search Поиск Вход
, 16 мин. на чтение

Один день на Таганке

, 16 мин. на чтение
Один день на Таганке

Таганка предельно хаотична. Будучи одним из старейших районов, в своей многоликости и живой, беспорядочной обстановке он напоминает уменьшенную копию всей Москвы в целом. Как и весь город, Таганка состоит из нанизанных друг на друга непохожих слоев — человеческих, исторических и архитектурных. Я решил рассмотреть эти отдельные слои Таганки по очереди.

Старый город

Достаточно разок оказаться на Таганской площади, чтобы убедиться в бесконечной суетливой раздробленности всего района — здания в самых разных стилях, лица самых разных национальностей, машины предельно далеких друг от друга ценовых категорий. Но если отойти от площади чуть поцентральнее, то неожиданно обнаруживаешь для себя, что на здешних улицах чудом сохранился цельный осколок старой Москвы — малоэтажной, уютной и самобытной. Несколько крупных кварталов Таганки почти полностью состоят из дореволюционных особнячков, старинных усадеб и доходных домов (вернее сказать, домиков).

Большинство этих улиц сформировалось еще несколько столетий назад. Исторически район начал складываться, когда начиная с XV века Москва стала постепенно разрастаться за пределы Кремлевской стены. В те времена эти места назывались «Заяузье». Современные административные границы Таганского района до сих пор во многом совпадают с его историческими очертаниями. Он открывается знаменитой высоткой на Котельнической набережной, отлично видимой из Кремля, и тянется далеко вниз на юго-восток, пока не завершается пустынными промзонами. То есть Таганка — это в каком-то смысле и центр, и окраина одновременно.

Будущий район изначально формировался за счет большого количества монастырей. Вслед за ними рядом образовывались ремесленные поселения, обслуживавшие эти самые монастыри. К XVII веку плотность населения здесь была одной из самых высоких в городе. Столетиями в районе процветали всевозможные слободы, как этнические (греки, поляки), так и профессиональные: Котельная (домашняя утварь), Ямская (поселение ямщиков), Сыромятная (сбруи и седла), Гончарная и другие. Эти слободы дали названия некоторым улицам, сохранившимся до наших дней: Ямская, Котельническая, Сыромятническая, Гончарная. Кстати, само слово «Таганка» тоже имеет ремесленное прошлое: таганами (слово тюркского происхождения) называли специальные треножники, на которые ставились котлы.

Один из самых выразительных участков исторической, старой Таганки располагается на крутом холме, в прошлом называемом Швивой (она же — Вшивая) горкой. Здесь селились ремесленники, которые занимались пожароопасными промыслами, и выглядели эти места немногим лучше бразильских трущоб, только застройка была деревянной. Это был лабиринт из узких кривых улиц и закоулков, сложно переплетенных между собой.

Как это часто было в истории Москвы, многие торгово-ремесленные районы были постепенно облюбованы аристократами. Исключением не стали и здешние места. Начиная с XVIII века здесь одна за другой строились дворянские усадьбы. Многие из них и сейчас украшают собой старомосковскую часть Таганки. Наиболее яркие среди них — усадьба Зубовых, куда при желании можно отправиться на экскурсию, и усадьба Баташева, где сейчас располагается больница, а в 1920-х на ее территории проводились массовые расстрелы.

По мере развития торговли, ремесел и транспорта (в том числе появления закрытого в 1950-е Нижегородского вокзала) к концу XIX века Таганка превратилась в один из крупнейших коммерческих и промышленных центров Москвы, где в немалой степени было сосредоточено купечество. Таганка начала представлять собой большой рынок, мало чем уступающий известным московским рынкам — Немецкому и Смоленскому. Тут располагались лучшие мясные, рыбные и мучные лавки и жило немало богачей, водивших торговлю с иностранцами.

Шагая по этим тихим кривым улочкам, я иногда забываю, что нахожусь не где-то в купеческой Рязани, а посреди крупнейшего мирового мегаполиса. К сожалению, время от времени тихая романтика старого города разбавляется скученно припаркованными во двориках машинами, криво висящими со стен кондиционерами и уныло перекуривающими работницами близлежащих офисов, расположенных в этих самых старинных домах.

 

Советский след

Если малоэтажные, дореволюционные части Таганки выглядят вполне гармонично, то все, что стали строить при СССР и после, сделало эти места похожими на бессвязный набор отдельных домов и кварталов. Крайне редко можно найти тут рядом стоящие здания, схожие между собой не то что по стилю, но хотя бы по этажности. Разница в высоте домов у поздней застройки Таганского района часто напоминает электрокардиограмму пациента во время сердечного приступа. Причина этому — в незавершенном сталинском плане середины 1930-х о перестройке Москвы. Через Гончарную улицу от Котельнической набережной должна была пролегать большая магистраль, а вдоль нее предполагалось построить большие величественные жилые дома в духе сталинского ампира. Примером того, как в этом случае выглядела бы Таганка, может служить современная Тверская улица или Кутузовский проспект.

Но великой перестройки на Таганке не вышло, поэтому здесь можно увидеть лишь осколки этой затеи: то тут, то там встречаются массивные, богато украшенные жилые дома, стоящие совершенно отдельно друг от друга и выглядящие чужими в неподходящем дробном окружении. Конечно, самое яркое из них — высотка на Котельнической набережной. По слухам, в ее строительстве участвовали заключенные ГУЛАГа, но это была не редкость для тех лет. В доме проживало множество артистов и деятелей кино, в свое время они пролоббировали появление уникального кинотеатра «Иллюзион», открывшегося в 1965 году. В советское время «Иллюзион» для многих служил окном в культуру Запада, а в последние 30 лет современной России — возможностью приобщиться к классике (либо, наоборот, к современным фестивальным фильмам), отдушиной на фоне коммерческого кино.

В качестве вишенки на торте советской Таганки я решаю посетить подземный бункер времен холодной войны, с 2009-го открытый для туристов. Это огромное сложносочиненное мрачное сооружение — своего рода параллельный город для верхушки Компартии. Его начали строить по указу Сталина в 1945 году, когда у американцев появилось ядерное оружие. Тогда же по итогам испытаний стали понятны требования к бункеру: глубина заложения — от 60 метров, сохранность — 400 лет. Сооружение было закончено в 1956-м и долго функционировало как центр связи. Во время Карибского кризиса, в ожидании ядерного удара по Москве, бункер был в состоянии полной боеготовности — в нем хранились запасы еды и воды на длительный срок и размещались около 2500 военных. В 2006-м сооружение было выкуплено коммерческой фирмой, и в нем разместили музей холодной войны — особо своевременный сейчас.

Пройти в музей можно только с экскурсией. Чтобы попасть туда, придется спуститься на высоту 18-этажного дома. Интерьер напоминает дорогостоящую декорацию к съемкам постапокалиптического фильма или часть видеоигры в духе «Metro 2033»: в сложном и многоуровневом лабиринте подробно воссозданы комнаты караула с койками, устланные красными коврами коридоры и даже обитый деревом кабинет генсека с манекеном Иосифа Виссарионовича, похожим на чучело. Для любителей экзотики тут даже есть неплохой ресторан, ярко освещенный, как дешевый ночной клуб.

Более новая часть Таганки (та, что к югу от центра) застраивалась в основном при позднем СССР, когда по заветам эпохи Хрущева и Брежнева жилые дома рассматривались исключительно как функция и только. Внешний вид этой застройки мало кого интересовал изначально, а уже с наступлением капитализма позднесоветское жилье пало жертвой плохих материалов, дорожной пыли и самодеятельности жильцов, произвольно перестраивавших свои балконы, навешавших спутниковые тарелки и кондиционеры. Все это постепенно покрылось серым налетом, облезло и превратилось в некую мрачноватую кашу из грязного стекла, серого бетона и серо-бежевого кирпича.

 

Благоустройство

После недавней прогулки по району мне особенно нравится играть с гугл-панорамами Таганки, переключаясь с современных фото на снимки 2015, например, года. Чувство такое, что освоил машину времени, настолько разными мирами выглядят две Таганки — сегодняшняя и предыдущая.

Улицы района, каким он мне запомнился в году эдак 2005, остались в моей памяти воплощением хаоса, утрамбованным криво припаркованными машинами. Теперь же это маленький филиал рая на земле — настолько любовно обустроен каждый сантиметр городской территории. Ландшафт Таганского района превратился за несколько лет в мечту русского западника: между домами — настоящая условная Швейцария, аккуратный, просторный и уютный мирок.

Не важно, особняк ли перед тобой, позднесоветская потемневшая многоэтажка или даже хрущевка — перед ними за редким исключением ровно выстриженный газон, гладко выложенные гранитные тропинки и явно дорогие детские площадки.

К сожалению, наверное, никакое благоустройство не сможет в ближайшее время преодолеть две основные для Таганки проблемы: чрезмерная архитектурная разношерстность и слишком широкие главные улицы. Обе эти сложности уходят корнями в советский период застройки. Проезжая часть временами настолько широка, что кварталы кажутся отколовшимися друг от друга льдинами во время схода реки. Пересекать такие улицы можно либо через невозможно длинные наземные переходы, либо (что еще хуже) — через почти бесконечные подземные.

Несмотря на плотную застройку, Таганский район на удивление озелененный — не повсеместно, но за счет многочисленных зеленых территорий около монастырей, скверов, двориков и, главное, за счет двух парков, находящихся через дорогу друг от друга — Таганского и Детского, им. Н. Прямикова, хотя можно считать их одним целым. Один больше детский, другой скорее спортивный, с впечатляющим футбольным полем на фоне красной монастырской стены. Детский парк вообще один из старейших в Москве. Его формирование началось еще в те времена, когда эта земля принадлежала Рогожской ямской слободе.

Сам парк начал образовываться в XVII–XIX веках благодаря концентрации в одном месте нескольких дворянских усадеб, строившихся по одной схеме: парадный фасад выходил на улицу, в то время как сзади разбивали сад. Вот из нескольких таких садов и получился впоследствии парк. В начале XX века на прилегающей территории был открыт детский приют Е. Ф. Романовой, ставший предпосылкой к «детской» ориентации парка. Позже на воротах учреждения появится соответствующий лозунг «Взрослые без детей в парк не допускаются». По-настоящему же парк сложился уже в советское время. Физкультурный городок включал в себя волейбольные и баскетбольные площадки, велодорожки и теннисный корт. В летнем театре раз в неделю показывали спектакли для детей.

Круглый год работали кружки: радиотехники, рукоделия, авиамодельный, хоровой и другие. Елена Васильевна, пожилая женщина, присматривающая за трехлетним внуком, ходит сюда всю жизнь: «Помню, был замечательный то ли вагончик, то ли трамвайчик! Я его обожала! Зимой каток, детские праздники на летней эстраде парка. Каких там только кружков по интересам не было! А зимой в “шпионов” играли! Помню, напротив тогда в переулке снимали эпизоды фильма “Путь в Сатурн” и “Конец Сатурна”. Там в подворотнях были названия намалеваны на немецком языке! Это казалось очень странно в те времена. Кажется, это где-то год 1966. А в 1980-е здесь вроде даже летний лагерь был — со светофорами и железной дорогой. Вообще, признаюсь, иногда мечтаю, если бы никто не смотрел, полазать по всем этим новым детским площадкам здешним, только возраст не тот — сразу упекут в дурдом! Так что буду радоваться за внука».

 

Суровые улицы

Ростовский рэпер Влади из «Касты» как-то посетовал, что в Москве в отличие от русского Юга испарился «пацанский» дух, мол, сдулась столица и заплыла жиром. Так вот, на Таганке, судя по уличной массовке в целом, этот лихой, хищный дух, подготовленный к вызовам жизни, очень даже процветает.

На фоне среднего прохожего Таганки (особенно в советской и постсоветской ее частях) даже иные жители окраинных Бутово или Бирюлево выглядят слегка мягкотело, не говоря уж о вконец расслабившихся обитателях Садового кольца. Здесь немного чаще, чем в остальном центре, можно встретить слегка насупленные, жесткие лица. И одеваются в среднем иначе, чем в других, относительно изнеженных частях Москвы — в массе более традиционно, немного неопрятно (мужчины), а также слегка вызывающе или, наоборот, консервативно по-советски (женщины). Плюшевые захипстеренные девушки и ребята, одетые по последней моде, попадаются мне тут на глаза намного реже в отличие, кстати, от окраин города и Подмосковья.

За последние десять лет я почти растерял навык оглядываться по сторонам в Москве. Поэтому удивительно, что именно здесь, на Таганке, по сути в центре города, ко мне вернулся уличный инстинкт выживания, словно перенесся куда-то в 1990-е. Вечером в подземном переходе возле Андроникова монастыря мимо меня почти одновременно, в течение полуминуты, проходят в разных направлениях сразу несколько персонажей, причем никак не знакомых между собой. Один, загорелый и в шортах, несется мне навстречу на электросамокате, лая по телефону угрожающую нецензурную брань своей женщине, к большому шоку прохожих. В это же время другой, с животом, в спортивном костюме и сильно нетрезвый, неровно обгоняет меня, выкрикивая в воздух нечто нечленораздельное и пиная в ярости стену каждые три метра. В итоге ему таки удается отколоть кусок какой-то плитки. И, наконец, снова навстречу неторопливо шагает тройка небритых мужчин за сорок со звенящей в пакетах стеклотарой со спиртным, обсуждая какого-то нехорошего человека, кому предполагалось, с их слов, нанести телесные повреждения легкой тяжести в ответ на якобы его непонятливость. Чтобы, мол, понял.

Вообще шлейф опасности Таганки уходит глубоко в историю. И если теперь название района большинство москвичей связывают со знаменитым театром, то раньше — с легендарной Таганской тюрьмой, сооруженной еще до Наполеона и закрытой уже в советское время. Знаменитую песню «Таганка, ночи, полные огня» знала вся страна:

Таганка! Все ночи, полные огня.
Таганка! Зачем сгубила ты меня?
Таганка! Я твой бессменный арестант,
Погибли юность и талант
В твоих стенах,
Таганка! Я твой бессменный арестант,
Погибли юность и талант
В твоих стенах…

В начале ХХ века здесь сидели Савва Морозов, Леонид Андреев, Павел Флоренский, Луначарский, Бауман и многие другие. Химик-революционер Леонид Радин сочинил в ее застенках знаменитую песню «Смело, товарищи, в ногу».

Сформировавшаяся более чем за полтора столетия тюремная романтика не могла в одночасье исчезнуть даже с закрытием самой тюрьмы. Таганка долго считалась одним из самых криминогенных районов Москвы. И если при позднем СССР эта дурная слава стала потихоньку ослабевать, то уже в 1990-е она возродилась с новой силой. В 1989 году в Ждановском районе (так тогда называлась Таганка) возникла знаменитая «таганская ОПГ», просуществовавшая в отличие от многих конкурентов едва ли не до наших дней. Несколько лет назад над бывшими ее членами состоялись громкие судебные процессы. «Таганские» занимались угоном машин, незаконным оборотом наркотиков, рэкетом и вымогательством. Ее деятельность впоследствии проникла даже в Испанию.

Директор Музея архитектуры им. Щусева Елизавета Лихачева живет на Таганке всю жизнь и считает, что слухи о неблагополучии района сильно преувеличены. «Дурная слава Таганки, сложившаяся в первую очередь вокруг знаменитой тюрьмы, относится не к временам моего детства, а скорее к 1930–1950-м годам, — вспоминает Лихачева. — В те годы это была тюрьма на глухой окраине города, и рядом с ней мало что было. В годы уже моего детства главным опасным местом была Птичка — Птичий рынок. В 1990-е он вообще превратился в какую-то криминальную тему. А в 1980-е Птичка была местом, куда съезжалась вся Москва. Там было много всяких интересных персонажей, в том числе откровенных мошенников. Ходили легенды, например, о тетеньках, продававших одну и ту же кошку по пять раз. Но сказать, что последние 60 лет Таганка была эдаким страшным местом, я не могу. Особенно это изменилось с открытием театра. С тех пор она начала меняться скорее в сторону богемного образа. Но если говорить об окраинах района — Дубровке, Рогожском Вале, то там было все “весело”. Это уже настоящий рабочий район — поселок при шинном заводе. Но эта территория по сути уже настоящей Таганкой не является, настоящая заканчивается примерно на Абельмановской улице, Крестьянской Заставе.

Мой опыт взросления в этом районе — это опыт дворовых хулиганов, хотя на самом деле мы все были вполне домашними мальчиками и девочками. Просто мы были предоставлены сами себе — лазали по чердакам и подвалам. А вот моя юность совсем другое дело, она пришлась на 1990-е. В 1990 году мне было 13 лет. Район резко криминализировался, главным образом потому, что у нас открыли казино “Кристалл”. И появилось все это — дорогие машины, бандиты и так далее. А еще в те же времена Таганка поделилась на микрорайоны — нужно было в случае чего говорить, откуда ты. Я как раз жила на окраине — на Рогожском Валу. Проживая в этих местах, нужно было уметь разруливать проблемы словами, там жило много людей, которых принято называть пролетариатом. Умение сохранить выдержку, не спровоцировать агрессию и понять, чего же хочет твой собеседник, могло в те годы сохранить тебе здоровье или жизнь. Главный принцип — общаться с уважением и не опускаться до хамства. Если столкновение переходит в откровенную агрессию, то выйти из этого уже очень тяжело, и в 1990-х такое могло закончиться в больнице или в морге. Тем не менее Таганка остается моим любимейшим местом в Москве, и я ни за что не собираюсь отсюда переезжать».

 

Тот самый театр

В этом районе располагается больше десяти театров, включая несколько детских. Но, конечно, когда мы говорим о театральной жизни района, мы имеем в виду один, главный — знаменитый Московский театр на Таганке, бывший в СССР островком свободы. В недавнем прошлом он раскололся надвое, породив «Содружество актеров Таганки».

Первоначально в здании бывшего кинотеатра «Вулкан» располагался угасающий театр драмы и комедии, основанный в 1946-м, куда с каждым годом приходило все меньше зрителей. В 1963-м педагог театра Вахтангова Юрий Любимов поставил здесь со своими учениками пьесу Бертольда Брехта «Добрый человек из Сезуана». Постановка была признана новаторской для тех лет: экспрессия, множественность художественных приемов, отсутствие «четвертой стены» — все это отличалось от традиционного советского театра реалистической школы. Вскоре Любимову предложили возглавить театр и привести свою труппу, на что тот поставил условие: полностью закрыть старый репертуар.

Вскоре это место стало одним из центров свободомыслия в советской Москве. Любимов превратился в «официального диссидента», вызывая немалое возмущение среди партийцев, но считается, что его оберегал Андропов. Независимость Любимова как руководителя театра не ограничилась де-факто диссидентскими спектаклями, но зашла еще дальше: во время заграничной поездки он отказался возвращаться в СССР, став невозвращенцем и вернувшись на «Таганку» уже в разгар перестройки.

Восьмидесятипятилетняя Наталья, местная жительница и в прошлом, по собственному признанию, ярая шестидесятница, с ностальгией рассказывает: «В 1970-е и 1980-е в Москве было четыре точки свободной культурной жизни, привлекавшие современных, думающих людей — новую, независимую интеллектуальную прослойку: журналы “Новый мир”, “Юность” и театры “Современник” и “Таганка”. Последний был совершенно отдельным миром, со своими неписаными, но жесткими законами, правами и обязанностями. Мы называли этот мирок “очередь” — речь о тех, кто пытался достать себе билеты, часто месяцами. Это был своего рода второй, параллельный театр помимо того, что был на сцене. Люди из этой “очереди”, а их были тысячи, приходили прежде всего общаться. Там кипели свои страсти, часто сложные взаимоотношения, конфликты — люди просто жили этой второй жизнью. Были свои учредители, свои энтузиасты, проверщики. А сам театр был выразителем мировоззрения этой самой “очереди”, возможно даже когда сами эти люди не были в состоянии его выразить. Это был уголок по-настоящему свободной мысли».

Сложные отношения между властью и интеллигенцией в очередной раз проявили себя, когда не стало Владимира Высоцкого, чья фигура прочно связана с судьбой театра. Даже сейчас на выходе из метро можно увидеть огромное граффити с его изображением. Кадры с панихидой по Высоцкому в 1980-м облетели весь мир — на Таганскую площадь попрощаться с поэтом пришли от ста до трехсот тысяч человек. Массовость была такой, что отвлекла Москву от проходивших в те дни Олимпийских игр, и власти не нашли ничего лучше, как попытаться разогнать это стихийное шествие.

 

Таганка православная

В Таганском районе необычайная концентрация монастырей и храмов. В эпоху многоэтажных зданий храмы затерялись в застройке, но до конца XIX века район выглядел иначе: он образовывал ткань из улочек с низенькими домами, над которыми возвышались церковные купола, как это бывает в традиционных русских деревнях и маленьких городках.

История православных святынь Таганки (как и Москвы вообще) тесно переплетена с непростым прошлым страны, в том числе с его ужасающими и трагическими страницами. Вот о каких православных местах Таганки, на мой взгляд, стоит знать прежде всего:

Новоспасский монастырь — построенный в 1490 году, веками служил усыпальницей рода Романовых. Его же возглавлял легендарный патриарх Никон, положивший при Петре I начало реформам, приведшим к православному церковному расколу и гонениям на старообрядцев. В награду за государственные заслуги Петр сделал Новоспасский монастырь одним из самых богатых в России. После революции на его территории возник один из первых в Москве расстрельных концлагерей. Возрождение монастыря началось в 1991 году.

Покровский монастырь был основан при царе Алексее Михайловиче на месте кладбища для бездомных. В народе его называли «комнатным», так как он финансировался во многом благодаря сдаче окрестных земель в аренду. Во время войны 1812 года монастырь был оккупирован французами — здесь жил генерал Мишель Клапаред, командовавший польским корпусом, а в конце XIX века тут готовили миссионеров. Позже, после революции, на месте части монастырской территории был разбит Ждановский парк — нынешний Таганский. Сейчас монастырь известен прежде всего относительно молодым обрядом почитания мощей Матроны. Ежегодно «к Матроне» съезжаются тысячи верующих. Считается, что посещение святыни помогает в трудностях. Согласно «житию», Матрона Никонова родилась слепой, выросла в крестьянской семье и позже, будучи глубоко верующей девушкой, разорвала отношения с двумя братьями, подавшимися в большевики. Переехав в Москву и постепенно лишившись возможности ходить, Матрона скромно проживала в коммуналке и регулярно принимала людей, молясь за них и принося исцеление. Канонизация Матроны в свое время вызвала немало споров в кругах духовенства. Диакон Андрей Кураев, например, считает все это большой аферой, указывая, что «житие» написано исключительно со слов соседки Матроны, Зинаиды Ждановой, и что им трудно найти подтверждение.

Андроников монастырь больше известен как музей Андрея Рублева. Располагающийся здесь Спасский собор считается старейшим храмом в Москве. Часть фресок выполнена Андреем Рублевым. В 1653 году здесь содержался под стражей протопоп Аввакум. Монастырь неоднократно подвергался разорениям, в том числе французами в 1812-м. После Октябрьской революции здесь возник один из первых концлагерей ВЧК — место было известно массовыми расстрелами противников новой власти. Возрождение монастыря и превращение его в современный музей древнерусской живописи произошло уже в послевоенное время. Огромную роль в его становлении сыграл грузинский искусствовед Давид Арсенишвили. Его известная цитата: «Я грузин и хочу, чтобы Музей русского искусства был открыт, был достоин своего призвания. А вы кто? Вы русский, и вы этого не хотите!» По воспоминаниям коллег, Арсенишвили был бессребреником, спал на раскладушке прямо в Спасском соборе и имел всего один, но хорошо выглаженный костюм.

Из своих любимых церквей Таганки не могу не упомянуть храм Мартина Исповедника, пожалуй, самое «западное» по духу православное сооружение в Москве. Будучи шедевром классицизма, храм похож на удивительный сплав католической и православной традиций. Неудивительно, что во время посещения Москвы в 1780 году им восторгался австрийский император Иосиф II, а маршал Мюрат, пораженный его красотой, приказал наполеоновским войскам охранять его от мародеров.

Проходя уже чуть притихшую вечернюю Таганскую площадь по пути домой, я задумываюсь над тем, в чем же отличие Таганки от других исторических районов Москвы. Ответ подсказал мой повысившийся пульс — не то от красоты просмотренных древностей, не то от бурного нрава местных жителей. Будучи одним из старейших мест Москвы, Таганка не превратилась в полированный застывший экспонат, как другие центральные районы. Здесь продолжает кипеть жизнь: часто суетливо, иногда непредсказуемо, зато она не прекращает меняться.

Фото: Дима Жаров

Подписаться: