Алексей Сахнин

Зачем нам снова, в 2023-м, понадобилась Луна

9 мин. на чтение

В конце лета, 20 августа, российская автоматическая станция «Луна-25» «прекратила свое существование в результате столкновения с поверхностью Луны». Для «Роскосмоса» это стало тяжелым ударом.

Предыдущая отечественная межпланетная станция взлетела с Байконура целых 47 лет назад, в разгар застоя — в августе 1976-го. Тогда все прошло хорошо. «Луна-24» осуществила мягкую посадку в районе Моря Кризисов, пробурила два метра поверхности, набрала грунт и успешно вернулась на Землю, привезя с собой 170 г драгоценных образцов. С тех пор мы на Луну не летали почти полвека. И вот первая попытка вернуться закончилась катастрофой. Как говорили во времена застоя, «печальный день для всего прогрессивного человечества».

Большая пауза

Перерыв в межпланетных полетах был не только у России. После «Луны-24» к естественному спутнику Земли 37 лет не летал вообще никто. Паузу прервала только в 2013 году китайская автоматическая станция «Чанъэ-3». Ее успех обозначил начало новой волны интереса к Луне. Сейчас свои лунные программы развивают не менее восьми стран и Европейский союз. Они отправляют миссии одну за другой, так что в медиа прочно закрепился термин «вторая лунная гонка». Но до успехов и достижений полувековой давности далеко всем ее участникам.

— В 1950–1960-х техника буквально каждый месяц достигала новых результатов, — восхищается доцент МГУ, астроном Владимир Сурдин. — Я, ей-богу, горжусь инженерами той эпохи. И мне, конечно, хочется, чтобы инженеры нашей эпохи тоже сработали на пятерку.

Поразительная полувековая пауза после стремительных успехов середины ХХ века ставит в тупик многих и служит почвой для бесчисленных конспирологических теорий. В 2018 году проведенное ВЦИОМ исследование показало, что 57% россиян считали, что никакой высадки американцев на Луне вовсе не было. Один из главных аргументов сторонников «лунного заговора» как в России, так и в самой Америке заключается именно в парадоксе: если технологии 1960-х годов позволяли доставить астронавтов на Луну и вернуть их обратно на Землю, то почему в XXI веке, спустя 50 лет научно-технического прогресса, мы не можем повторить это чудо? На этот вопрос существует несколько дополняющих друг друга ответов. И первый из них надежен и банален, как сами деньги. Луна стоит очень, очень дорого.

По данным официального аудита NASA, только программа Apollo в течение 1960-х обошлась США в фантастические 25,4 млрд долларов. В пересчете на деньги 2020 года это около 260 млрд долларов. К этому нужно добавить стоимость еще нескольких сопутствующих программ и долларовую инфляцию 2022–2023 годов, чтобы округлить астрономический бюджет до приблизительно 300 млрд долларов в сегодняшних ценах. Деньги тратились неравномерно. Своего пика расходы достигли в 1964–1966 годах, когда американцы израсходовали половину стоимости всей программы. В эти годы затраты только на Луну составляли около 5% всего бюджета США. Если бы сегодня американцы решили предпринять ради Луны такое же усилие в относительных цифрах, оно бы вылилось в сумму, приблизительно равную всему нынешнему бюджету России.

Уже очень давно никто не тратит на космос таких денег. Бюджет NASA к началу 1970-х снизился в 2,5 раза, а в доле федерального бюджета он к началу 1980-х упал впятеро и с тех пор остается на этом уровне. А финансовые возможности «Роскосмоса» меньше этих сумм на порядок. Если NASA в этом году тратит 25,4 млрд долларов, то российское космическое агентство — около 2,5 млрд долларов.

Внутри резко сдувшихся расходов на космос доля Луны долгое время тоже монотонно снижалась.

— И американская пилотируемая лунная программа, и советская автоматическая отработали на все сто, — объясняет это научный журналист, автор телеграм-канала «Контакт подъема» Михаил Котов. — Получили все, что хотелось: и грунт доставляли с Луны несколько раз, и высаживались шесть раз, и фотографии Луны получили, и связь отработали. К концу 1970-х сложился негласный консенсус ученых США и СССР, что делать на Луне больше нечего.

Ситуация стала незаметно меняться лишь в 1990-х.

— Довольно долго все занимались другими планетами. Наши более успешно изучали Венеру, американцы преуспели в исследовании Марса, — рассказывает Котов. — И вот в 1994-м американский военный аппарат Clementine делает несколько сотен фотографий Луны, на которых ученые разглядели особые места в полярных областях, куда никогда не попадает солнечный свет. Их называют холодными ловушками. Возникает предположение, что в таких местах могут накапливаться большие запасы водяного льда (само наличие влаги в грунте уже до этого было доказано советскими учеными).

Наличие воды поменяло все. Взоры ученых, а вслед за ними и чиновников постепенно вновь обращаются к спутнику Земли. Процесс идет медленно. До середины нулевых миссии к Луне остаются экзотикой. Ими в основном занимаются относительные аутсайдеры в освоении космоса — японцы и европейцы. В 2007-м к Луне впервые летит китайский орбитальный аппарат. В 2013-м китайская станция успешно прилуняется. Пекин стремительно занимает место Москвы в качестве главного соперника США в изучении нашего спутника.

— Китайская лунная программа оказалась очень удачной, — констатирует Котов. — И «Чанъэ-3», и «Чанъэ-4», и «Чанъэ-5» стали очень крутыми миссиями, которые показали, что китайцы — серьезные игроки. И для американцев это становится решающим аргументом для возобновления усилий. То есть, как и в 1960-х, вновь работают соображения престижа, стремление завоевать или сохранить первенство. Лунная гонка 2.0 начинается с этого соперничества.

В гонку включились другие страны — ЕС, Индия, Япония, Бразилия, Израиль и даже ОАЭ. Не могла остаться в стороне и Россия. Посадочный аппарат разрабатывался с 2005 года. В 2013-м «Роскосмос» заключил контракт на создание посадочного лунного зонда «Луна-25» с НПО Лавочкина.

По сути «Луна-25» должна была лишь повторить давние достижения советской лунной программы: осуществить мягкую посадку, подобно «Луне-9» в далеком 1966-м, и привезти на Землю грунт, как «Луна-16» в 1970-м. Правда, в советские годы аппараты прилунялись в наиболее простых экваториальных зонах, а на этот раз вернуть Россию в число лидеров лунной гонки собирались, захватив первенство в изучении полюсов, сесть на которые значительно труднее. Но главную проблему все же составляла затянувшаяся пауза.

— Это была первая в истории новой России межпланетная миссия. Мы давно этого не делали. Все поменялось: инженеры, технологии, обстоятельства, — говорит Владимир Сурдин. — Я не говорю, что первый блин комом. Бывает по-разному. Но: новое поколение конструкторов, новая техника, новое место для посадки. Слишком много нового. Нужно было ожидать всякого исхода.

Зачем нам Луна?

Если не считать соперничества между государствами за лидерство и престиж, главной причиной возвращения — пока дистанционного — человечества на Луну стала вода, ключевое условие для возникновения жизни. Конечно, на Луне вода не в жидком состоянии, но даже изучение льда может дать ученым уникальную информацию.

— Луна, конечно, менее благоприятна для жизни, чем Земля, — рассуждает Владимир Сурдин. — Но между ними есть удивительное совпадение. На нашей планете жизнь в основном сосредоточена под корой. Подземная биосфера вдвое больше всего Мирового океана. Но и на Луне условия для жизни относительно благоприятны именно под поверхностью. И мы до конца не знаем, есть ли там жизнь или нет.

Помимо экзобиологов, которые могут оказаться на пороге главного открытия в своей области, доказанные запасы воды подразумевают еще несколько потенциальных джекпотов. С точки зрения науки изучение лунных грунтов, особенно на полюсах, может пролить свет на происхождение самой Земли. Ведь, согласно одной из наиболее вероятных теорий, Луна сложилась из осколков земной мантии, снесенной в результате столкновения нашей планеты с крупным астрономическим телом, которое случилось несколько миллиардов лет назад. Большие надежды на Луну возлагают и астрономы. Когда-то их наука опиралась на данные радиотелескопов. Но сегодня этот метод оказался почти исчерпанным из-за колоссального объема помех. Луна же станет громадным экраном, защищающим от них. На ее обратной стороне земной радиошум будет не слышен. Радиотелескопы смогут уловить низкочастотные сигналы из глубокого космоса. Это может помочь разгадать тайны происхождения Вселенной и совершить прорыв в теоретической физике.

Луна может стать стартовой площадкой для полетов к другим планетам. Оттуда гораздо легче взлетать из-за меньшей гравитации. А главное, на Луне есть все, чтобы производить топливо для будущих полетов в дальний космос. Ключевое сырье для него — это та же вода, которую можно с помощью электролиза разлагать на водород и кислород, получая удобную топливную пару. Лед можно использовать и для производства кислорода для дыхания обитателей будущих лунных баз, которые фигурируют в американской, китайской, европейской и даже российской программах освоения спутника. Уже сегодня на МКС кислород производят именно из воды.

Наконец, в лунном грунте в большом количестве содержится легкий изотоп гелия — гелий-3. На Земле его так мало, что для нужд промышленности его не добывают, а создают за счет распада искусственно полученного трития (который в свою очередь является компонентом термоядерного оружия). Уже сегодня спрос на гелий-3 превышает его производство. Но по-настоящему он понадобится тогда, когда человечество начнет строить термоядерные электростанции. Гелий-3 может стать их топливом. «Правда, физики сомневаются, что это произойдет. Но журналисты все еще любят обсуждать эту перспективу», — улыбается Сурдин. Считается, что запасов гелия-3 на Луне хватило бы землянам на 5 тыс. лет.

Чтобы собрать все эти заманчивые призы, нужно всего ничего: создать ракету, космический корабль, посадочный модуль, скафандр и подготовить космонавтов. Все эти элементы уже были созданы американцами и (почти все) советскими специалистами во время первой лунной гонки. Но теперь участники второй соревнуются заново. Сверхтяжелые ракеты нужного класса теоретически могут производить три страны: США, Китай и Россия. РКК «Энергия» разрабатывает ракету «Енисей». Ее концепция опирается на советские технологии, но глубоко модернизированные. Правда, первый запуск ожидается только в 2032 году. Космические корабли тоже разрабатываются несколькими участниками. Здесь Россия даже в лучшем положении: ее проект корабля «Федерация»/«Орел» практически готов. В августе 2023 года главный конструктор российской орбитальной станции Владимир Кожевников сообщил, что первый запуск перспективного транспортного корабля нового поколения «Орел» к ней состоится с космодрома Восточный в 2028-м. Особняком стоит проект Starship Илона Маска, который обещает создать первый полностью возвращаемый корабль. Это стало бы прорывом, но получится ли его осуществить, пока никто не знает. Хуже всего с посадочным модулем. Его на сегодня нет ни у кого. А в России работы по разработке даже не начинались.

В итоге первого пилотируемого полета на Луну можно не ждать до конца 2020-х, а, скорее всего, и до начала следующего десятилетия. К этому времени у России есть шансы остаться в числе лидеров. «Луна-25» должна была сыграть в этом довольно важную роль. Именно на ней новое поколение российских инженеров должно было заново освоить технологии обеспечения сложных маневров межпланетных полетов и, главное, мягкой посадки.

— Посадка, как говорится, получилась жесткая, — вздыхает Владимир Сурдин. — Но унывать не нужно. Инженеров случившееся многому научит, и они подкорректируют следующий полет. И экваториальная зона Луны станет все-таки для нас доступной.

Через три дня после российской неудачи в районе южного полюса Луны сел индийский посадочный модуль «Викрам» с луноходом «Прагьян». «Мы осуществили мягкую посадку на Луну, Индия на Луне», — не скрывал торжества глава Индийской организации космических исследований Шри Соманат. Индия стала четвертым участником «лунного клуба». И это тоже своего рода урок.

— Нет никакого неустранимого отставания, — считает Михаил Котов. — Мы получили дополнительный опыт, который пригодится для следующих миссий. Неустранимое отставание начинается, если ты ничего не делаешь: не пробуешь, не рискуешь, не запускаешь. Вот тогда накапливается отставание. Лучше совершать ошибки, чем ничего не делать. Я надеюсь, неудача не деморализует «Роскосмос». У нас есть дорожная карта по работе с Китаем, есть «Луна-26», «Луна-27». Есть молодая команда в НПО Лавочкина. Если они стиснут зубы — обязательно будут успехи. У индийцев же тоже были неудачи (в 2019-м разбился при попытке прилуниться индийский посадочный модуль «Викрам». — «Москвич Mag»), но они продолжали работать и теперь побеждают.

Правда, у индийцев нет сложностей, с которыми сталкиваются российские специалисты. Например, по первоначальному плану российский космический корабль «Орел» должен был создаваться из композитных материалов. Но после 2014 года Россия из-за санкций потеряла доступ к зарубежным заводам по производству углепластика. Пришлось переделывать корпус корабля в стальной. Возможно, что часть проблем «Луны-25» тоже была связана с эффектом санкций: станции могло не хватить импортной микроэлектроники.

Когда-то американский президент Кеннеди предлагал Хрущеву создавать совместную советско-американскую лунную программу. Но в Москве опасались, что «вероятный противник» узнает слишком много секретов и украдет у СССР первенство в космосе. В результате США выиграли первую лунную гонку в одиночку.

— Если бы мы летали в космос не в качестве американцев, китайцев или русских, а в качестве человечества, мы бы наверняка добились гораздо большего, — вздыхает Котов. — Мы бы не дублировали друг друга. Не набивали бы одни и те же шишки, сжигая ресурсы. Вместе можно было бы двигаться гораздо быстрее. Но придумать мир, в котором все дружат, можно только в раннем возрасте. Я бы с радостью жил в таком мире, где все вместе осваивают космос. Но, боюсь, не выйдет.

Возможно, в этом и есть разгадка «великой паузы». Покорить космос до сих пор не удалось не из-за дефицита технологий, а из-за отсутствия самого человечества.

Подписаться: