и писать, но она решила, что журналистика — это ее. И пишет прекрасные творческие тексты.

Есть ли у дислексии какие-либо последствия? Например, болезнь Альцгеймера. Может ли дислексия провоцировать болезни мозга?

Сама дислексия, если она одиночна, то нет, если нет сопутствующих неврологических нарушений. Опять же за ними надо следить. Например, если связывать это с Альцгеймером, то у него есть свой механизм, который заставляет развиваться болезнь, — в клетках мозга образуются нехорошие клетки, бляшки, уничтожающие нейроны, следовательно, мы теряем части памяти, навыков и всего остального. С дислексией это не связано никак. Все это связано с образом жизни, нагрузкой на мозг, с неврологическим состоянием.

То есть нет такого, что если у вас дислексия, то в 60 лет у вас будет деменция. По большому счету нарушение дислексии настолько тонко, что такого физического проявления, как в Альцгеймере, нет.

Фото: из личного архива Ольги Бординой